Der Fehler

Ancient Ocean - Absolution

Бешеный стук сердца грубо вырывает его из сна. Необъяснимый приступ паники и страха сковывает легкие, позволяя лишь рвано вздохнуть. Он резко распахивает глаза и, царапнув щеку о холодный деревянный пол, подскакивает на месте. Тяжелый плотный воздух саднит пересохшее горло, и парень судорожно сглатывает подступивший ком. Моргая, жгучий янтарь быстро смахивает сонную пелену, и вглядывается в комнату, окутанную мраком сумерек. Широкое просторное помещение в центре которого раскинулась резная лестница ведущая на второй этаж. Перед ней виднеется арка и колонны по бокам. Глухая тишина прерывается шуршанием неподалеку. Рывком он оборачивается в сторону звука и тут же жалеет о своем действии. Головная боль насквозь пронзает виски, и парень едва сдерживается чтобы не взвизгнуть. Он хмурится и переводит взгляд, замечая людей в нескольких метрах от него. Большинство из них уже очнулись и также боязливо озираются по сторонам. «Что, черт возьми, происходит? — парень поднимается на ноги, опираясь на перила лестницы. — Они выглядят как-то… странно?» На нем темно-зеленая плотная рубашка, такого же цвета брюки. Черная кожаная портупея, кобура с привычной незаметной тяжестью, тяжелые берцы. Заметив свою фуражку неподалеку, он медленно шагает за ней. Его взгляд продолжает изучать незнакомцев. Девушка в монашеских одеждах, сидя на коленях, сложила руки в молитвенном жесте. Юноша с ушами и хвостом хмурится и также осматривает остальных. «Спокойно, Алатус, — обращается он сам к себе, — они выглядят растерянными и неугрожающими, — анализирует. — Кроме этого, — парень в похожей, но синей форме вглядывается в каждое движение, скрестив руки на груди, — напрягает», — мысленно цокает и тянется к фуражке. Чуткий, обостренный до предела слух улавливает знакомый щелчок. Мгновение, и оружия наставлены друг на друга. В этот же момент слышится лязг железа на перебой, и четверо оглядывают позиции противника. Парень с белыми волосами и красной прядкой, подчеркивающей его алые глаза, замер в стойке, держа катану крепкой хваткой. Напротив него — мужчина с черной повязкой на глазу и хищной улыбкой перехватил саблю поудобнее. Слева — пронзительный ледяной взгляд голубых глаз прикован к Алатусу. «Тц, невыгодная позиция», — злится, сжимая пальцы на фуражке, целясь левой рукой. — Впечатляющая реакция, — безэмоционально комментирует парень в синей форме, не сводя холодного пустого взгляда. — И чем обязан такому вниманию? — Алатус слабо кивает в сторону револьвера, направленного на него. — Как интересно, — ухмыльнулся смуглый мужчина, сверкнув одним глазом. — А ты чего такой напряженный? — обратился он к мечнику. — Не терпится сразиться? — О, — тот медленно переставляет ноги, выпрямляет плечи и расслабляет руки, занимая новую стойку, — это вызов на дуэль? — О, Священная Селестия! — девушка выбегает в центр комнаты под арку и встает напротив мужчин. — Великодушные господа, — обращается она, заглядывая в глаза каждому, — Архонты видят, сердца ваши преисполнены благородством, — нервно перебирает пальцы. — Молю прекратите, — ее голос негромкий и сбитый от частого дыхания, — не устраивайте здесь поле брани! Револьвер сразу опускается. Наводить оружие на беззащитную женщину он точно бы не стал. — Что Вы, милая, никакого кровопролития, — он прячет револьвер и поднимает руки вверх. Следуя его примеру, оружие опускают и остальные трое. Девушка в монашеских одеждах благодарно кивнула и даже поклонилась каждому, после чего вновь сложила руки в молитве и прикрыла глаза. Нашивка медика на груди синей формы дала Алатусу немного уверенности, что этот человек — не то, что бы его враг, в то время, как тот смотрит на него весьма холодно и будто бы с опаской. — Альбедо, — он решил прервать молчание первым, протянув Алатусу руку. Его светлые волосы спадают на плечи, голубые глаза пронизаны спокойствием и равнодушием. — Сяо, — отвечает на рукопожатие. — Мы на разных линиях фронта, — взгляд пробегается по чужой форме, — но готов к временному перемирию. Очевидно, ситуация нестандартная, — он отходит на несколько шагов, ловя на себе встревоженные взгляды остальных присутствующих. — Каэдахара Кадзуха, — мечник легко кланяется, пряча катану в сая. — Не сочтите за бессмысленное душегубство, — перебинтованная кисть ложится на грудь, — лишь самооборона и вопрос чести, — в его алых глазах еще пляшут огни так и не начавшейся битвы, и он переводит взгляд на мужчину с повязкой на глазу. — Капитан Кэйа Альберих, — скрестив руки на груди, он оценивающе осматривает парней. — Тоже военный? — Альбедо снисходительно осматривает его наряд: кожаные обтягивающие штаны, широкая рубаха под пояс, верхние пуговицы не застегнуты. «Это что за военный такой?» — медик недоверчиво смотрит на мужчину. — Пират, — гордо заявляет тот. «А, понятно». — А Вы? — Альбедо осторожно окликнул девушку в платье. — Барбара, — она проводит ладонями по длинной юбке в пол. — Сестра Барбара. — Сахароза, — девушка в простом белом платье выходит чуть вперед и кланяется. Ее взгляд прикован к юноше с большими ушами и хвостом. — Эм… Тигнари, — лисьи уши разъезжаются в стороны. От такого количества внимания неловко, и он нервно чешет запястье. — Ваши уши и хвост выглядят настоящими, — восторженно произносит Сахароза. — Как Вы этого добились? — ее глаза горят неподдельным интересом. — Я таким родился, — фенек чуть хмурится, делая шаг назад. — Это что-то вроде мутации? Оборотень? — Альбедо подходит чуть ближе, рассматривая лиса. — Это же просто детские сказки. Разве такие существуют на самом деле? — Он одержим бесами… — в полголоса шепчет Барбара. — Господин Тигнари, Вы екай? — самурай склоняет голову в бок. — Это что-то вроде науки, — лис неловко усмехается, переводя взгляд на Альбедо. — Наука сделала из человека оборотня? — медик хмурится. — Они шевелятся. Настоящие, получается? Можно потрогать? — Красивые очень, — с другой стороны к Тигнари подходит смуглый парень невысокого роста. Его пепельные волосы рассыпались по плечам, а пламенные глаза прикованы к лисьим ушам. — Меня зовут Сайно. Никогда не видел подобного в живую. — Я читала о таком в книгах, — чуть в стороне стоит высокая женщина. Её зеленые глаза с прищуром смотрят на Тигнари. — Дух леса? Или преподобная Барбара права, и Вы одержим? — Что за дешевая косплеерская сходка, — ухмыляется низкого роста брюнет, скрестив руки на груди. Темно-синие глаза с неким презрением смотрят на собравшихся. — Слишком в роль вжились что ли, — фыркает, — что вас так удивляют зооморфы. — «Зооморфы» это что? — Сяо переводит взгляд на юношу, что стоит, облокотившись на одну из колонн. — Не «что», а «кто», — кивает тот в сторону Тигнари. — Да, я зооморф, — фенек спокойно выдыхает. — Потрогать… можно. — То есть оборотней называют зооморфами? — Альбедо запустил пальцы в лисий хвост. — Ого, как настоящий. — Да не оборотень он, — юноша закатывает глаза. — Если говорить об оборотнях, как тех, кто превращается из человека в зверя, то нет, — Тигнари неловко улыбается, осторожно забирая свой хвост из чужих рук. — Зооморфы это люди, в чьих генах дополнительно присутствует ген какого-либо животного. Если очень простыми словами… — А что знакомство уже закончилось? — улыбается высокий рыжий парень. — Аякс, — задирает голову, расставив руки в бок. — А я Лини, — из-за него выглядывает низкого роста юноша со светлыми волосами, держа за руку ещё одного: — А это мой брат Фремине. — А самый всезнающий и раздраженный представиться не желает? — Альбедо медленно переводит леденящий взгляд в темно-синие глаза. — Тц, — фыркает. — Скарамучча. — Вот и познакомились, — неловко усмехается Аякс. — А теперь никого из вас, товарищи, не смущает что мы в каком-то непонятном замке? — Давайте спросим у того, кто больше всех знает? Он уже успел проявить себя, как тот, кто разбирается в любом вопросе лучше простых смертных, — с легкой улыбкой Альбедо смотрит на Скарамуччу. — Какая честь, — притворно улыбается тот. — В игре мы. — Симуляция? — лисий хвост изогнулся. — Ну, видимо, — Скарамучча пожимает плечом. — На дополненную реальность не похоже, так что полное погружение. — И в чем же тогда суть игры? — недоверчивый взгляд янтарных глаз метнулся в сторону Скарамуччи, на что тот лишь пожал плечами. — … — Альбедо медленно поворачивается на Сяо, как на единственного, кто показался ему «близким», и шепчет: — Ты что-нибудь понял? — Вообще нет, — так же тихо отвечает Алатус. — Бред какой-то несут. Надо изучить территорию и понять пути отступления. Все это выглядит странно, но об этом еще успеем подумать. Сейчас задача в другом, — он переводит спокойный взгляд на медика, уверенный в том, что его поймут. — В другом, — тот скрестил руки на груди. — А я немного не понял, — Сайно мечется взглядом между Тигнари и Скарамуччей. — Думаете, это какие-то технологии будущего? Что-то вроде игры с полным погружением? — Скорее прошлого, — усмехается брюнет. — Графон так себе. — Сейчас ведь как раз активно разрабатывается технология полного погружения, — Тигнари осматривает комнату. — Но я, вроде, никакого соглашения на участие не давал. — Товарищи, вы вообще о чем? — взгляд синих глаз бегает от компании военных к другой. — Как насчет разделиться, осмотреть сначала поместье по этажам, а затем вместе за его пределы? — Алатус продолжает обсуждать план в полтона. — Согласен, — кивает ему Альбедо. — Разделимся, а потом обменяемся информацией? Пока что мы союзники. — Идет, — кивает в ответ. — Выбирай этаж, мне не принципиально. — Не знаю, сколько тут этажей. Давай пополам, — он кивает на ступеньки. — Я на запад, ты на восток. Годится? — Справедливо, годится, — Алатус закатывает рукав, чтобы взглянуть на часы. — Хорошо бы понять сколько это займет времени, чтобы в случае чего понимать можем ли мы еще расчитывать друг на друга. — Хм… — Альбедо переводит взгляд в окно. — Темно. Есть идея. Вижу на подоконнике подсвечник. Возьмем каждый по свече. Когда свеча догорит, встречаемся здесь же. — Судя по всему электричества здесь нет, — он подходит к подоконнику, выуживая две свечи. — Хорошая мысль, — Алатус поджигает обе и передает одну из них Альбедо. — Расход. — Так точно. Медик, держа свечу, сразу направился к ступенькам, игнорируя странный разговор про «игры» и «реальности», который так и остался ему непонятным. Проводив Альбедо взглядом, Алатус уверенно шагает в восточную часть первого этажа, минуя остальных, которые вовсе не обратили внимания. Длинный коридор тянется и словно сам ведет гостя этого особняка. Темные обои где-то чуть отходят от стен, размякшие от влажности и времени. Большие резные ставни на окнах поскрипывают как и деревянный пол под тяжелыми берцами солдата. В помещении нет света, и горящей свечи в его руках едва хватает чтобы разглядеть в темноте все как следует. «Сначала нужно убедиться, что здесь не затаился враг», — Алатус проходит в комнату. В центре раскинулся огромный стол, возле которого аккуратно выставлены стулья. На противоположной от входа стороне стоит сервант. По граням хрустальных чаш пляшет огонек пламени, когда он осматривает шкаф. Не найдя ничего подозрительного, Сяо проходит в следующую комнату. Массивная кирпичная печь расположена в углу. Несмотря на охапку дров подле нее, сама она пуста, а внутри нет даже золы. Алатус подходит к раковине, открывая кран. «Вода есть, а света нет? — оставив свечу в канделябре, что стоит на мраморном кухонном столе для готовки, он набирает воды в ладони и принюхивается. — Вода как вода, даже запаха никакого противного нет… Что ж, ладно, — отпивает. — Годится. На одну проблему меньше». Вымыв лицо, он проверяет каждый шкафчик, что висит над столом, заглядывая в каждую полку. Простая посуда и прочие кухонные принадлежности аккуратно разложены по местам, и выглядят вполне обычно. «Получается в этой стороне кухня и обеденный зал», — Алатус быстро поднимается по ступенькам на второй этаж, игнорируя заинтересованные взгляды в его адрес. Янтарный взгляд постоянно мечется по всем углам в поисках растяжек или как-либо еще ловушек. Поднявшись на второй этаж, пред ним простирается похожий коридор, но с множеством дверей. Тихо вздохнув, он проходит в первую, подмечая, что она не заперта. Комната является спальней. К стене приставлена большая кровать, возле которой маленькая тумба. Алатус тщательно осматривает каждую полку, которые оказались пустыми. Шифоньер в углу набит какими-то вещами. Небольшой столик и мягкое кресло расположены возле выхода на балкон. «Лес значит… — парень подходит ближе, пробегаясь взглядом по макушкам деревьев. — Вроде и хорошо, а вроде и не очень, тц». Выйдя в коридор, он проходит в следующую комнату, которая совсем не отличается от предыдущей. Сделав вывод, о том, что весь второй этаж занят спальными комнатами, Алатус все равно проверяет каждую, ведь нельзя терять бдительность. Последняя комната позади, и он направляется в сторону общего балкона. Юноша в белой мантии стоит на балконе, окутанном мраком ночи. В его руке трепещет пламя свечи, отбрасывая мягкие, колеблющиеся тени на лицо и стены позади. Свет свечи нежно отражается от его мантии, придавая ей особую, почти магическую ауру. Белая ткань словно светится изнутри, подчёркивая его хрупкость и невинность юноши. Перед ним раскинулся густой лес, скрытый в темноте. Кроны деревьев сливаются в единую массу, их очертания смягчены и растворены в ночи. Лёгкий ветерок шевелит листья, создавая едва уловимый шёпот. Вслушиваясь в этот приглушённый хор природы, юноша вдыхает прохладный воздух, насыщенный ароматом дождя и лесных трав. Его взгляд устремлён вдаль, в глубь тёмного леса, где иногда мелькают светлячки, как крошечные звёзды, сбежавшие с небес. Лицо юноши озарено мягким светом свечи, и на его губах играет лёгкая, загадочная улыбка. Он выглядит как ангел, спустившийся с небес. Пламя свечи трепещет в такт его дыханию, освещая его большие, чистые изумрудные глаза, полные раздумий и мечтаний. Чужие шаги заставили обернуться. Длинные бирюзовые пряди у висков чуть колыхнулись на ветру. Юноша молчаливо рассматривает Сяо, и тот стоит, будто бы вовсе не дыша. Отчего-то рядом с этим человеком его дыхание перехватило. — М? — юноша наконец делает несколько шагов, а разведчик машинально пятится назад. Подойдя ближе, он с интересом рассматривает чужое лицо, а затем машет ладонью перед янтарными глазами. — Статуя? — Ты кто? — перехватив его за запястье, Алатус отклоняет голову назад. — Венти, — звонко отвечает юноша. — А ты? — Сяо, — взгляд пробегается по хрупкому телосложению юноши и вновь устремляется в бирюзовые глаза напротив. — Что ты здесь делаешь? «Он разве был с нами? — брови сползли к переносице. — Или я его просто не заметил… Что за рассеянность, Алатус», — ругает себя. — Не знаю? Когда я очнулся, то был уже в этом доме. А здесь красивый вид на лес, поэтому я здесь. — В смысле не знаешь? Хочешь сказать, что ничего не помнишь? — Ну, не совсем «ничего». Я помню, что меня зовут Венти. О, а ещё я умею разговаривать с птицами. Правда, я не видел здесь таковых. — … — бровь недоверчиво ползет вверх. — Что-то еще? — Ну, ещё я знаю, что тебя зовут Сяо. — Ладно… — он медленно опускает чужую руку. — Давно ты очнулся? — Не знаю, — пожимает плечами. — А ты? — Часа три назад, — взгляд метнулся на потухшую свечу в его руках. — Собираешься здесь стоять и дальше? — Сяо спокойно поджигает свою свечу обратно о пламя Венти. — Мне нечего делать. Можно пойти с тобой? — Мне надо проверить следующий этаж, — прикинув, что того воска, что есть у него как раз хватит, он поднимает взгляд обратно на юношу. — Можно. Только не шуметь и не убегать вперед. Если скажу бежать, значит бежишь на первый этаж и рассказываешь остальным. Идет? «Я не чувствую от него какой-то угрозы… Но он странный, — хмурится. — Ладно. Это неважно. Главное, чтобы не мешался. Не похоже, что здесь есть какая-то засада, но мало ли…» — Да. Я послушный, — улыбается, аккуратно взяв Алатуса за край форменного жакета. — Вот, не убегу и не потеряюсь. — Хорошо. К кобуре сильно не прижимайся. Могу случайно задеть, если что-то пойдет не так, и мне понадобится оружие. — И тогда ты будешь стрелять в то, что пойдет не так? — … — глаз нервно дернулся, и он резко выдохнул. — Можно и так сказать. «Лестницы на третий этаж я не видел, — Алатус покидает балкон и оглядывается в коридоре. — А это что?» На противоположной стороне от дверей спален виднеется еще одна. Он уверенно шагает вперед и опускает ручку. Как и ожидалось, здесь дверь тоже не заперта, однако комната совсем маленькая и больше походит на кладовку. Она заставлена маленькими шкафчиками, внутри которых различные строительные инструменты. В центре стоит тонкая железная лестница, ведущая на чердак. Сяо переводит взгляд на Венти, а затем на потолок, где виднеется маленький деревянный люк. Перехватив свечу в зубы, он быстро забирается на лестницу и толкает дверцу наверх. Горячий воск едва не капает ему на руку, но он успевает ее одернуть и взять свечу обратно в руку. — Полезешь наверх или останешься тут? — придерживаясь одной рукой за раму, он опускает взгляд вниз на Венти. — Полезу, конечно. Везде полезу, — беззаботно улыбается тот. — Хорошо. Постой пока тут. Забравшись на чердак, Сяо окидывает комнату взглядом. Приметив подсвечник, он оставляет свою свечу там и ставит его рядом с люком. — Лучше отдай мне свечу, — держась за лестницу одной рукой, он протягивает вторую Венти. — Неудобно будет лезть. — Вот, — он протянул свечу Алатусу. Осторожно берясь за лестницу, юноша медленно поднимается. Мантия мешается под ногами, но он игнорирует это, стараясь крепко держаться, чтобы не упасть. Оказавшись на чердаке, он ступает босыми ногами по пыльному скрипящему полу. — А зачем мы здесь? — Осматриваемся. «Босиком что ли? — янтарные глаза пробегаются по подолу пыльной белой мантии. — Его шагов совсем не слышно, видимо и вправду босиком». — Не топчись здесь, — он присаживается на корточки, чтобы поднять подсвечник. — Занозу себе занесешь. Маленькое круглое окошко мягко рассеивает свет проявившей себя луны. Его стекло грязное и треснутое, но не разбито. В комнате в хаотичном порядке стоят ящики: и большие, и маленькие. Алатус ставит канделябр на столик, что стоит у окна, и принимается вскрывать ящики. Подцепив ножом последнюю коробку, он устало выдыхает, ведь она, как и все остальные оказалась пуста. — Если занесу занозу, что будет? — Венти медленно расхаживает по пыльному помещению, с интересом смотря по сторонам. — Это смертельно? — Во-первых, будет больно, во-вторых, возможно заражение инфекцией. Но это лучше пусть Альбедо тебе лекции читает. Он врач. — Врач? А, это что-то вроде целителя? — Да, — Сяо скрещивает руки на груди и очередной раз окидывает Венти взглядом. — Тебе нормально в таком ходить? — В каком? Опустив взгляд на свою одежду, он берётся пальцами за края мантии и откидывает её в стороны, открывая Алатусу вид на свои тонкие ноги, прикрытые белоснежными чулками и короткими шортами до середины бедра. Взгляд Сяо зацепился за бирюзовый зигзаг вокруг бедра, а потом сам скользнул вверх — на плоский живот юноши. Чуть выше, на груди, видно очертание ромба, но большая его часть скрывается под белым топом, а руки, как он заметил только сейчас, спрятаны под митенки. — У меня нет ничего другого, — он пожимает плечами. — Здесь есть какая-то другая одежда… От неловкости щеки едва заметно покрываются румянцем, и он спешит отвести взгляд, несмотря на странное желание продолжить рассматривать юношу. — Не думаю, что в этом удобно, кхм. — Если на мантию не наступать. А твоя одежда удобная? — Более чем, — кивает. — М? — Венти подходит впритык, и тело Сяо словно цепенеет. Юноша беспардонно кладет ладонь на грудь солдата и ведёт ею вверх — к шее, затем вновь опускается вниз. Алатус, ощущая себя так, словно он и вправду стал статуей, замер, не смея двинуться. — И правда удобно… — юноша опускает руку ниже, берётся за самый край форменной куртки. — Ткань такая жесткая. Тебе не больно? — Нет, — он шумно выдыхает. Что-то вынуждает Алатуса не двигаться и не отталкивать юношу от себя. Хотя еще несколько часов назад, он уверен, без раздумий уложил бы любого, кто подойдет непозволительно близко, на лопатки. Касания Венти осторожные и невесомые, словно порывы легкого летнего ветерка. Его кожа гладкая и нежная, будто соткана из шелковых нитей. — Я привык, — рука ложится на мягкую ткань белоснежной митенки, но не одергивает. — А у меня мягкая ткань, я бы не смог ходить в таком грубом. Оно ведь трёт по телу. — Зато прочная, — хмыкает. — И тебе не трёт? — Венти берётся пальцами за ворот и тянет, осматривая чужую шею. — Трёт, но это мелочи, — Сяо вытягивает шею в сторону, позволяя себя рассматривать. — Ого, даже следы красные есть. Не больно такое? — По сравнению со всем остальным, это можно сказать еще приятное. Не порвана, не в грязи, и отлично. — Я могу зашить, если порвется. И постирать, — улыбается, и в этом полумраке его глаза будто бы светятся бирюзой. — Кстати, у тебя свеча догорает. — Я, вроде, и сам справляюсь, — он переводит взгляд на подсвечник. — Надо возвращаться. Идем отсюда. Схватив канделябр со стола, он оставляет его на полу у люка. Спускается обратно сам, переставляет подсвечник на пол комнаты и протягивает руку Венти. — Давай. Запутаешься сейчас еще в своей мантии и упадешь. — Иду. Юноша спускает ноги, а потом просто тянет руки к Сяо, упирается ему в плечи и падает в объятия. Он крепко обнимает парня за шею, не спеша разрывать эти объятия. Алатус ощущается мягким и тёплым. Он стал первым человеком, с которым Венти заговорил после пробуждения, и юноша уже, за эти несколько часов, успел привязаться. Этот человек отчего-то вызывает повышенный интерес. — Поймал, — улыбаясь, Венти отходит на шаг. — И я не запутался в мантии. Руки крепко держат юношу за тонкую талию. Отчего-то совсем не хочется разрывать эти странные объятия. Бирюзовые пряди мягко щекочут щеку и приятно пахнут легким ароматом цветов и свежести. Алатус прижимает к себе хрупкое тело, чуть ослабляя хватку. Он рефлекторно приготовился ловить, но сейчас понимает, что совсем не ощущает чужого веса. «Он словно перышко…» — солдат застыл на месте, глупо хлопая глазами. В миг в помещении становится темнее, и он переводит взгляд на пол, где в подсвечнике осталась догорать только одна свеча. — Нам надо поторопиться, — отстраняется. — Идём, — ухватив Сяо за руку, Венти весело шагает впереди, будто бы свет ему и вовсе не нужен. — Ой, а куда идём? — К лестнице на первом этаже, — он быстро хватает подсвечник, и следует за Венти, чуть одергивая его на себя. — Не беги так. — Ой, я обещал не бегать, да, — кивает. Тихо вздохнув, Сяо ускоряет шаг, уводя за собой Венти. Он быстро спускается по лестнице, возвращаясь в место, где договорился с встретиться с Альбедо. За то время пока он исследовал восточное крыло, люди в зале разошлись. Только трое стоят под аркой, что-то обсуждая. — В целом, здесь есть всё для более-менее комфортного и, кажется, безопасного проживания, — заключает Тигнари. — Аптечка тут тоже большая. Лекарства, правда, без сроков давности, без примечаний и названий. Только инструкция «использовать при», — Альбедо скрестил руки на груди. — Кроме того, я нашел подобие лазарета и там, что удивительно, есть электричество. Я не понимаю, как оно работает, ни единой розетки и провода я не нашел, но там есть выключатель, а некоторые лекарства лежат в холодильнике, который каким-то образом работает, не будучи включенным в розетку. — Хорошо бы ещё лес осмотреть, — лисий хвост изогнулся волной. — Когда Солнце взойдет, — Альбедо поворачивает голову на звук шагов. — О, как догорела свеча, как и договаривались. — Да, — подходя ближе, кивает Сяо. — У меня ничего. В той стороне только столовая и кухня, второй этаж спальный, но там есть чердак с инструментами. Что у вас? — И я есть, — Венти выглядывает из-за спины Сяо. — Или ты меня не представишь? — У нас пусто, — Альбедо обводит Алатуса взглядом. — Библиотека, комната отдыха, лазарет, много спальных комнат, ванные. Ничего необычного или подозрительного, кроме уже упомянутого мной «выборочного электричества». Музыкальные инструменты есть. Что удивительно, пыль на крышке пианино вытерта. — А, это я вытер, — Венти улыбается, вновь прячась за спиной Сяо. — Играл немного. Скучно было. А потом пошел наверх. — Наверху, кстати, выхода на чердак, который ты упоминал, с западной стороны нет. Есть какой-то чулан с мусором, но там ничего особенного. — Да, точно, — Сяо отходит чуть в сторону и пропускает юношу вперёд себя. — Это Венти. Я нашел его на балконе второго этажа. Венти, это Альбедо, Тигнари и Скарамучча. — Альбедо, — юноша подходит ближе к медику, который просто замер, молчаливо выдерживая паузу, и изучающе осмотрел его с ног до головы. — Твоя одежда тоже выглядит жесткой, как и у Сяо. — Это потому что он тоже военный. Форма плюс-минус одинаковая, — Алатус пожимает плечами. — Тигнари, — Венти переводит взгляд на лиса, который переглядывается с Альбедо. — И Скарамучча, — юноша посмотрел в тёмно-синие глаза. — Я запомнил. — Кхе-кхе, — прокашлявшись в кулак, Альбедо привлёк внимание на себя. — Итак, мы пришли к тому, что в этом доме нет ничего, что приносит угрозу, и есть всё для проживания. Завтра осмотрим лес и прилегающую территорию. Предлагаю по одиночке не ходить, никто не знает, что там в лесу. Раз уж все равнодушно разбежались по зданию, давайте держаться вместе. — Поддерживаю, — кивает разведчик, скрещивая руки на груди. — Если никто не собирается идти спать, предлагаю пройти на кухню обсудить что здесь происходит. Еды там нет, но кажется я видел чай. Вода, кстати, пригодная. — А никого ничего не смущает? — Скарамучча удивленно смотрит то на Тигнари, то на Альбедо. Поймав на себе леденящий взгляд медика, парень лишь фыркает и закатывает глаза. — Я согласен, — кивает фенек. — Альбедо, Вы с нами? — Да, с удовольствием, и, юноша, нас ничего не смущает, и Вас не должно, если Вы понимаете, о чем я, — он постукивает указательным пальцем по своему виску. — Тц, — брюнет скрещивает руки на груди. — Где там эта ваша кухня? Сяо переводит взгляд на Альбедо, приподняв одну бровь, на что получает лишь легкое качание головой. — Нам получается туда? — фенек указывает в восточную сторону. — Да, я проведу. — И с чего вдруг «наша»? — Альбедо следует за Сяо, смотря при этом на Скарамуччу. — Ну, явно не моя, — брюнет пожимает плечами. — Логика логичная, да. — Сяо, — Венти ухватил его за руку, — не спеши, я не успеваю. — Хорошо, — солдат сбавляет скорость. — Альбедо, можно подробнее про аптечку. Насколько хватит того что есть? — Если никто не будет бить друг другу лица, то должно хватить надолго. В огромном количестве бинты и обеззараживающие средства, — сразу перечисляет тот. — Анальгетики, включая морфин, снотворное, успокоительное, жаропонижающее, сорбенты и прочее. Есть даже иглы и нити. В общем, изобилие всевозможных лекарств, вот только никаких сроков нет. Неизвестно, что там по просрочке. Есть всякие травы, но я в них не особо силён. Много незнакомого мне. — Я неплохо разбираюсь в травах, и могу сказать, что там есть несколько полезных, — Тигнари чуть ускоряет шаг, чтобы идти с Альбедо на одном уровне. — Но по сути их должны спокойно заменить те медикаменты, которые там есть. Можно было бы попробовать что-то намешать самому, — задумчиво произносит тот, — но здесь нет лаборатории, так что за такой отвар ручаться не смогу, — усмехается. — Тигнари, ты тоже врач? — Сяо проходит на кухню. — Не совсем, но общее медицинское образование у меня есть. Я фармаколог. — Печь? — Скарамучча стоит на пороге, облокотившись на дверной проем. — Серьезно? — А вы что ожидали увидеть на кухне, юноша? — Альбедо присаживается около печи. — Дрова, кстати, тоже имеются. Пусть и немного. — Ну, учитывая, что мы в каком-то доисторическом замке, — фыркает. — Ладно, справедливо. — Доисторический замок? — Альбедо чуть приподнимает бровь. — Дом, как дом. — Сяо, а ты умеешь печь топить? — Венти болтает ногами, наблюдая за Альбедо. Медик складывает немного дров треугольником, берёт из-за печи бумагу, которая, очевидно, лежит здесь для растопки, и укладывает её между сухих дров. — Умею, конечно, — он достает из верхнего шкафчика заварочный чайник и закидывает в него высушенные травы. — Ого, — Тигнари подходит ближе к Альбедо. — А как долго она будет прогреваться…? — Зависит от толщины плит. Эта, думаю, достаточно долго, — он разжигает огонь и прикрывает дверцу. — Нужно поискать ткань и, может, горючую жидкость. Если сделать такие заготовки, то разводить огонь будет быстрее и проще. Пока обойдемся бумагой, но, кажется, в чулане я видел что-то подходящее. Вы никогда не топили печь? — Нет, — фенек качает головой. — А как готовить то тогда? — Алатус облокачивается спиной на стол. — На электро плите, — спокойно отвечает лис. — Не готовить в принципе, — усмехается брюнет. — Не готовить? Фотосинтез? — Альбедо выравнивается и потягивается. — Сейчас разгорится, будет хорошо. — Он самый, — кивает Скарамучча. — Иначе зачем все так агрессивно переходят на солнечные батареи. — … — медик молчаливо усаживается за стол, решив не забивать голову тем, чего он не понимает. — Зачем ты насыпал туда какую-то траву? — Венти уже за спиной Сяо. — Зелье готовишь? — Это чай, Венти, — спокойно отвечает Алатус. — Что-то вроде магического отвара? — Самый обычный листовой чай. — И каково его предназначение? — юноша с интересом наблюдает за руками Сяо. — Чтобы не пить просто воду… Что за странные вопросы? — Эм, какой чай предпочитаете? — Альбедо возвращается к печи. — Я не знаю. Я знаю вкус воды и вина, — пожав плечами, Венти отходит к окну. — Зеленый, — Сяо вновь открывает шкафчик, перебирая баночки с чаем. — Но тут, кажется, только черный. — О, я тоже люблю зеленый, — улыбается фенек и присаживается за стол. — А Вам? — Неважно какой, лишь бы был хоть какой-то. Юноша, а Вы что скажете? — Мне без разницы, — Скарамучча пожимает плечом, усаживаясь за стол. — Мы тут чаи решили обсуждать что ли? — У Вас другие предложения? — Да. Например, какого черта мы здесь делаем? — Так, мы разве не решили, что это симуляция? — лисий хвост изогнулся. — Они опять о своем? — Сяо подходит ближе к Альбедо, понижая тон голоса. — Да. Кажется, они там уже что-то сами для себя решили, — медик подкладывает дрова. — А ты как думаешь? Где мы? В плену? Почему тогда оба, мы ведь с разных линий фронта. Или у нас общий враг тут? Хотя, в последнее время очень популярным стал гипноз. Может, мы просто под гипнозом? — Для плена слишком сказочные условия, — качает головой. — Честно говоря, я без понятия. Помимо всех остальных чудиков, меня еще напрягает твоя форма, — он переводит серьезный взгляд на Альбедо. — Я такой не видел. «Может какая-то страна еще присоединилась к войне…? — Сяо поджимает губы, скрещивая руки на груди. — Почему тогда нам не доложили…?» — Как давно ты на фронте? — Практически с начала войны. То есть, с 1914 года. Три года, получается. А ты? Твоя форма мне тоже не знакома. — … — приподнимает бровь. — Я думал, мы разговариваем серьезно. Какой к черту 1914-й, когда на дворе октябрь 1943-го? — В смысле 1943-й? — Альбедо хмурится. — Сейчас май 1917-го года. Три года, как началась война? Разве нет? — Так это уже другая… — прищуривается. — С 1937 года мы воюем, а на фронте я третий год, — поднимает тяжелый взгляд на Альбедо. — Кто из нас контуженый? «По-моему, конечно, очевидно, кто, — Альбедо подкладывает в печь дрова. — Но лучше не начинать общение с этого. Мало ли, где мы и почему?» — Погоди. Из всех в этом доме, только мы двое в военной форме. Раз идет война, то почему остальные одеты по гражданке? — Не только по гражданке, — Сяо переводит взгляд на сидящих за столом. — Эти вообще странно одеты. Остальные тоже… Что вообще происходит? — выдыхает. — Кхем, господа «симулянты», скажите, пожалуйста, какой сейчас год? — Альбедо прерывает общение, которое ни ему, ни Сяо, так и не стало понятным. — 3.0, — спокойно отвечает Тигнари. — Очень смешно, — фыркает брюнет. — Е373. — А я не знаю, — Венти болтает ногами, сидя на подоконнике. — Понятно. «Е373» и «3.0», — повторяет за ними Альбедо и склоняется к Сяо: — Контуженных стало больше. — Эй, док, Вы б за себя отвечали, — Скарамучча закидывает ногу на ногу. — Сейчас ничего не понял, — лисьи уши разъезжаются в стороны. — А у вас какой год…? — 1917-й и 1943-й, — хмурится Алатус. — Бред какой-то. — Весьма эгоистичная Вы натура, юноша, раз всё принимаете на свой счёт. Я же не сказал, кого именно имею в виду, — Альбедо скрещивает руки на груди. — А, по-моему, тут и так понятно, о ком идет речь, — ухмыляется. — Подождите, — лис машет руками. — Почему у нас разное время? Вы же все шутите, да? — Вот именно, что здесь не время для шуток, — хмурится Алатус. — Сяо, мне кажется, никто не шутит… — Венти боязливо обводит взглядом присутствующих. — Они все уверены в своих словах. — Кстати, — Альбедо достает револьвер и протягивает его Алатусу, — Сяо, у меня на оружии есть гравировка. Дата — 1914 год. Я получил его, когда началась война, и меня призвали. — Вижу, что не шутят… — он рассматривает чужое оружие. — У меня есть «смертник», — он передает револьвер обратно и снимает с груди металлический жетон. — Вот, здесь есть год рождения 1918-й. — Ну, как минимум мы двое плюс-минус можем доказать, что говорим правду. А что насчет остальных? — К сожалению, я не помню совсем ничего, и кроме этой одежды у меня ничего и нет, — Венти пожимает плечами. — Юноша? Господин лис? — У меня ничего нет, — уши разъезжаются в стороны. — Никогда не думал, что придется доказывать какой сейчас год, — неловко усмехается. — Зачем доказывать что-то не́писям, — зевает брюнет. — Не похоже чтобы здесь был какой-то квест, потому что по итогу мы ничего не нашли, — пожимает плечом. — Сети нет, и я не могу связаться с разрабами, тц. Как выйти то отсюда. — Дверь там, — Альбедо кивает головой на выход. — Да? — Скарамучча поворачивает голову в сторону. — Ого, да ладно? А то я не знал, — фыркает. — Так и какие у тебя проблемы? — Сяо переводит тяжелый взгляд. — Проблема в том, что я застрял в какой-то поломанной игре со странным набором персонажей, — юноша окидывает презрительным взглядом присутствующих. — Ты сейчас назвал нас всех npc? — лисье ухо нервно дернулось. — Да, именно так, — он упирается локтями в стол и подпирает голову руками. — Ну, смотри, ты хотя бы примерно меня понимаешь, — ухмыляется. — Господин Лис, будьте так любезны перевести тот набор слов, что наговорил этот бестактный юноша. Очевидно, мы с Сяо не понимаем Вас. — Мм… — Тигнари потирает переносицу. — Он имеет ввиду, что мы все ненастоящие. — Как и пространство, в принципе, — Скарамучча окидывает комнату взглядом. — А почему же тогда я помню всю свою жизнь до мелких воспоминаний? — лисий хвост изгибается мелкой волной. — Не бесись, а то баг еще словишь, — усмехается. — Сгенерировать личности на основе тех данных, которые остались, — Скарамучча бросает взгляд на военных, — пусть даже очень старых данных, не так-то сложно. Шумно выдохнув, Альбедо встаёт из-за стола и одергивает на себе форму. Он медленно подходит к юноше и снова выдыхает. «Достал уже». Схватив того за ворот, Альбедо резко поднимает его со стула и прогибает на стол, заведя руку за спину. — Во-первых, твоя высокомерная интонация выбешивает настолько, что я готов всадить тебе пулю в голову, лишь бы не видеть эту ухмылку и не слышать того, чего я не понимаю. На фронте разговор всегда был короткий: ты либо говоришь то, о чем тебя просят, либо ты больше никогда ничего не говоришь, ты понял? — он вжал юношу в стол сильнее. — И я хочу, чтобы ты нормальным языком объяснил, что здесь происходит, иначе будем говорить на том языке, на котором я привык. — Я помогу, если что. У меня опыт большой, — равнодушно произносит Сяо. — Раз ты такой умный, знаешь какими способами добывается информация. — Тц, — брюнет ведет плечом, чтобы попытаться хоть как-то ослабить чужую хватку, но она лишь усиливается в ответ. Длинная челка лезет в глаза, и он шумно выдыхает, вскинув голову. — А что я должен объяснять?! Для меня это пространство нереальное, и все происходящее тоже. Я вообще не понимаю, что здесь происходит. — Это почему еще оно нереальное? — разведчик склоняет голову набок. — Потому что здесь у всех «свое» время. Где вы еще такое видели? — он устало выдыхает. — И можно уже меня отпустить? — Можете ведь разговаривать нормально, когда нужно, — Альбедо отходит от Скарамуччи к столу. — Я думаю, есть верный способ проверить «реальность». Он открывает верхний ящик и достает из него нож. — Вот и проверим. Уперевшись ладонью в столешницу, он получше перехватил нож и поднял его над рукой. — Сяо, — он обернулся к разведчику, — я могу расчитывать на Вашу помощь в том, чтобы перевязать руку? Думаю, Вы вполне себе умеете это делать. — Разумеется, — кивает. — Я тоже умею накладывать бинты, — Тигнари с опаской смотрит на нож в руках медика. — А не лучше бы принести аптечку сразу…? — Хотите проверить реальность порезав себя? — Скарамучча опирается поясницей на стол, разминая руку. — Для меня это не доказательство, — он закатывает рукав черного худи и поднимает руку. Его запястье опоясывает тонкий браслет, от которого исходит голубоватое свечение, а на предплечье виднеется неглубокий порез. — Не собираюсь останавливать, просто предупреждаю, что больно будет. — Ты б рот свой закрыл, а? — Альбедо бросает раздраженный взгляд на него. — Плевать я хотел, что для тебя доказательство, а что — нет. Для меня это доказательство, и я знаю, что я настоящий. Очень надо мне убеждать какого-то невоспитанного высокомерного хама. Пока мы ходили смотрели дом, Вы показались мне более приятным, юноша. Показались. Шумно выдохнув, он одним движением вогнал нож себе в руку. Лезвие прошло чётко и «правильно», задевая только мягкие ткани, не тронув кость и сухожилия. — Больно… — хмурится. — Кровь есть, боль есть, ото сна я не очнулся, — он вынимает нож, и Сяо сразу прикрывает его рану лоскутком какой-то ткани. — Осмелюсь предположить, что этот мир всё же не сон. Тогда, что это? — Ого… он сумасшедший? — Венти от удивления округлил глаза. — Так легко ранить себя. — Когда постоянно получаешь какие-то ранения со временем притупляется и боль, и инстинкт самосохранения, — спокойно объясняет разведчик. — Этот платок, конечно, чистый, — он быстро бинтует чужую руку, — но до аптечки бы все равно дойти. — Может какой-то проект по перемещению во времени… — фенек с сочувствием смотрит на руку медика. — Перемещение во времени? Это ведь всё просто сказки, нет? — его взгляд поднимается на лисьи уши. — Хотя до встречи с Вами, я считал, что и оборотней не существует. — Я не оборотень, кхм, — тихо произносит Тигнари. — А какие тогда могут быть еще варианты? — вскидывает брови. — И что у тебя за штука на руке? — переводит взгляд на Скарамуччу. — Имплант, — спокойно отвечает тот. — Многофункциональная вещь, которая объединяет в себе кучу разных приборов. Потому что настолько я знаю, раньше были отдельно телефоны, компьютеры и тп. Не знаю, как понятнее выразиться, — он поджимает губы и отводит взгляд в сторону. — Словарный запас не позволяет? — Альбедо приподнимает брови, скрестив руки на груди. — Можете не отвечать. Это был риторический вопрос. Ладно, допустим, мы все из разных времен, и это — не сон. Допустим, какие-то «высшие силы» взяли и засунули нас вместе куда-то. Ну, как в каком-нибудь фантастическом романе. И что дальше делать с этой информацией? И зачем мы здесь вообще? Есть идеи? — В «высшие силы» я не верю, но видимо придется уверовать, — хмыкает Алатус. — Лес бы еще изучить. Может найдем что-то там? В доме ничего подозрительного. — Интересно, а сможем выйти куда-то в город, например? И если выйдем из леса, то будем эм… в каком времени? — рассуждает фенек. — Да, но сейчас идти в лес слишком опасно, нужно подождать до утра, — Альбедо опускает взгляд на свою руку. — Здесь нигде нет ни часов, ни календарей. По мере того, как рана будет заживать, можно примерно понять, сколько длится здесь «один день», если таковой имеется, и сделать свои часы. — По моим ощущениям ночь длится уже довольно долго, — Сяо смотрит в окно. — Скоро должен быть рассвет, — он переводит взгляд на наручные часы и хмурится. — Мои остановились. Тогда будем ориентироваться по твоей ране. — Если она будет вообще заживать, — тихо дополняет лис. — Будет, — Скарамучча скрещивает руки на груди. — Ну, я ведь живой… думаю, будет. Еще можно отследить ногти и волосы. С ногтями будет проще. Примерно так сможем составить местный календарь, опираясь на привычную нам систему время исчисления. Надеюсь, у нас у всех 24 часа в сутках? — Да, вроде, да, — Тигнари неловко усмехается. — Я не знаю, — Венти вновь пожимает плечами. — Я не понимаю во времени. — Ладно, — Альбедо усаживается за стол. — Значит, попробуем посчитать местное время. Звучит несложно. К слову, никто не хочет спать? — Почему-то меня это даже не удивляет, — Сяо переводит взгляд на Венти, а затем на Альбедо. — Я не хочу. Хоть и не помню, когда последний раз нормально спал. — Мне по природе ночью особо спать не хочется, — фенек пожимает плечом. — А мне по профессии, — блондин повернул голову на Скарамуччу. — А Вам, юноша? — Нет, — присаживается за стол, притянув колени к себе. — В таком случае, предлагаю дождаться рассвета и идти в лес, — вздыхает Сяо. — Альбедо, есть еще патроны помимо тех, что в патроннике? — Есть немного. На всех, конечно, не хватит, но есть. — У меня хватит, — усмехается. — Супер. Но, я надеюсь, мы всё ещё союзники? — усмехается. — Разумеется, — кивает. — Мы из похожих условий, так что ты импонируешь мне больше всех. — Аналогично, — кивает. — А меньше всех мне импонируют высокомерные дети. Хорошо, что здесь таких нет, — он переводит взгляд на Скарамуччу. — Я предлагаю нашей небольшой компании держаться вместе. Остальные разбежались по дому, совсем не отсвечивают. Подозрительно немного. — Согласен. Сомневаюсь, что от них будет что-то полезное, — Сяо пожимает плечом, — а вот проблемное. Думаю, тоже нет. Видно, что здесь никто особо не подготовлен к выживанию. — Да, есть такое. Даже тот одноглазый, хоть и показался мне изначально сильным физически, но, очевидно, туповат. Больше не вижу здесь никого, кто представлял бы угрозу. Если, конечно, ты вдруг не решишь направить свое оружие на меня, — взгляд голубых глаз перемещается на Сяо. — Тот мечник тоже неплох, видно его до идеала отточенную технику. Реакция у него что надо, но пуля с лезвием не сравнится, — он переводит взгляд на Альбедо. — Пока не вижу никак причин для таких радикальных действий. К тому же, ты ведь врач? Врачи всегда нужны. — Врач, да. — Сработались? — хихикает Венти, болтая ногами. — Тигнари и Скарамучча смотрят на вас с недоверием. — Получается, сработались, — усмехается Сяо и поворачивает голову к остальным. — Я хорошо разбираюсь в лекарствах, — лисий хвост мерно раскачивается. — Так что, если вдруг что-то понадобится, — Тигнари неловко потирает щеку. — Полезные знакомства — это хорошо, — Альбедо кивает. — Кстати, вода уже нагрелась. Если про чай ещё кто-то помнит. — Точно, — разведчик поднимается из-за стола. — О, было бы славно, — легко усмехается лис. — Надо как-то помочь? — склоняет голову в бок. — Я правда совсем не понимаю, что надо делать… — Ничего, — Сяо заливает кипяток в чайник и оставляет его на столе. — В смысле «что»? Чай заваривать? — Альбедо вопросительно наклонил голову вбок. — Нет, ну это то понятно, — машет руками. — Я про то, что может надо что-то подержать или еще что… — Если всё-таки предположить, что мы все из разных времён, — Альбедо ставит чашки, — то кто из нас «дальше» всех по времени? — Наверное, Скарамучча? — Тигнари переводит взгляд. — Потому что, честно говоря, то, о чем ты говоришь, в моем времени только задумывается. — Ну, мы с тобой, Альбедо, не так далеко друг от друга, — Сяо расставляет чашки и присаживается за стол. — Если рассматривать эту теорию, то эти и вправду выглядят как с книжек научной фантастики. — Особенно «одержимый», но второй не удивился, увидев уши и хвост. Получается, эти двое, относительно нас, из будущего, я полагаю. — А я откуда? — Венти спрыгнул с подоконника. — Я не знаю, Венти, но видимо откуда-то из «прошлого» относительно нас, — разведчик смотрит на юношу и тяжело вздыхает. — Я думаю, из прошлого относительно нас, помимо твоего Венти, еще тот пират, самурай и девушка, которая молится. У кого ещё какие идеи? — «Твоего»? — Венти хихикнул. — Наверное, это потому что я хвостиком за ним хожу? — Да, и ещё я думаю, что та высокая женщина с большой грудью тоже из прошлого. Наряд у неё весьма… старый. — Справедливо, — Алатус слабо усмехается. — Те братья, наверное, тоже из прошлого, — хмурится, вспоминая. — Сайно, думаю, из времени позже вашего, — лисий хвост мерно раскачивается. — Ну, смуглый парень с белыми длинными волосами, — неловко усмехается. — И тот рыжий высокий, наверное тоже. — Тот рыжий, кстати, мне совсем ничем не запомнился, — Альбедо постукивает пальцем по чашке. — Такой большой и такой рыжий, при этом — неприметный. — Мне тоже, — кивает Сяо и разливает чай по кружкам. — Из тех, кто куда-то разбежался, больше всего запомнились мечники, но оно и понятно. — А, мы просто немного с ним разговаривали, — усмехается фенек. — Странный он какой-то. — Здесь все друг для друга странные, разве нет? — Скарамучча пожимает плечом. — Еще преподобная Барбара хорошо запоминается. Отважная девушка, если подумать. Вот так взяла и выскочила прямо под оружие, — Альбедо отпивает из чашки. — Вкусный чай здесь. — Согласен. Но я, видимо, сильнее концентрируюсь на возможных угрозах, — Алатус делает глоток. — Действительно, довольно неплохо. — Когда взойдет солнце, предлагаю разделиться и осмотреть лес. Тигнари, Вы ведь тоже врач? — Можно сказать, да. Я фармоколог. — Предлагаю разделиться следующим образом: Вы, коллега, пойдете с Сяо и Венти. У Сяо есть оружие, и он военный, с ним Вы будете в безопасности. Вы же, как медик, сможете ему помочь в случае чего. Я пойду со Скарамуччей. По этим же причинам. У меня есть оружие, и я врач, так что смогу защитить его, а он, я надеюсь, в случае опасности прикроет меня. Вдвоем выжить шансов больше. Годится? — Звучит логично, да, — фенек потирает запястье, неловко усмехаясь. — Годится, — кивает Сяо. — Юноша? — Будто у меня есть выбор, — бубнит. — Есть. Остаться здесь и сидеть на попе ровно. — Звучит не очень, — хмурится.