Выживи в роли семейного злодея [TCF x ROXANNA]

Для Диона вечность должна была пролетать быстрее мгновения, но рядом с Ахиллом каждое мгновение казалось слишком коротким. Он знал Ахилла целую вечность - и все остальные годы своего существования - но этого никогда не хватало.  Он мог бы сказать, что любит его до безумия. Как же это иронично.  Он говорил как влюбленный дурак, но разве быть влюбленным дураком не лучше, чем бесчувственным существом? Его взгляд прилип к силуэту в стеклянном гробу. Год за годом Дион перепробовал все возможные способы вернуть его к жизни. Лишь тихие мгновения и греховные ночи помогали ему сохранять подобие рассудка. Любовь свела его с ума. "ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ?!" - его крик разрывал тишину, а по лицу текли слезы. Сколько бы сил он ни получил, сколько бы ни пытался использовать демоническую энергию - Ахилл не просыпался. Даже если бы он разрушил весь мир, Ахилл так и не взглянул бы на него. На пути к адскому пламени он застыл в чернильной тьме, окруженный демоническим хихиканьем. Он приблизился к Ахиллу вплотную. Эхо демонического смеха... Он сдался без боя на этом пути в ад. Если он - демон, то Ахилл - ангел. Его разум охватила темная одержимость, черные мысли казались ослепительно белыми, а внутренний демон хихикал прямо в ухо. "Хи-хи". Его алые глаза впились в Ахилла. Боль становилась невыносимой, когда он смотрел на это бальзамированное тело - свое единственное спасение, - неподвижное и холодное. Решения, принятые в спешке, уже не изменить; его сердце обливалось кровью раскаяния. Теперь он жаждал лишь передышки от горя. Он обратился к ангелу - единственному свету, ждавшему его на пути, который он сам проложил в ад. "Ахилл..." Его голос эхом разнесся в пустоте. Он порезал руку, поцеловал рану, собрал кровь и перенес ее на губы спящего. Его прекрасное лицо исказила безумная ухмылка. В этой заброшенной комнате, погруженной в вечную тьму, его единственный свет медленно угасал. Он осознал, что висит в пустоте в полном одиночестве. Силуэт, преследовавший его все это время, наконец показал свое истинное лицо. Запечатанный бог улыбался ему, как настоящее божество, готовое исполнить желания. Но нет - Дион уже давно решил совершить самое ужасное. Его глаза горели необузданной страстью. Покрасневшие, тусклые зрачки следили, как смерть его возлюбленного стучится в дверь. Казалось бы, наивное существо внутри цеплялось за последние искры света. Это сияние заставляло его душу вспоминать - вспоминать мгновения, которые когда-то принадлежали ему. "Почему мой некогда чистый свет превратился в эту почерневшую, запятнанную душу?" - спросил он его. "Есть ли у меня путь к спасению, где я наконец обрету покой?" Запечатанный бог пел своему внутреннему демону, натягивая струны его существования, как опытный кукловод. "С меня хватит!" Болезненная реальность, которую не могла изменить даже эта сила. Жестокая правда, научившая его, что счастье - лишь забытая мечта без того, кто был ему дороже всего. Его свет. Его бог. Его Ахилл. Его бог, столь прекрасный, чья улыбка освещала его небо, сверкая, как вода. Пока та улыбка не исчезла, пока он сам не нанес те удары, что едва не убили его. [Я люблю тебя, Дион] "ХА-ХА", - захохотал он. Так было предначертано? "Ха-ха" Что он имел раньше, кем был... "ХА-ХА" Было ли все это отдано в обмен? "Тише", - прошептал он, как дьявол. Силуэт начал рассыпаться под напором абсолютной ненависти Диона. Ты убил его. Ты убил моего Ахилла. Его внутренние демоны пробудились, а желание превратилось в навязчивую потребность. Он был с Ахиллом семьдесят два года, но ни один демон не вернул его. Из бездны, куда не проникал свет, он падал в жизнь, которая должна была стать сказкой, но оказалась похоронена глубоко под землей. Боль усиливалась, сердце разрывалось на части, а призрачное утешение для разбитой души оказалось ложью. Даже перед лицом абсолютной власти... Он шептал: "Я сохраню тебя в безопасности... вдали от этого жестокого мира". Он никогда не получит того, чего хочет больше всего. "Кеке". Он снова рассмеялся: "Думаешь, ты сможешь поглотить меня?" Тень затряслась. Настоящий дьявол наконец явился, приближаясь, пока полностью не растворился в утешительной тьме. Тьма открыла более светлый путь, и после бури пришел покой. Дион с благодарностью склонился и погрузился в бездну, ибо в ее глубине... "Я поглощу тебя и стану дьяволом". Он нашел то, с чего начал. Тень наконец исчезла; фрагмент сдался. На лице Диона застыло стоическое выражение, когда он смотрел на Ахилла. "Если твоя любовь никогда не будет моей..." Лаская щеки того, кого любил больше всего. "Кладбище слишком велико, чтобы я мог остаться здесь". Он благоговейно поцеловал Ахилла в лоб, скрепляя обещание. Пора отпустить. Он чувствовал это. Душа Ахилла была скована его проклятием. Когда он медленно поднялся, то увидел - Ахилл открыл глаза и смотрит на него. ... Роксу слышал каждое обещание Диона. Собрав последние силы, он открыл глаза и увидел того, кто стал демоном ради его спасения. "Как жаль, Дион..." Он понял слишком поздно, что должен был сделать. Потратил столько лет, сохраняя ему жизнь, но умирающему телу хватило сил лишь на самые болезненные слова для того, кто заставил его страдать. "Я ненавижу тебя до самой смерти, Дион". И испустил последний вздох. ... Дион, потрясенный словами Ахилла, не заплакал. Демон в нем взял верх. Медленно его шокированное выражение сменилось маниакальной ухмылкой. Он швырнул безжизненное тело на землю. Ему был нужен не Ахилл. А душа, что жила в этом теле! Жуткий смех эхом разнесся вокруг. Он наступил на тело Ахилла, раздавил его, повернул и сжег дотла, смеясь, как безумец, наслаждающийся игрой. Последний осколок его одержимости теперь уходил в другой мир. Он чувствовал это. Душу. Связь. "Ким Роксу, да?" - Он снова засмеялся, глядя на горящие останки. "Мне нужен не Ахилл". Зловещий смех, так не подходящий Диону. В конце концов он потерял рассудок. Под небом, истекающим адским пламенем на его потустороннем пути. Он шел по углям, открывая пылающую дверь в царство мертвых. "Мой прекрасный Роксу..." Он насладится этим путем. Будет преследовать сокровище, которое ему так нужно. "Я с радостью стану демоном и последую за тобой в ад, Ким Роксу!" Он смеялся, выходя из пылающего прохода, чтобы насладиться своим безумием. Оставив нетронутым лишь красновато-коричневый уголек - то, что любил больше всего. КОНЕЦ