Тайна зеркальной глади

Каир, наше время. Гор внимательно смотрел на каждого из присутствующих, рассуждая:» Допустим, этот, который с хитрыми глазами и кожей, словно китайский фарфор, этот точно найдет с Баст общий язык. И, следуя из того, что ближе всех именно Баст подпускает сам Ра, то и смертный войдет в круг приближенных. Теперь этот, здоровяк, который похож на отца. Этому, благодаря сходству с родителем, будет благоволить сам Осирис. Да и дружен он с мальчишкой Анубиса. Стоит к нему присмотреться… Паки. Чимин и Чиён. Тут сердце Бога Войны забилось быстрее. Сжав ладони в кулаки, Гор пытался привести дыхание в норму. «Может быть попытаться отговорить Чиёна от путешествия в Пантеон?» Но именно в этот момент, Чиён, словно прочел мысли Гора. Склонив голову набок, приподняв бровь и так искренне посмотрев в глаза богу, что Гор не выдержав такого взгляда, просто отвел взор.» Подумаю об этом в последнюю очередь.» Наблюдая за Чимином и Сетом, сразу стало ясно, что эти двое вряд-ли когда нибудь расстанутся. Они были настолько похожи и внешне и внутренне, что Гор стал переживать о спокойствии Пантеона еще больше. »Интересно будет понаблюдать, как Баст воспримет появление »второго «Сета. Одна надежда на то, что Мин так же спокоен и благоразумен, как и Баст, к выходкам своего парня. « Уважаемый Сокджин. » Даже мысленно обращаясь к Киму старшему, Гор проникался уважением. То ли от любви к своему папеньке, то ли от того, как быстро тот согласился с Тэхёном на авантюрное приключение, а может …Конечно же! Появление в Пантеоне полной копии Исида, сделает счастливым самого Бога Материнства. Тогда, возможно, и Исида и Осирис перестанут допекать Гора разговорами о том, что ему, Богу Войны, пришло время остепениться. И вот в момент полной гармонии, Гор и заявит родителям о том, что хотел бы оставить Пантеон и связать свою жизнь с милым Чиёном. «А если божественные родители не согласятся», — ловит себя на мысли Гор и снова смотрит на Чиёна. - « А если не дадут согласия, то войны буду устраивать такие, каких еще никогда не было!» Мысленно похвалив себя, Гор уставился на Тэхёна. — Проблемы? — Гор аж икнул от удивления. Естественно, каждый присутствующий в небольшой гостиной, был точной копией небожителей, но именно Тэхён немного приводил в состояние раболепия. Голос, манера держать голову, словно родился царем всего сущего, да что там говорить, стоптанные задники обуви, наконец, — один в один Амон Ра собственной персоной. — Ты так задумался, смотря на меня, что я решил, что возникли проблемы, — тихо проговорил Тэхён. — Могут, — лишь кивнул головой Гор. Тэхён закусил губу. -Если это как-то связано с Чонгуком, может не стоит тянуть время и отправимся прямо сейчас? -Проблема не в Анубисе Чонгуке, — прикусил язык Гор, — проблема, и указал взглядом на Сета. -Он, ходячая катастрофа. Вернее, его язык. В глазах Тэхёна мелькнуло сочувствие и понимание? -Чимин такой же, — коротко хохотнув, Тэхён подсел ближе к Гору. — Переживаешь о Пантеоне? Гор вздохнул и снова посмотрел на того, кто ласкал его взгляд, но заставлял биться сердце в разы быстрее. «Вот оно что… — перехватив взгляд Бога войны, Ким Тэхён сложил руки на груди и прищурился. -Да у нас тут сердечная драма?» -И как будешь выкручиваться из этой ситуации? — Кивнул Тэхён в сторону Паков и Сета. -Призову Амон Ра, — пожал плечами Гор, а Тэхён остался сидеть с открытым ртом. -Пусть на месте сам все решает. Уловив замешательство на лице Тэхёна, Гор улыбнулся по доброму. -Ты то, чего волнуешься? -Ссыкотно, -честно признался Тэхён. — Я много и долго изучал вашу культуру, овладел языком. Амон Ра… Я считаю его своим покровителем. Гор опустил взгляд. «Порковителем… Эх, знал бы ты всю правду, «смертный…» -Вот так и скажешь ему при личной встрече, — хлопнув ладонью по спине Кима, Гор встал. Улучив момент, когда Сет и Чимин до хрипоты доказывали Мину о том, что их появление в Пантеоне принесет лишь пользу, а Джин и Джун внимательно слушали эти доводы, Гор вышел из комнаты. Следом поднялся и Чиён, но Тэхён удержал парня вопросами и всякими неправдами оставил рядом с собой. -Тэ, — умный и сдержанный в отличии от близнеца Чиён, укоризненно посмотрел на друга, — ты меня специально задерживаешь? Понимая, что его план раскрыт, и лгать больше не имеет смысла, Тэхён кивнул, но придержал Чиена рядом с собой. — Ёни, не ходи сейчас за ним. Просто подожди. -Тэ, — опустил глаза Чиен, — я не люблю откладывать на потом то, о чем смогу пожалеть. -Не пожалеешь, если послушаешь моего совета. — Да как ты можешь быть таким спокойным, когда твой парень находиться непонятно где и с кем? По рассказам Чима, вы с ним не так давно и знакомы. Но твое спокойствие и доверие… -Ты бы Чимина меньше слушал. Кстати говоря, я прекрасно знаю кто рядом с ним. А что касается Гука, в нем я уверен. Где бы он не был, я у него тут, — тихо ответил Тэхён и положил свою ладонь на грудь. Гор всматривался в современный город. Его странный вид привлекал к себе взгляды как местных, так и множества туристов. Кто то изъявил даже желание с ним сделать селфи, на что Бог Войны быстро согласился и и улыбнулся своей божественной улыбкой. «Интересно, а я бы вписался в этот мир?» Пантеон Богов Древнего Египта. — Ко мне или к тебе, — срывается с губ Анубиса в тот момент, когда пальцы Амон Ра проходятся по острым скулам младшего бога. Ра застывает с открытым ртом и недоумением во взоре. — Как только Тэхён появится тут и займет место фараона, я запрещу тебе обращаться в человеческий облик за пределами Пантеона, и вообще, ты будешь находиться под моим присмотром и днем и ночью, Анубис! -Ты меня сейчас… — прижав стройное тело Верховного Бога и почувствовав, как того начало мелко трусить, Анубис ловит лукавый взгляд. — Ревную? Ты для меня открытая книга, — Обнимая своего любимого за широкие плечи, Ра отвечает на поцелуй. — Но предупреждаю, Анубис! Я очень ревнивый собственник! — ...присвоил себе, — все же договаривает младший бог и улыбается тепло. По лицу Амон Ра видно, что он смущен, и догадка Анубиса достигла цели. -Ты через чур стал человечным, — подбирает слова Ра. Улыбка младшего бога стала ярче. — И самое главное, пообещай, — тычет своим божественно длинным пальцем Амон Ра в грудь Анубиса, — ты перестанешь наконец подглядывать за смертными во время их занятий любовью! — Вот зря ты… Они там такое вытворяют… Вот например Гук Тэхёну… — Младший Бог не успевает договорить фразу, когда сочные губы Амон Ра впечатываются в его собственные. -Теперь уже лучше, — переходит на хриплый шепот Ра, когда сильные руки Анубиса гладят так по собственнически бедра Верховного .- Неужели ты думаешь, что я не смогу сделать с тобой лучше, чем твои смертные делали друг с другом? -Вот я и спрашиваю, к тебе или ко мне… — поняв, что имеет ввиду Ра, Анубис впадает в шок. — То есть, я правильно тебя понял? Ра улыбается, Анубис краснеет?. -Ты в курсе, что в Пантеоне уже делают ставки на наших отношениях? — Решил сменить накал страстей Амон Ра и перевел тему на слухи. Анубис немного отдаляется от Амон Ра, глаза его смотрят куда угодно, но не на объект своего желания. Затем он толкает язык в щеку. Верховный Бог залипает на этом жесте. Кончик языка обводит губы и зубы прикусывают нижнюю. -Значит в курсе. -Слышал разговор между нашими. Сет все время доставал меня расспросами: что между нами. — А ты? -А я слишком влюблен в тебя, мой Ра, чтобы вмешивать Хаос, — слова Анубиса проникают под кожу, как и тепло его сильных рук. Ра млеет от этих прикосновений. Этих слов хватает Верховному божеству, чтобы принять решение. -Идем, — терпению Главного Бога Пантеона приходит конец. — Я покажу тебе как может любить Амон Ра. Святилище Анубиса встречает богов тишиной и прохладой. -Все таки ко мне, — тихо бормочет младший и притягивает к себе свое уже божество. -У тебя тут уютно, — осматривается Ра. -Оу-у, это? . Анубис краснеет. Только один человек за всю историю Анубиса знал о том, что бог мумификации влюблен до ломки в Верховного Бога и даже выстроил алтарь в его честь в своем Святилище. — Это же то, о чем я подумал? — улыбается Ра и осматривает место поклонения. Анубис молча наблюдает за старшим богом. -Этот алтарь — дело рук моего главного жреца, того, к кому я отвел душу фараона ТэТэ. Ра лишь молча кивает. -Что ж, думаю, это самое подходящее место, — в глазах Амон Ра отблески золота. -Тут я тебя и буду любить, мой Анубис. Всегда. Может и хотелось в тот момент забыть Анубису все то, что он видел, будучи незримым участником жарких постельных сцен между смертными, но память, штука особенная. Картинки подкидывались самые откровенные. С охами и стонами, звуками сближающихся жарких тел, горячими поцелуями и громкими выкрикиваниями имен. С признаниями. На это и рассчитывал Амон Ра, когда говорил младшему богу о том, что читает того, как раскрытую книгу. Стоило пальцам Верховного бога коснуться прекрасного накачанного тела Анубиса, провести по татуировке со своим глазом, как все мысли бога мумификации, словно сканировались в голове Верховного. Только и Анубис уже понял хитрый план Ра. Воспоминания о близости между Тэхёном и Гуком он оставил на «сладкое», подкидывая интимные подробности той ночи, где его верный жрец любил своего фараона очень нежно и глубоко. Наблюдая сквозь прикрытые глаза, Анубис ловил удивление, порой даже замешательство на лице своего возлюбленного. Но Ра стойко держался. Уложив младшего на алтарь, Ра щелкнув пальцами, накидывает на холодный камень пушистое верблюжье покрывало, склоняясь над лицом своего любовника. — Доверься мне, — прошептал в самые губы старший. Анубис кивнул и закрыл глаза. — Смотри на меня. Первое прикосновение навсегда оставляет свой отпечаток в памяти. Нежный, практически невесомый поцелуй. Как часто представлял себе этот момент Амон Ра, а сейчас он имеет возможность прикасаться к любимому лицу без всякого стеснения. То, как реагирует на его ласки Анубис, заставляет кровь бежать быстрее по божественным венам, учащает сердечный ритм и сносит голову. Полное доверие и настоящее, неподдельное удовольствие. Словно заново знакомясь с любимым, Амон Ра не оставляет ни единого миллиметра на коже Анубиса без своего внимания. Поцелуи от невесомых переходят в страстные и дерзкие: Анубиса хочется всего и везде! — Ммм, — бормочет Ра, — ты просто искушение мое. Грудь Анубиса, словно вулкан. Тяжело дыша под натиском внимания и ласки со стороны старшего, младший бог растворяется в поцелуях и стонах. Губы, эти невероятно чувственные губы старшего Бога обводят ореолы сосков Анубиса. Дерзкий язык томно мучает горошину соска, посасывая, покусывая и зализывая до ярких звезд в глазах. Стоит языку Амон Ра спуститься чуть ниже и оставить мокрую дорожку от груди к пупку, тело Анубиса выгибается навстречу. -Горячий, как солнце, — улыбается Верховный и опускается ниже. Рука Анубиса касается головы Ра. Пальцы перебирают пряди волос, слегка сжимая те у самого основания. -Нетерпеливый, — нежно произносит Ра и проводит языком рядом с абсолютно девственным лобком младшего бога, — но мне это по нраву… И в этот момент Анубис вспоминает жаркую сцену между жрецом и фараоном. Губы закусаны до кровяных капель… Стон, стон вырывается такой протяжный и гортанный, что заставляет Ра откинуть все свои задуманные игры и наконец приступить к главному. -Твое тело идеально, — дыхание Амон Ра заставляет дернуться член Анубиса и бордовой головки с белесой каплей, касается божественный язык. Слегка подув на обнаженную плоть, Ра поднимает голову и смотрит на свое божество. Анубис перед ним такой открытый и желанный. -Видимо, стоило ждать этого момента так долго, — голос Ра такой медово тягучий, томный, — но больше нет моих сил… Упираясь ладонью об алтарь, второй рукой проводит по стоящему колом прекрасному фаллосу любовника. Анубис лишь стонет громче и толкается в всем телом в эту божественную руку. " Хочу большего! Хочу чувствовать твои губы и язык на своем члене, мой Ра!» Негромко усмехнувшись, Ра подтягивает ближе стройное тело и наконец заглатывает член Анубиса почти до середины. Испытывая на прочность своего любимого, Верховный делает движения головой, проталкивая член глубже и сам стонет от удовольствия. Гортанный звук заставляет и так стоящий колом член Анубиса, напрячься еще сильнее. Вены натянуты до предела, кожа такая тонкая и нежная, что кажется еще немного и младший бог взорвется там внизу. Почувствовав, что развязка может наступить быстро, длинные пальцы Ра перехватывают член Анубиса у самого основания, но язык и губы не перестают мучать своими ласками эрегированный член, то вылизывая его, то ввинчиваясь в уретру кончиком языка… -Остановись, прошу-уу, — дыхание Анубиса рваное, — Ра-а! Услышав мольбы младшего, старший бог лишь смеется, чем снова напрягает восставшую плоть. И Анубис не сдерживается. Мир рассыпается на миллионы частиц и в каждой из них, Он, его господин. Его Бог. От испытанного удовольствия из глаз Анубиса скатывается слеза. Зависнув на длинных ресницах, она отражает в себе золотой блеск глаз Амон Ра. Приняв до последней капли все, старший Бог нежно улыбается, глядя на шикарное тело под собой. Но когда взгляд ловит одинокую слезинку, застывшую на ресницах, лицо старшего искажает недоумение. -Слёзы? Я сделал что то не так? Тебе не понравилось? Скажи, не молчи, любовь моя… Приведя дыхание в норму, Анубис садиться напротив старшего бога. Рука, увитая вязью тату, тянется к самому желанному и красивому лицу в мире. -Повтори, — голос Анубиса еще не отошел от хриплых стонов и член под шендитой Амон Ра быстро отзывается, принимая боевую готовность. В глазах младшего бога вся любовь Мироздания. -Любовь моя, — растягивая слова, Ра смотрит в черные глаза напротив. И в этих двух таких коротких, но нужных словах, отражается всё. Услышав признание из любимых уст, Анубис на миг замирает. Глаза, всегда такие большие и круглые, сужаются, словно дикий зверь охотится и готов совершить свой триумфальный прыжок, настигнув свою добычу врасплох. То, с какой быстротой и нежностью, Амон Ра оказывается под своим любимым, можно было бы внести в Книгу рекордов Гиннесса, но в Древнем Египте еще не ведали о такой. Улыбаясь друг другу, словно обычные смертные, а не боги Пантеона, эти двое касаются лбами, трутся носами и щеками друг о друга. -Люблю тебя вечность, — шепчет Анубис, заглядывая в глаза Ра. — Ты и есть моя вечность. Ра кивает, словно дает добро на любые действия Анубиса. И младший бог уносит старшего к звездам. Его движения, словно стук сердца, четкие, правильные, немного ленивые, но такие откровенные. Он любит всем. Телом, мыслями, душой. Он дарит удовольствие, делясь самым сокровенным и личным. — Буду любить тебя до самого края Мироздания, мой Ра! — Анубис сдерживается, зная, что физически превосходит Верховного, — буду любить тебя так, как любят смертные. Навсегда. Закидывая ногу Ра себе на плечо, Анубис склоняется в покорности и любви перед желанным богом. Обхватив пальцами плоть любимого, он смотрит тому в глаза. -Не жди пощады от моего языка, мой Господин. Амон Ра лишь лениво улыбается. Он знает, что любим этим невероятным существом, знает, что для Анубиса он всё. Границы стерты, их просто нет. Анубис не торопится. Пальцы предательски дрожат, но продолжают свой путь по члену Амон Ра. Лицо старшего бога — подобно солнцу. Он светится от удовольствия. Когда рука Анубиса опускается с члена на яички, нежно проведя по шву между ними, а язык игриво касается крайней плоти, Ра не сдерживает стона. Захватив в плен немалых размеров член Ра своими губами, теперь уже стонет и сам Анубис. Толкая член за щеку, прикрывает глаза. Словно затягивая без воздуха, а потом выпуская наружу, повторяет свои движения ртом. Движения становятся быстрыми и рваными. Дыхание таким же. Слюна вместе с предэякулятом обильно стекает с губ. Ра размякает под языком любимого. Анубис, чувствуя полное доверие, затихает на миг. -Почему остановился, Анубис? — голос такой трепетный, рвет сердце младшего бога в клочки. — Хочу тебя тут… — голос хриплый, с ноткой мольбы.- Хочу тебя тут, языком… Когда язык Анубиса касается того самого места, глаза Амон Ра заволакивает такая нега, от которой поджимаются пальцы на ногах. — Разве я против? — голос ломается, но Анубис слышит в нем просьбу о продолжении удовольствия. — Тогда, — младший бог укладывается рядом с Амон Ра, чем сильно удивляет старшего, — нам надо сменить позу и снять с тебя всю лишнюю одежду… — Не понимаю, что ты… — Анубис не дает договорить и ловко поднимая Ра над собой, усаживает того себе на грудь, одновременно с этим, снимая шендит с бедер старшего .Щеки, подобны солнцу на закате дня, когда до него доходит смысл действий Анубиса. — Ду-маю, я возь-му с-свои сло-ва об-рат-но, — практически по слогам произносит Амон Ра, когда его ануса касается язык Анубиса. « Мой Господин, ты нужен тут и сейчас… — слышат оба бога тревожный голос Гора, — прости, если отвлекаю от важных дел, но если ты не вмешаешься, Пантеон падет…» -Я убью Гора, - рычит Анубис, когда Амон Ра надев всю одежду и приведя себя в порядок, нежно целует своего младшего. -Оставь Гора , - нежно касаясь родинки под нижней губой Анубиса, произносит Ра,- лучше напряги память и вспомни все, что ты видел в любовных играх наших смертных, оставайся в Пантеоне и жди меня. Позже, продолжим, ты задолжал мне слишком много нежностей и удовольствий! -В смысле? Ты оставляешь меня тут одного, а сам отправляешься в мир смертных? - обиженно проговорил Анубис, снова и снова целуя каждую родинку на лице Ра. - Да. - Коротко ответил Верховный ,- вернусь, вероятно не только с Тэхёном. Чувствую, зря я поручил Сету это задание... Когда Амон Ра покинул Святилище Анубиса, младший бог грустно вздохнул. - Это же не навсегда. Он вернется ко мне. Он обещал... -