Roses died

Блондинистые волосы развиваются на ветру, обладательница волос весело высовывается чуть-ли не всем телом из окна движущийся машины, поднимая руки вверх и громко крича самые отборные маты, посылая всех в пизду.  Следом из этой же машины высовывается девушка-брюнетка с бутылкой пива, с такими же вополями. Девушки обмениваются короткими взглядами, у одной пьяные глаза и узкие зрачки от адреналина, а у другой полный радости, беззаботности и первой любви. Брюнетка отрывает взгляд и залезает обратно на место. Блондинка, следует тому же примеру, разачаровано вздыхая.  — Не налевать больше Лисе! – бросает Чонгук, сидящий за водительским сидением, водя машину одной лишь рукой.   Всё было законно если вы едите на опустошённой трассе, среди высоких и тёмных деревьев, сквозь которых просвечивается лунный свет. Лиса подносит к пухлым губам бутылку пива, выпивая содержимое и присоединяясь к беседе.  — Нет, я серьёзно, дай мне включить эту песню! – била по сиденью водителя брюнетка, тыкая своим телефоном к лицу Чонгука.  — Ай, ладно, уговорила. Включай уже, заноза. – девушка радостно улыбается и пару раз тыкая по телефону, подключаясь по блютузу к BMV парня.  Baila Morena (feat. Noriega, Luny Tunes, Don Omar - Reggaeton Remix 2005)  — Что это? – усмехается Лиса, слыша первые слова в песне.  — Baila Morena, Baila Morena! – громко подпевает Венди.   Лиса качает головой в битах, славливая все на лету. Девушки вдвоём играют плечами, подпевая на словах и громко смеясь.   Парень кидает взгляды на двух напившихся девушек на заданих сидениях. Он тыкает пару раз по плечу развалившуюся девушку, сидящую рядом с ним на передних сидениях.  — Эй, Джой, мы скоро заедим в город. Потерпи. – девушка кивает головой, ничего не услышав и не открывая глаз, сильнее устраиваясь на сиденье.   Ей не мешает музыка биты которой доносятся со всех сторон, не орущие девушки сзади. Она отсыпается своём мире, до этого выпив в два раза больше чем все остальные вместе взятые. Джой спала как убитая, после пьянок и на пьянках. Всего час назад девушка отжыгала на танцполе вместе с остальными, между танцами выпивая по два шота с цитрусом. Последнее что пила девушка это была бутылка воды, которую она жадно выпила когда сидела с Чонгуком в ожидании двух девушек.  — Джой, теперь будет отсыпаться. Поэтому, на ближайшие два дня не планируйте пьянок, идёт? – проговаривает парень, плавно выруливая из одной улиц, высадив Джой, боряшуюся с рвотным позывом прямо в машине.  — Ничё страшного. Мы и сами не хотели. – хитро улыбается Венди Лисе, слегка ударив её по плечу.   Лиса тоже отвечает ей многозначительной улыбкой. Чон смотрит на них через заднее зеркало, внутри не понимая что у этих двоих происходит. Они никогда не говорили о своих отношениях, просто оставались друг у друга с ночёвками, всегда ходили вместе, даже знакомы с родителями друг друга! Похоже на обычную дружбу, но эти взгляды которые порой никто не замечал, но чувстовал. Лиса смотрела на первую настоящую любовь, пока Венди на первую настоящую дружбу.   Парень чуть-ли не пропускает поворот, задумавшись.  — Всё, выходите нахуй из машины. – махает рукой Чонгук. Девушки держась за руки, смеются и показывают факи, на прощание.   Они на полном веселе залетают в трёхкомнатную квартиру Венди, в пакетах шуршат пакеты от чипсов, пару пачек сигарет и сухарики на закуску. Хоть у них и не осталось больше алкоголя, зато в крови он бушевал.  Квартирка не особо дешёвая, ремонт тоже неплохой, предки Венди внушительные богачи, заливающие свои акции в некоторых когда-то мелких бизнесменов, а сейчас уже влиятельных бизнесменов с более двадцатью миллионами в год. По-началу, они перебрались с Калифорнии, построив свой бизнес там, в ничем не примечательный Сеул. Как говорила Венди матушка вспомнила что и у неё есть семья, своя культура и родные края. Отец-американец, не стал идти против, был лишь за.   Лиса после нескольких часов спустя знакомства с девушкой, слушая рассказ не могла поверить что она была метисткой, ведь по внешности можно понять что она азиатка. Венди долго удтверждала, но после пары предложений на чистом английском, Лиса поверила. Девушка так хорошо говорила на английском, что даже Лиса знающая его с детства и владеющая его на уровне C1, нихуя не поняла. После же, Венди призналась что это было с британским акцентом, так дома в Калифорнии она говорила на Калифорнийском-английском.   Если свернуть направо, то там сразу же покажется просторная кухня с круглым столиком, куда Лиса и положила все два пакета. В кухне есть и дверь в балкон. Она драмотично потирает лоб от скопившего пота, которого нет, под цоканьем Венди.  — Два пакета всего с магазина и до первого этажа дотащила, так всё!  — Ой, как будто у тебя дома нет лифта. Сама уставшая здесь я. – блондинка выдвигает стул садясь на него и махая руками перед лицом, показывая до чего её довели.  Венди закатывает глаза на это, скривив лицо, пока руки достают всё содержимое в пакетах раскладывая по столу. Пакеты все выбрасываются в мусорку и девушка садится напротив, громко брызгнув газировкой разливая его по двум стаканам, положенные Лисой.  — Чокнемся!  Стаканы бьются друг об друга и две довольные девушки выпивают добрую половину. — С чего бы начать этот прекрасный вечер. – начинает Венди, осматривая стол полного вредной еды. Утром им будет плохо, очень плохо. Но это буду проблемы будущих их, главное сейчас.  — Вспомним как Джой случайно дала леща Чонгуку. – щёлкает пальцами Лиса, засовывая руку в пачку чипсов её любимого крабового вкуса.  — Пометим этот день как неудачный для Гука.  — О да, не могу забыть как он шлёпнул по заднице девушку, а это оказался парень. – двое девушек заливаются смехом, разнося его по всей квартире.  — Ты… Ты видела его лицо? – Вен снова смеётся, хватаясь за живот и откидываясь назад. На голову блондинки накатывают воспоминания о вечере, видя шокированное лицо бедного Чонгука.  — Этого не забыть!   Поверх них горит лампочка тёплого света, добавляя атмосферу этому моменту. В окне темнота, горят лишь фонари освещающие улицу спального района. Всё вокруг так просто, большего Лиса и не желала. Близкий человек сейчас улыбается и каждый раз заливается смехом, поднося колу к губам и сразу же её ставя на стол обратно ведь снова заливается громким смехом. Она оставит этот момент в своей голове жёлтой звёздочкой, незабываемым.   Вдруг, Лиса чувствует вибрацию из своего кармана. Девушка недовольно закатывает глазами. Знает уже кто звонит.  — Какой ненормальный звонит в два часа ночи? – взглянув на время на настенных часах, проговаривает Венди.  — Папе, кому же ещё. – девушка встаёт с места, взяв со стола пачку сигарет и доставая телефон.   Она обходит девушку, открывая дверцу балкона. Волосы развиваются в миг, чувствуя холодный воздух тело покрывается мурашками. Ночью весной всё ещё было холодно, всё таки конец апреля, не июнь же.   Блондинка зачёсывает свою чёлку, отвечая на звонок и поднося его к уху.  — Почему так долго не отвечала? – доносится строгий мужской голос.  — Не заметила.  — Не заметила она, ага. В клубе было видимо слишком громко, да? – Лиса прикрывает глаза ладонью.   Пачка сигарет в её кармане ждёт своего часа. — Да, было очень громко. – ей уже нечего скрывать, телохранители отца следят за ней двадцать четыре на семь. — Ты всё ещё продолжаешь посылать за мной своих людей? Я, вроде, ясно выразилась.  — За тобой нужен глаз за глаз, не помнишь что было в прошлый раз? А если бы, я не смог всё уладить? Ты бы сейчас сидела в колонии для несовершеннолетних, Лиса.  — Не начинай, а. – девушка вытаскивает из другого кармана зажигалку, периодически щёлкая ею.  — Слушай, пора взяться за голову. Семнадцать лет всё таки, совершеннолетие совсем скоро. Пора вырасти и начать карьеру. – советует отец дочери.  — Па, я поэтому и творю всякую дичь, чтобы было что вспомнить. Юность одна, её не вернёшь. – пытается объяснить Лиса.  — Даже если и так, ты должна знать меру. После восемнадцатилетия я постепенно буду вводить тебя в курс дела. И прекращай уже шляться по клубам.  — Ты меня, походу, не услышал. Да ты, даже слушать меня не хочешь. – шумно вздыхает Лиса в трубку, отпустив зажигалку. — Понимать меня не хочешь, так почему я должна понимать тебя?  — Я в твоём возрасте мог уже свою семью прокормить! Ты ещё ребенок, Лиса, ещё не понимаешь как всё устроено.  — Ты можешь понимать всех, кроме меня. Если бы мама была, она бы меня поняла. – цедит сквозь зубы девушка, сжимая в кулак зажигалку. К теме матери они всегда приходили когда ругались.  — Не смей упоминать её! – повышает голос мужчина.  — А то что?! Я её дочь в конце концов! – настроение у двоих было испорчено одним звонком. — Дай мне пожить как я хочу, а не ты.  — Хорошо, если ты так хочешь этого. Я покажу тебе в каких местах я рос. Завтра утром мы ещё поговорим. – отец сбрасывает вызов первым.  — Блять… – гудки в трубке утихают, Лиса кладёт мобильник обратно в карман джинсов, доставая сиагреты.   Она поджигает её, выдыхая ядовитый дым.   Завтра они точно не смогут нормально поговорить. Так было всегда, после смерти матери. Мистер Монобан был так зациклен на своей работе, что забывал про семью. Очнулся он тогда когда жена сообщила о диагнозе. Лиса была тогда ещё совсем маленькой чтобы что-то понимать, всего девять лет. За эти девять лет мать подарила самые лучшие воспоминания, хорошо воспитала, отдавала на разные секции давая дочери находить себя и малышка нашла его. Свои чувства она могла говорить через гитару. Но вот, в один момент младшую забирает с секции не мама, а личный водитель отца на своём тонированом мерседесе. Мужчина ничего не говорил, лишь сказал что они едут к маме. Они оказались возле белого высокого здания, с значком змеи вокруг длинной чаши. Вокруг метались люди в белых халатах, пока младшая Монобан сильнее сжимала чехол от гитары. Они заходят в одну из VIP-палат, а там их встречает мама лежачая в постели. Взгляд у неё был больной, а воткнутая капельница давала больше больного вида. В тот день, Лиса услышала от проходящих мимо медсестёр:  — В вип-палате двенадцать, ведь жена одного бизнесмена? Я слышала у неё нашли рак молочной железы. — Так у неё ещё и дочь маленькая, совсем малышка. Ох, жаль девчёнку.   Рак. Они несколько раз в неделю посещали маму, больше Лиса не видела маму вне стен больницы. Мужчина продолжал не отвечать на вопросы почему маме нельзя погулять с ней, а мама на вопрос отвечала что у неё нашли маленький грипп и она скоро выйдет. Спустя три года непрерывного лечения и посещения матери, вип-палата под номер двенадцать стала пустой. Двенадцатилетняя Лиса стояла перед раскопанной землёй, куда рабочие отпускали белый гроб.   Это был последний раз когда Лиса виделась с мамой.  — Эй, ну чего ты там застряла? – дверца балкона скрипит и сзади слышно щарканье тапочек. Венди останавливается сзади Лисы, обнимая со спины.  — Ничего. С отцом снова поссорились.  — Тут холодно, ты не замёрзла?  — Нет.  — Что говорит? – интересуется брюнетка.  — Ему снова донесли что я в клубе была.  — Крысы.  — Кажется, ещё бросил про то, что покажет где он вырос. – смотрит куда-то вдаль девушка, затягивая.  — Взрослые никогда не поймут нас.  — И мы их тоже.