Любовь, ненависть и инкуб

      Всё, что осталось от знаменитого предка Вальтозара, — это громкое имя: Дракозар. Ни особой силы, ни умений ему не досталось. В войско Князя Тьмы его не взяли, даже в помощники младшим советникам он не сгодился. Оставалось только бегать по призывам, хоть так набирая необходимую для жизни энергию.       Но эти призыватели — жмоты те ещё, с некоторых даже энергии на проход туда и обратно не получишь. Чаще приходилось тратить свою же с трудом накопленную энергию. А всё равно приходилось мотаться — нет энергии, нет жизни, да и за ответами на призывы бдили старшие демоны — пополнять запас душ надо было.       В жизни любого призывного демона есть место риску: неподходящий мир, слишком далёкий план бытия. Да и сами призыватели не отличались честностью — могли, конечно, как положено, дать поручение: убить кого-нибудь или что-то украсть, — а могли и в ритуале использовать, а то и вовсе разобрать на ингредиенты для зелий, так что       На этот призыв его заставили откликнуться собственные сёстры. Ну как заставили: схватили за руки и за ноги и втолкнули в открытый провал прохода. Дракозар удивился: по правилам на призыв откликался тот, кто ближе — энергия была нужна всем.       Этот мир был знаком. Слабосильные маги земли и огня часто вызывали демонов и сделки с ними соблюдали честно. А если и пытались обмануть — у Дракозара был не один козырь в рукаве: от Вальтозара ему досталась склонность к магии иллюзий, да и Голос — слабенький, но всё же был, и на местных заклинателей действовал отлично. Но эти паршивки (сёстры) вытолкнули его под призыв настоящего боевого мага. От такого не вырвешься, не с его слабыми силами.       Сестёр можно понять: в демоническом мире всё просто — или ты, или тебя. А быть разобранным на ингредиенты для зелий никому не хочется, да и щеголять в рабском ошейнике — то ещё развлечение.       Дракозар только бросил взгляд вокруг и понял — ему не вырваться.       Его выбросило в подвальном помещении, больше всего напоминающем древние казематы. В нишах всё ещё виднелись остатки цепей с пудовыми наручниками. Он свалился прямо в центр пентаграммы, вокруг которой располагались три уровня защиты: рунная цепочка, сдерживающие знаки для призываемых демонов и последний уровень — заклятия, выписанные на специальных кристаллах, расставленных в особом порядке.              Дракозар беззвучно застонал, медленно поднимаясь.       «Где же мои любимые бестолковые маги Земли, у которых максимум два круга защиты, причём второй держится на расставленных свечах? Любой демон, имеющий сродство с огнём, мог задуть их просто чихнув.»       Он быстро накинул иллюзию на рога и крылья, чтобы казаться меньше и безопаснее. Призывателей почему-то пугали его рост и мышечная сила, хотя любой разумный демон оценивал противника только по количеству энергии.       Но этот боевой маг, словно ничего не заметил, он продолжал, не обращая внимания на призванного демона, копался в гримуаре, что-то выписывая на листок.       Дракозар обшаривал глазами помещение, выискивая крохотную лазейку. Её не было — даже стены каземата были исписаны удерживающими и отталкивающими знаками, а на самом маге красовался защитный доспех.       Дракозар облизнул пересохшие губы раздвоенным, как у змеи, языком. Да, говорили, что и Змей с Древа был в числе его предков.       Всё было очень и очень плохо. Теперь стало понятно, почему сёстры не откликнулись на призыв.       Маг же не обращал внимания на страдания Дракозара. Он ещё раз внимательно посмотрел на свой листок, наклонился и вытащил из-под стола пустые банки. Только тогда Дракозар заметил стоящие вокруг стола колбы и реторты, внутри которых были головы, крылья и хвосты демонов. Они как бы намекали на его будущую участь.       — В этот раз мне нужна печень, — негромко произнёс маг.       Дракозар сглотнул, с ужасом понимая, что речь идёт о его родной и любимой печени, с которой он совсем не намерен расставаться.       Призыватель поднёс ближе пустую банку, вытащил кинжал, поднял на него взгляд и рявкнул, вкладывая в приказ силу:       — Подчинись мне!       Заклинание подчинения не действовало на обладателей Голоса, но Драктозар и не подумал спорить. Он быстро закивал, думая про себя, что с радостью подчинится — пусть только маг подойдёт поближе, а ещё лучше — разомкнёт защитный круг.       — Я подчиняюсь, о великий маг! — Единственное, что имел невезучий Дракозар — это Голос. Он мог подчинять слабых существ, но вот только маг явно не относился к их числу.       Призыватель лишь хмыкнул, прекратив воздействие заклятьем подчинения. Вместо этого он резко опустил руку вниз, заставив пентаграмму на полу вспыхнуть червонным золотом. От её контуров поднялся светящийся конус, медленно окружая тело демона.       Дракозар с ужасом наблюдал, как магическая сеть приближается и не мог пошевелиться. «Разрежет на аккуратные ромбики или кусочки будут позатейливее?» — пронеслось у него в голове. Но маг не зевал — энергетическое плетение внезапно сомкнулось вокруг демона, сдавливая его тело, как сетка колбасу, а затем сжалось до широкой петли на уровне шеи. «Лучше бы обычный подчиняющий артефакт надел,» — думал несчастный демон, понимая, что этот вариант подчиняющего заклятья ему не снять.       Тут ошейник вспыхнул солнечным светом.       — Великая Тьма! — прохрипел Дракозар, глядя, как сужается петля на его шее. На ошейнике теперь ощущалось заклятье божественного света — смертельное для всех демонических существ. Он бы рад был отпрыгнуть, выскользнуть, но чертова пентаграмма держала его как клещами, не давая даже пошевелиться.       Демон так запрокидывал голову, стремясь отодвинуться от божественного света и тянулся вверх, что волей-неволей упёрся взглядом в люстру, где стояли свечи в три ряда (по странной традиции все маги призывали демонов только ночью). От ужаса Дракозар собрал все свои невеликие силы и жахнул их вверх — чертов маг прикрылся барьером, и даже стены защитил, а вот о потолке не подумал. Люстра накренилась.       Даже эта изматывающая попытка не спасла бы Дракозара от участи быть разделанным, как и другие несчастные демоны. Маг всё же был чертовски силён. Но тут распахнулась дверь, и громкий мальчишеский голос произнёс:       — Архимаг Нелирим, вас срочно требует к себе король!       — Я просил меня не беспокоить, — возмутился маг.       Но мальчишка был непреклонен:       — Немедленно! — сказал он, сверкнув зелёными глазами, и быстро вышел, закрыв толстую, обитую металлом дверь.       — Чтоб вас всех демоны побрали! Подожди меня тут, никуда не уходи, — хмыкнул маг и быстро вышел, захлопнув массивную дверь.       — Да куда я денусь, — чуть не плакал Дракозар, стараясь отодвинуть шею от продолжавшего зловеще светиться ошейника. Руками трогать эту дрянь тоже не хотелось, а магических сил больше не оставалось.       — Чтобы я ещё раз хоть на один призыв откликнулся! — Шептал несчастный демон, уже не надеясь спастись. — Лучше голодать буду, в Лес Смерти пойду, церберов пасти, только пусть Превеликий Князь Тьмы меня вызволит!       То ли Князь Тьмы действительно присматривал за тёмными созданиями, то ли так сложились обстоятельства — накренившаяся люстра гулко бумкнула. Сначала лопнула одна цепь, свечи посыпались, погаснув в полёте.       Приземляясь, свечи пачкали выверенный рисунок, чуть ослабляя плетение. Подвал погрузился во тьму — лишь фиолетовый свет от кристаллов и яркий солнечный свет, исходящий от ошейника, давали немного освещения.       Дракозар истово молился Тёмнейшему, таращась на люстру:       — Лишь бы не по голове, — умолял невезучий слабый демон. — Пожалуйста, ёбни по щиту вокруг, а лучше по всем трём разом!       Со скрипом лопнула вторая цепь, и люстра начала угрожающе раскачиваться, капая чёрным воском — такое количество свечей сильно разогрело медь, и накопившийся воск, стекая вниз, продолжал портить чёткие линии пентаграммы.       — Ещё чуть-чуть, ну пожалуйста, Великий!       Дверь с грохотом распахнулась, впуская вернувшегося мага, и именно в этот момент люстра рухнула, выбивая сразу два кристалла из защиты.       Глаза мага засветились алым. Он широко улыбнулся, демонстрируя острые клыки, но Дракозар не стал дожидаться, какие ужасы приготовил для него этот, не похожий на нормальных людей, маг. С криком, прикрыв рукой глаза, он бросился наружу из пентаграммы, не обращая внимания ни на запах палёной плоти, ни на острые мечи защитных печатей, распарывающие его шкуру.       Заклинатель стоял напротив поигрывая мечом, но Дракозар не принял вызова, он мгновенно переместился на свой демонический план, клянясь, что больше никогда и ни за что не откликнется на призыв.       «Лучше в рудники пойду, в постельные игрушки, в Лес Ненависти! Пусть ноклинги съедят, но никаким призывателям я больше подчиняться не буду!»       Он переместился, но долго боялся открыть глаза, осторожно ощупывая тело: раны быстро затягивались, крылья и даже хвост были на месте       Дракозар медленно приоткрыл глаза и громко выругался. Ему везло, как утопленнику. Вокруг не было ничего. Только чернота и мерцание далёких звёзд — таких далёких, что они напоминали крошечных светлячков.       Хотелось биться головой о стену, но здесь не было даже стены. Ничего — только он и чёрное безмолвие. После пары истерик, громких стенаний и проклятий в адрес Тёмнейшего:       — Чтобы я ещё раз молился этой нечисти! — ругался Дракозар, проклиная свой длинный раздвоенный язык. — Попросил помощи на свою голову, совсем забыв, что Князь Тьмы добросердечием не отличается!       Долго и изощрённо он ругал Тёмнейшего, наслаждаясь своим богатым словарным запасом ругательств, пока случайно не коснулся шеи и с криком не отдернул руку. На нём всё ещё был ошейник Света, и хоть тот пока не оторвал ему голову, с этим ошейником маг мог с лёгкостью его найти и призвать. По хребту пробежала ледяная дрожь.       Слава всем тёмным богам — ошейник, словно сам не желая его касаться, висел в воздухе, не соприкасаясь с кожей, иначе Дракозар действительно лишился бы головы в буквальном смысле. Ему повезло — он жив и даже цел. На этом хорошие новости заканчивались.       — Всё же это Ошейник Света… — простонал Дракозар, понимая, в какой переплёт попал. Ни один тёмный план не впустит его с таким «украшением». Он потер лицо, проклиная свою слабость и невезучесть.       Он звонко щёлкнул по рогам, зная, что жив только благодаря им — именно в рогах хранился запас энергии демона. Дракозар лишь из-за своей жадности не пустил их в ход. Обедневшие демоны опускались до того, что были вынуждены отпиливать свои рога вместе с хранящейся в них энергией и продавать. Дракозар тоже был беден, но опускаться так низко? Проще умереть. Вот он и крутился как мог, сохраняя свою гордость и достоинство. Несчастный невезучий демон сел, обхватив колени и укрывшись крыльями. Здесь царило безвременье, и никакой энергии не было — лучше поберечь силы. Так можно продержаться подольше — умирать не хотелось даже теперь.       Он вспоминал всех, кто мог бы его позвать, и всё глубже погружался в депрессию. Список был невелик. Сёстры — они сами подсунули его магу, значит, призывать не рискнут, кто знает, чем тот их шантажировал. Старший брат сильнее всех, он неплохо устроился в свите посланника Князя Тьмы Велиара, но домой заглядывает редко, слухи об исчезновении Дракозара до него дойдут нескоро. Может мать? Та вроде любила младшего сына, подкидывала ему рога, полные энергии, таскала редкие в демоническом мире сладости… Но сейчас его ветреная мать вовсю крутила роман с каким-то призывателем и вряд ли скоро вспомнит о непутевом сыне. А сам Дракозар был слишком слаб, чтобы обзавестись постоянным котрактёром. Выходило, надеяться не на кого.       Дракозар снова съёжился. Почему-то в этом измерении он мёрз, хотя объективно это было невозможно — здесь не существовало ни тепла, ни холода. Температура окружающей среды точно соответствовала температуре его тела.       Так он просидел долгое время. Сначала отсчитывал секунды, но когда счёт перевалил за 2 678 400 (ровно месяц), он забросил это бессмысленное занятие.       Он грустно щёлкнул по рогам — энергии осталось на донышке, максимум на месяц, а то и на полтора. В полных рогах запаса хватило бы на год, если не на два, но он уже давно недоедал и берёг последние крохи на крайний случай. Дракозар всесторонне обдумал свою гибель и смирился, решив, что в последние секунды жизни примет эпичную позу, а оставшуюся энергию потратит, чтобы обратиться в камень. Так и замрёт он в этом безвременье — одинокой и прекрасной каменной статуей.       Он так растрогался собственным образом, что чуть не заплакал. Себя было искренне жаль. Прошло ещё 233 400 секунд, и…       Дракозар почувствовал тоненький голос призыва — еле слышный, совсем слабый. Он явно не дотягивал до тёмных или светлых планов, завязнув в безвременье. Демон передёрнулся: он уже почти застыл каменной статуей, смирившись с невесёлым будущим. Рисковать и откликаться не хотелось — вдруг опять попадётся сумасшедший маг? Лучше закончить свои дни величественным произведением искусства, чем стать набором для зелий.       Но голос продолжал звать.       Дракозар нехотя прислушался. Голос взывал к любовнику и молил о любви. Глаза демона широко распахнулись, крылья затрепетали, хвост приподнялся — не говоря уже о других частях тела.       По рождению Дракозар был инкубом. Суккубам жилось гораздо проще — ведь маги обычно мужчины. Получить в подчинение демона, да ещё и умелую любовницу в постели? Что могло быть лучше! Поэтому суккубы процветали. А вот инкубам, к которым принадлежал Дракозар, не везло настолько отчаянно, что он уже забыл о своей истинной специализации и брался за любую работу.       И вот, в час, когда Дракозар совсем отчаялся и готовился к смерти, его зовут — да ещё и по профилю!       Он потянулся навстречу зову всей своей измученной инкубовской душой, чтобы с хлопком выкатиться под ноги юноше.