Roses died

Выходя из такси, девушку встречает дворецкий, у которого кажется по жизни были две эмоции. Первое, каменное лицо и второе, еле заметная улыбка, и то по праздникам когда заставляют быть доброжелательным.  Двухэтажный особняк встречает своей пустотой и эхом от шагов. Солнечные зайчики уже привычно светили в длинные окна первого этажа заменяя висящую люстру с потолка второго этажа на первый. Впереди входа стояла большая лестница, куда можно было подняться на второй этаж. Если весь первый этаж был обустроен окнами, то второй был сгусток тьмы ведь окна здесь были маленькими, чтобы не слишком надоедать жителям. Хотя, Лиса была уверена что это от того, что тут находился рабочий кабинет отца. В нём всегда было темно, а если и был свет то только от ламп на столе и возле угла и, от компьютера на рабочем столе. В нём всегда перфекционистистически были сложены бумаги, канцелярия и ни одной пылинки на столе. Как он говорил, на рабочем столе должно быть чисто, как и в голове.  Именно туда ей и предстоял путь. Дворецкий отперев дверь, открыл его перед девушкой. Впрочем, вид её был не очень. Вроде давали деньги на шмот, но выглядит как… бомж. На тусовки и всякие разные развлекалки, Лиса одевалась по уличному стилю, всё равно знала что с её дорогущими вещами может случиться беда. А вот их, она одевает когда едет встретиться с форс мажорами. Венди не считается, она тоже не предпочитает их компанию, особенно когда разговоры идут про бизнес. Прям как их предки разговаривают, ей богу.  — Привет, па. – переступая с ноги на ногу, она садится на кресло перед рабочим столом, в котором сидел родитель.  — Как провела выходные? – своим самым спокойным тоном, спросил отец.  — Да как всегда, распивала алкашку, нюхала и закидывалась, снова шастала по клубам. – мужчина нахмурился, конечно же, Лиса подкалывала его. — Или что там тебе пиздят про меня?  — Не выражайся матом при отце! – стучит кулаком по столу. — Конечно, меня слушать ты не станешь. Тебе ведь лучше поверить левым людям, которым от тебя нужны только бабки, нежели своей родной дочери! – крик отца не успокаивал раздражённую девушку, он лишь подливал бензин в огонь.  — Да ты от ничем не отличаешься! Тебе тоже от меня нужны деньги, только они. – мужчина в ярости тычет на дочь пальцем, размахивая руками в стороны.  — А ты пробовал дать мне в детстве что-нибудь помимо них?! Например, папу, который не торчит целыми днями на встречах и в работе? – и они замолчали.   Тишина окутала двоих. Лиса не жалела что сказала это. Она всегда умело пользовалась одним и тем же оружием. Мужчина подливает в стакан виски, с тяжелым молчанием кладя стеклянную бутылку.  — Ты ничего не сможешь без моих денег. – говорит свой вердикт отец.  — Господи, я тебе не про деньги говорю. – голос не дрожал, глаза полны уверенности, руки дрожали от злости. — Мне все эти годы нужен был папа, а не человек-робот погруженный в работу. Ты меня даже в свои дела не хотел приписывать, в свою жизнь в конце концов!  — Не говори так. – глоток алкоголя прошёлся до желудка, но такое чувство будто он засел комом в горле. — Я делал всё возможное чтобы обеспечить тебя всем, чтобы ты не нуждалась ни в чём.  — Спасибо, обеспечил всем, но семьёй нет. – после долгого молчания, перебивающим тиканьем настенных часов, Монобан встаёт.  — Сядь. – твердит голос отца. Девушка разворачивается, кладя руки у груди.  — Если нет, то что?   Старший тяжело вздыхает прикрывая виски ладонью.  — Просто сядь и послушай. – он наливает себе ещё виски, привставая и становясь спиной, предпочитая глядеть в окно с видом на задний сад его резиденции.   Лиса закатывает глаза, всё же сдаваясь и садясь на место.  — Лиса, я построил это всё на крови, плоти и поте. В детстве мои родители не могли меня обеспечить этим, отдавая все свои финансы на младших детей в семье. Потому, старшие как я, помогали родителям и зарабатывали как могли. Нас воспитывала улица, мы учились и работали одновременно. Мы голодали временами, когда денег критически не хватало. – мужчина отпивает глоток из стакана и разворачивается лицом к Лисе. — Поэтому, я не хочу возвращаться в это снова. После смерти твоей матери, я обещал ей что ты не будешь ни в чём нуждаться.  — И не сдержал ведь. – прошептала Лиса, опустив голову. Мужчина услышал, но не стал отвечать, молча соглашаясь.  — Теперь, я вижу что сделал. Я в ответе за это. – девушка подняла голову.  — Что ты хочешь сделать?  — Завтра у тебя рейс, – он молча достает из шкафчика билет, кидая его на стол перед Лисой. — Ты едешь в Рио, к бабушке, моей маме.   Монобан удивлённая новостью, хватается за билеты. Даже не бизнес-класс, а эконом.  — Ты сказал, что она умерла! – ошарашено говорит Лиса.  — Соврал, получается.  — Но, это ведь не всё, так?  — Я заблокирую все твои кредитки, я уже оплатил только билеты. Попробуй выживать там, без моей помощи.  — Нет, ты не можешь!  — Тебе нужно измениться самой, Лиса. Не капризничай, стань взрослой.  — Я уйду из дома! – вскрикнула девушка, вставая со своего места.  — Никуда ты не денешься. Пойми уже, в Рио тебе будет лучше.   Лиса не смиряется, не успокоится пока не добьется своего. Она кричала, истерила, обвиняла отца в том что он сосылает её туда потому что, хочет быстрее избавиться от неё. Мужчина не приклонен. Лисе оставалось только смириться и тихо бить подушку представляя что это он.   Короткое путешествие не помешало бы Лисе, но не без денежных средств и друзей. Ночью Лиса не спала, решив морально подготовиться. Пошарив в интернете, она ужаснулась узнав что в фавелах свободно обитают банды устраивающие беззаконние на улицах, а дети живут в ужасных условиях. Но также она узнала и об самом большом празднике, Карнавал.   Интересно…