Der Fehler

Красные лучи устало ползут по макушкам высоких деревьев. Их крона словно разгорается пламенем под алым светом, а плотный густой туман, будто тяжелый дым, окутал дремучий лес. Безликие деревья нависают тяжелыми сухими ветвями. Они колышутся от редких порывов ветра, от приземлившихся на них птиц. В лесу до непривычного тихо. Он словно затаился, выжидая и выманивая своих жертв, и все же, лес живой. Его дыхание ощутимо в тихом стрекотании насекомых и гулких звуках диких зверей. Золотые резные листья устилают сырую землю редкими узорами и хрустят под подошвами тяжелых берцев. Здесь нет тропинок, будто это место и вовсе скрыто от людского взора, но разведчик уверенно шагает вперед. Янтарный взгляд мечется по сторонам, постоянно оценивая ситуацию. Он ведет за собой троих людей и не имеет права на оплошность. Нож врезается в дряхлую кору широкого старого дерева, оставляя на нем едва заметный след. Алатус хмурится, прячет складной нож в карман брюк, и продолжает путь. Юноша в белых одеждах бежит по осеннему лесу, его лёгкие шаги почти бесшумны на мягкой подстилке из опавших листьев. Всякое дерево кажется ему удивительным, он останавливается у каждого, чтобы рассмотреть узоры на коре, погладить шершавую поверхность и ощутить дыхание леса. Лёгкий ветер шевелит его волосы, играя с бирюзовыми прядями. Белая мантия контрастирует с яркими золотыми, багряными и коричневыми оттенками осеннего леса, придавая Венти почти сказочный вид. Время от времени он поднимает опавшие листья и подбрасывает их в воздух, наблюдая, как они медленно кружатся и опускаются обратно на землю. Лес отвечает ему мягким шепотом листвы, словно одобряя его радость и беспечность. — Ветрено тут, — комментирует Сайно, наблюдая за тем, как кружится листва. Сам он встретил Сяо у входа в лес. Парень тоже собирался пойти осмотреться, поэтому Тигнари пригласил его идти вместе. — Ух ты, какой гриб большой! — глаза Венти чуть округлились, когда под широким листом он увидел коричневую шляпку. То мохнатый гриб у подножия старого дуба, то крошечный жук на ветке, паутина, сверкающая росой в алых лучах — кажется, нет ничего, что сейчас не завладело бы вниманием Венти. Его движения полны лёгкости и непринуждённости, как у ребёнка, открывающего для себя мир. В этом бегстве от дерева к дереву, в этом внимательном изучении каждой детали леса он словно сливается с природой. — Сяо! Сяо! Смотри, ёжик! — Венти усаживается около одного из кустов. «Не похоже, чтобы здесь где-то затаился враг… Ни растяжек, ни ловушек, — Сяо отходит от очередного дерева. — Обычный лес». Тихо вздохнув, Алатус подходит к Венти и присаживается на корточки рядом с ним. — Где? — прищурившись, он замечает, как под мелким листьями кустарника остановился большой ёж. — А, вижу, — кивает. — М? — Сайно усаживается рядом. — На что смотрим? — Ёжик! — Венти чуть приподнимает лист, который прикрывает ёжика. — Ой, ёжик, — улыбается Тигнари, заглядывая под лист. — Какой милый. — Точно ёжик, — Сайно тянет палец к колючкам. — Знаете, что сказал ёжик, когда увидел кактус? — Что? — фенек переводит заинтересованный взгляд на Сайно. — «Мама, это ты?». — … — глаз нервно дернулся, и с шумным выдохом, Алатус поднимается на ноги. — Идем дальше. — Смешно, — тихо хихикнул фенек. — Правда смешно?! — глаза Сайно загорелись. — А знаешь, что ещё смешно? — Хм? — лисий хвост изогнулся, и Тигнари склонил голову в бок. — То, что ёжики колются. Ну, понимаешь? Колются. — Понимаю, — усмехается. «О, господи, надо было идти самому», — шумно выдыхает Сяо, стараясь игнорировать чужой разговор. — Он какой-то странный, — Венти ухватил Сяо под локоть. — Ого, — Сайно улыбается. — Мои друзья как-то тупили не понимали мои шутки. А ты прямо понимаешь! — Они оба какие-то странные, — Сяо говорит чуть тише. «Хотя тут все странные… Альбедо самый адекватный, а со остальными сложно, — переводит взгляд на Венти. — Он тоже странный, но почему-то с ним спокойно…» — По-моему очень даже понятные шутки, — лисий хвост виляет по сторонам. — О, знаешь, почему лисий хвост виляет? — улыбается. — Он пытается догнать лису. — Объясни, — разведчик бросает взгляд на Сайно. — Хвост виляет, чтобы догнать лису. Ну, виляет… типо бежит. — … — Алатус мелко кивает. «Лучше бы не спрашивал», — Сяо огибает упавшую ветку, придерживая Венти. — Ух ты! Смотри какой листик, — Венти тянет Алатуса к дереву. — Такой яркий и острый! — Наверное, ему не понравились мои шутки, — Сайно склонился к лису. — Ну, у каждого свои предпочтения, — фенек пожимает плечом. — Мне лично нравится. — Тигнари, да? Я никогда даже и не мечтал увидеть фури в живую, хехе, — Сайно чешет затылок. — Угу, — кивает. — Так неловко от такого количества внимания, — чешет запястье. — Как-то привык, что все спокойно реагируют, а тут, аха. — У тебя там что-то есть? Ты часто чешешься… — А? Нет, — он вскидывает руки вверх. — Привычка просто… — Нервничаешь? Ты царапаешь? — Наверное, — рука ложится на собственное запястье. — Все в порядке, — отмахивается. — Покажешь? Тигнари неуверенно кивает головой и подходит к Сайно. Приподняв рукав рубашки, он отводит взгляд в сторону. На бледном тонком запястье виднеется красные полосы и мелкие разводы алых капель, растертые тканью. Лисьи уши расползаются в стороны, и фенек прикусывает губу. — Ой, больно выглядит, — он качает головой. — Когда мои подопечные занимались подобным, приходилось перевязывать лапки. Дурная привычка. Говорит о тревожности. Ой, ну, у животных. Не знаю, как у тебя… — Твои подопечные — животные…? — хвост изгибается вопросом. — Ой, да, прости. Не хотел оскорбить. — Нет, ничего, — качает головой. — А кем ты работаешь? — Я кинолог. Я закончил ветеринарный колледж, а потом поступил ещё на кинолога. Работаю с полицейскими собачками. Ну, то есть, работал. — Ого, — Тигнари медленно следует за Сяо. — А как… В полиции используют собак? — хмурится. — Собаки помогают детективам, криминалистам искать следы преступлений и части трупов, — Сайно приглаживает свои волосы, ступая рядом с лисом. — Ну, и наркотики помогают искать. — Звучит не очень, — лисьи уши расползаются в стороны. — Не знал, что раньше собак использовали так… — Ну, это что-то вроде работы. Собачки там в хороших условиях. — В хороших? — он переводит недоверчивый взгляд на Сайно. — Конечно. Вкусная еда, отдельный домик, где их содержали, мягкие подушки, постоянный уход, никаких цепей или что-то такое. — Все равно как-то грустно, — вздыхает. — Получается, ты заботишься о тех собачках? — Да, я их учу понимать команды. То есть, учил… Ну, и в приюте был бесплатным ветеринаром ещё для малышей. — Здорово, — улыбается, заглядывая в пламенные глаза. — Тебе нравилось? — Да. С животными мне всегда было проще найти общий язык. Они, конечно, мои шутки тоже не особо любили, но как-то мне комфортно было. — Понимаю, — усмехается. — Все хотел завести себе лисенка, — грустно вздыхает. — Но с моей работой я бы не смог уделять должного внимания. — А чем ты на работе занимаешься? — Я фармаколог. Вожусь в больнице с лекарствами и верной дозировкой для пациентов, — лисий хвост плавно изогнулся. — И как тебе твоя работа? Нравится? — Сайно присаживается около широкого дерева, опустив взгляд на довольно большие белые грибы. — Да, — улыбается. — У меня есть доступ к лаборатории, и я могу проводить собственные исследования, — он усаживается рядом. — О, они съедобные! Разведчик замедляет шаг и оборачивается: — Что там? Грибы? — Сяо подходит ближе. — Есть куда собрать? — О, это же белые, да? — Венти выглядывает Сяо через плечо. — Можно мне в подол мантии! Правда, я могу случайно их поломать… — Будет удобно сделать подобие сумки из чего-то, — задумчиво говорит Сайно. — Ну, можно из одежды, например. Он стягивает с себя фиолетовый свитшот, оставаясь в черной футболке, завязывает на нём рукава и переворачивает горлом вниз. — Вот так будет удобно. Складывайте. — Теперь есть сумочка, — смеется Тигнари. — Сайно, ты как кенгуру. Ты не замерзнешь? — Неплохо, — кивает Алатус. Он быстро срезает гриб под ножку и закидывает его в «сумку». — Одежду не жалко? — А что с ней будет? Вернемся в дом, я простирну, и готово, — улыбается. — Нари, я просто в любви к тому, что ты разделяешь мой юмор! Ой, ничего, что «Нари»? — Обычно люди брезгают подобным, — Сяо пожимает плечом и принимается за следующий гриб. — Нет, ничего, — лисий хвост быстро завилял. — Мне нравится, — улыбается. — Сразу так грибами запахло, — Венти отходит к соседнему кусту. — Смотрите! Тут ещё есть! — А твой хвост, он… он выражает эмоции, как и у животных? — Сейчас здесь соберем и туда пойдем, — Сяо кивает Венти. — Надо было с кухни еще пару ножей стащить… — Ой, — фенек оборачивается и укладывает свой хвост на колени. — Да, — неловко усмехается, — живет своей жизнью. — Виляет, значит радость? — Сайно с интересом наблюдает. — Ты ведь лис? Получается, из псовых. — Угу, — кивает, приглаживая пушистую шерсть. — Ты хорошо в этом всем разбираешься. — Относительно. Я бы тоже хотел себе хвост. — За ним сложно ухаживать, — вздыхает фенек. — Если хочешь, можешь потрогать мой… — Хочу, конечно! И тебя не раздражает? — Нет, — Тигнари качает головой, и пушистый хвост ложится в руки Сайно. — Такой прям мягенький. Как ты за ним ухаживаешь? — парень запустил пальцы в густую шерсть. — У меня были специальные шампуни и эфирные масла. Ух, если мы здесь надолго, придется что-то придумывать. — Здесь много всяких баночек в ванных. — Правда? — кончик хвоста мелко дернулся в чужих руках. — Ой, а там же нет состава, да? — лисьи уши опустились. — В любом случае, буду пробовать. — Я не рассматривал. Хотя какой-то фигней уже помыл голову, потрогай, — он наклонился, — волосы вроде ок. — Мягкие… — Тигнари пропускает шелковистую прядь сквозь пальцы, приглаживая серебристые волосы. — Видимо, хороший шампунь. Может, и хвостику подойдет. — Покажешь потом, какой именно? — он с интересом заглядывает в чужие глаза. — Конечно! Могу даже помочь с мытьем хвостика. Ну, это не в смысле, что ты сам не справишься, аха, это в смысле, что я бы с удовольствием… ну, в общем, если вдруг… — Я понял, — лис робко отводит взгляд. — Спасибо. — Тебя смущает тема о хвостике? — Немного, — кивает. — Как-то странно и неловко. — Прости, я никогда раньше с фури не общался. — Все в порядке! — вскидывает руками. — Если тебе что-то интересно, можешь спокойно спрашивать. — Тогда мне интересна твоя природа. Или это слишком? — Нет, не слишком. Эм… что именно? — Просто… у тебя есть что-то вроде брачного периода? У людей такого нет, а у животных есть. Вот я и задумался. — У зооморфов, да, есть, — неловко кивает. — И как оно проявляется? А как к времени привязано? Извини, ты можешь не отвечать если что, я просто не понимаю, где тут грань, — он опускает взгляд на очередной гриб под деревом. — Ужасно… — уши расползаются в стороны. — Энергии слишком много, вообще спать не могу, и, в целом, какое-то нервное и дерганое состояние. Поэтому я на таблетках, аха. Да, обычно в середине февраля у меня это начинается. — Ой, а если нет таблеток? — он оглянулся вокруг. — Наверное, в этом лесу и доме нет ничего? — Не знаю… Сейчас ведь не февраль, — поджимает губы. — Не отставайте, — бросает разведчик через плечо, проходя вглубь. — Ой, пойдём, да, — Сайно ухватил фенека за запястье и побежал за чужим голосом.

***

Альбедо медленно шагает по лесной тропе. Осенний лес, усыпанный золотистыми и багряными оттенками, окружает его плотной завесой. Каждый шаг производит мягкий звук, когда его ботинки касаются ковра из опавших листьев. Лёгкий ветерок, проходящий сквозь деревья, приносит с собой запах сырых листьев и свежего мха, создавая атмосферу умиротворения и тишины. «Хотя бы понятно, в какой стороне север», — он обходит очередное дерево. Его голубые глаза пристально изучают каждую деталь, и он осторожно скользит между деревьями и кустами. Каждый раз, когда он замечает ягодные кусты или старые пни, его движения становятся ещё более осторожными, он наклоняется и внимательно осматривает найденное, пытаясь разобраться, видел ли это раньше, можно ли это есть или как-то использовать. Его товарищ следует за ним, держа дистанцию, но его присутствие ощущается как непреложное молчание. В отличие от медика в военной форме, юноша одет в черное худи и длинные шорты. Между ним с Альбедо будто стоит невидимая стена, создавая ощущение изолированности. Их молчание, хотя и не является враждебным, пронизывает лесную тишину, подчеркивая их внутреннюю дистанцию. Лес вокруг сохраняет свой привычный шепот, лишь изредка прерываемый щебетанием птиц или шорохом лесных животных. Альбедо делает паузу у небольшого ручейка. Он без страха зачерпывает ладонью немного воды и отпивает. «Чистая, не солёная, думаю, вполне пригодна для питья». Скарамучча, наблюдая за этим с дистанции, остаётся молчаливым и не выказывает особого интереса к окружающему. В его взгляде можно заметить некую задумчивость или беспокойство, но он не пытается прервать молчание. Вместо этого он просто следит за каждым шагом Альбедо. С течением времени, лесные просторы становятся всё более густыми и мрачными. Медик продолжает свой путь, проходя сквозь осенние заросли, ища и находя всё новые ягоды и грибы. Его движения остаются осторожными и сконцентрированными, несмотря на сложность маршрута. Лес кажется будто бы живым, а его тишина — нарастающей. Юноша остаётся на заднем плане, как тень, подчиняющаяся движению Альбедо, не нарушая созданную тишину. Время от времени медик делает ножом метки на деревьях, но в основном он просто запоминает маршрут. — Хм… — остановившись у очередного дуба, он обернулся на Скарамуччу. — Приношу свои извинения за вчерашнюю грубость, юноша. Я не хотел Вас оскорбить или, тем более, ранить. Погруженный в свои мысли, Скарамучча не сразу реагирует на слова медика. Его взгляд блуждает по кривым веткам под ногами, острым камням и опавшим листьям. Он неосознанно продолжает идти вперед, и, заметив, что подошел слишком близко, отходит на шаг назад, поднимая взгляд на Альбедо. — Все в порядке, — кивает, прокручивая в голове те события. — Могу Вас понять, — криво усмехается. — Мне, наверное, тоже стоило бы… — бубнит. — Кхм, — отводит взгляд, — Вы тоже. «С такими, конечно, лучше не ссориться, — хмурится. — Может, поэтому квест не начинается? Не понимаю». — Извинения приняты, — Альбедо усаживается на корточки около очередного куста, что привлёк внимание. — Думаю, в этом лесу всё же есть дикие животные. Нам стоит внимательно смотреть по сторонам, чтобы не попасть в неприятности. — Как обычный лес, получается? — присаживается рядом. — Разве бывают леса без животных? — Всякое бывает. Но я о том, что хоть и ощущается, будто бы время стоит и жизни здесь нет, на деле это не так. Значит, угроза с этой стороны всё же может поступить. Вы когда-нибудь охотились, юноша? — Нет, — он поднимает странный взгляд на Альбедо. — Ну, в теории примерно понимаю, а так нет. А Вы…? — Да. И, думаю, что не стал бы тратить патроны на это. Неизвестно, что с нами будет дальше, и я бы попридержал оружие на случай, если самоубийство окажется более приятной смертью, — он поднимается на ноги. — Судя по тому, как примялась влажная листва и отпечатками на той коре, я думаю, тут прошел волк или лис. Раз здесь есть хищники, то и еда тоже есть. — … — смотрит на Альбедо снизу вверх, приподняв брови. — А мы что, собираемся охотиться? — юноша склоняет голову на бок. — Думаете, здесь есть магазин? Мы идём уже, — он поднимает голову к небу, — довольно долго, но выхода и близко нет. Скоро нужно будет возвращаться. Не знаю, как в будущем, но я не умею жить на фотосинтезе. Да и солнце здесь не то, что бы присутствует. — Справедливо, — вздыхает и поднимается на ноги. — Видимо солнца здесь не будет, — Скарамучча вскидывает голову вверх. — Какой-то странный красный свет… Не может же рассвет длиться столько часов. — Однозначно, нет. Я всё больше начинаю верить в эту вашу «симуляцию», либо в бесов, как говорит преподобная. — А Вы верующий? — Относительно. До войны я думал, что нет, и что религия вряд ли мне понадобится, несмотря на религиозные мотивы в школе, которую я закончил, так что ни к чему голову забивать. Я врач, и я привык не молиться, а брать ситуацию в свои руки. На войне я не то, что бы уверовал, но солгу, если скажу, что ни разу не молился. А Вы, юноша? — Религию давно опровергли, — носком он подцепляет какой-то камешек и пинает его в сторону. — Так, что нет. Для меня это все бред и ничего более. Религия нужна была лишь для управления людьми. Для подчинения и контроля, — пожимает плечом. — Тем не менее, в моменты отчаяния она давала надежду. Призрачную? Возможно. Но надежду. И во что верят в будущем? — Призрачную надежду, которая абсолютно ничем не помогает, — грустно усмехается. — У нас ни во что не верят, разве что в технологии. — Ошибаетесь. Она помогает продержаться ещё хоть немного, чтобы не сойти с ума, а большего было не нужно, — Альбедо оборачивается. — Пора возвращаться, я полагаю. Ничего полезного, кроме воды, мы не нашли. Тем не менее, вода это даже лучше, чем еда. Не могу сказать, что день потрачен в пустую, но я уже ощущаю усталость. Видимо, прошло немало. — По моим ощущениям прошли почти сутки с момента как мы очнулись, — тяжело вздыхает. — Получается, ничего важного мы не нашли. — Вода это тоже важно. Хоть в дом, кажется, вода как-то проведена, но если это место не подключено никуда, а я думаю, что так и есть, вода в резервуаре, откуда питается дом, вполне себе может закончиться. Кроме того, по пути сюда я заметил шиповник. Из него выходит вполне неплохой чай. — Странно, что вода в этом доме есть, а света нет, — перешагивает упавшую ветку, следуя за Альбедо. — Чай из шиповника? Это трава такая? — Куст. Если дома есть сахар, то и готовить из него можно что-то. Лично мне без сахара его вкус не по душе, но, может, другим нравится. Вы совсем не разбираетесь в этом, юноша? — Куст? Понял, — хмурится. — Вообще не разбираюсь. Как-то смысла в этом раньше не было. — Могу понять, — медик перепрыгивает через яму и протягивает Скарамучче руку. — К слову, может, Вы бы сменили шорты на штаны? Кажется, в доме есть одежда. Мало ли что в лесу водится. — Идея хороша, но в той комнате, где мы были, мне все слишком большое, — фыркает юноша, хватаясь за чужую руку. — А что в лесу кроме диких животных, которые живьем сожрут и будет неважно, и насекомых? — Как минимум, можно пораниться о какую-нибудь лозу. Перепрыгнув через яму, Скарамучча поскальзывается на грязи и падает назад, но Альбедо довольно резко одергивает его на себя. Так сильно, что юноша просто влетел в него, будто в стену. — Как максимум — свалиться куда-то. Животные часто перерывают землю, плюс влажность и осадки — равно скользкая почва под ногами. Ну, а если мы говорим про шорты, — он отступает назад, давая Скарамучче возможность выровняться и стоять не так близко, — то тут я имел в виду клещей, конечно. Заметить их тяжело, а проблем может быть очень много. Вплоть до летального исхода. Ещё есть травы и пыльца. Я не особо силён в этом, но лично я весь чешусь от некоторых растений, а на коже сразу появляются красные пятна. Взгляд темно-синих глаз хаотично мечется по спокойному и хладнокровному лицу медика. Его взгляд, словно порывы ледяного ветра, выражают абсолютную пустоту. Скарамучча шумно выдыхает, опуская глаза под ноги. — Вы хорошо в этом разбираетесь… — поджимает губы. — У меня нет естественных лесов, я не знаю, что и как здесь устроено. — Пришлось познать на личном опыте. К слову, раз у вас нет леса, люди придумали способ очищать воздух? — На личном опыте…? — осторожно ступает вслед за Альбедо. — Да, просто системы, очищающие воздух, — пожимает плечом. — Не знаю, что за принцип у них. Не моя компетенция. — Ну, я три года на фронте провел. Хочешь жить — умей вертеться. Там и познал все прелести лесной обители. Кажется, становится темнее? — он поднимает голову к небу. — То ли крона гуще, то ли тучи, то ли мы и правда провели здесь весь день. — Скорее крона… — он задумчиво поднимает взгляд вверх. — Сомневаюсь, что прошла половина суток. Или Вы устали? — голова склоняется в бок. — Да, верно. Я ведь сказал ранее, что ощущаю усталость. Вы нет? — Понимаю, — кивает и присаживается на упавший ствол дерева. — Мне кажется, мы около суток не спали, — роняет лицо в руки. — Нам долго возвращаться до того замка, да? — Относительно, — медик усаживается рядом. — Можем немного отдохнуть. Не думаю, что нас потеряют. — Почему каждый раз спать хочется в самый неподходящий момент, — усмехается, потирая глаза. — Вам же, наверное, часто приходилось не спать подолгу. Как бороться с сонливостью? — Учитывая, что мы все довольно долго не спали, то в нашем случае — поспать. Можете немного подремать, если Вам такое помогает. — Не-а, — мотает головой. — Вообще не помогает. Видимо, лучше скорее добраться до того замка, — зевает. — Значит, продолжаем путь, — Альбедо поднимается и протягивает ему руку. — Можете держаться за меня, юноша, я более выносливый, мне показалось. — Не спать больше суток мне не впервой, — усмехается, хватаясь за протянутую руку. — Вам, наверное, тоже? — Верно. Но я имел в виду физическую выносливость. Почему же не спали больше суток? Дискотеки и гулянки? Кажется, Вы довольно юны. Или в будущем этим не занимаются? — Гулянки? — слабо усмехается, следуя за медиком. — Мне это неинтересно. А не спал я, потому что совмещать учебу и работу непросто. — А почему не интересно? Разве не все молодые люди таким интересуются? — Почему меня должны интересовать бессмысленные знакомства и бесконтрольное пьянство? Нет, я, конечно, выпиваю, — пожимает плечом, — но не вижу смысла в общении с людьми. Они все ни о чем. — А сколько Вам лет? — Восемнадцать. А Вам? — Тридцать. Если люди — это «ни о чем», то Вы, получается, ни с кем не общались? — Ого, — неловко усмехается. — Ну, общаюсь по работе, — пожимает плечом, — и по учебе иногда. А так, не особо. — Excusez-moi? Вас мой возраст смутил? — Ну, Вы выглядите моложе, — перешагивает очередную яму. — Благодарю. Не ожидал именно этих слов. Вот, мы и дошли до шиповника. Половина пути позади. Правда, собирать его не во что… — А нам много надо? — юноша выглядывает из-за спины медика, глядя на куст. — Нет, не думаю, но у меня карманы очень плотно прилегают. Так что смогу только на один раз собрать. — У меня полно карманов, — присаживается возле куста. — Надо собрать эти штуки? — указывает на оранжевые плоды. — Или листья? — Да, вот «эти штуки», — усмехнулся. — Только осторожно, у него колючки, видите? Неприятно будет пораниться. — Оно не выглядит так, будто я от этого умру, — Скарамучча набирает плоды в руку. — Так что, в принципе, не страшно. — Вы не умрете. Но будет неприятно. Знаете, это как порезаться бумагой: ничего особенного, но настолько неприятно, что лучше б ножом. — Бумагой? А, это белые листы такие? — хмурится. — Вы поэтому решили действовать радикально и воткнули себе нож в руку? — Ни к чему размениваться на полумеры. В будущем нет бумаги? — Нет, а зачем? Все цифровое, — он и закидывает шиповник в карман шорт и собирает ягоды дальше. — Ну, в смысле, голографическое… — Я дико извиняюсь, но чем вы попы подтираете в будущем? — … — он переводит странный взгляд на Альбедо и возвращает его к кусту. — Водой… «Водой? Погодите, просто водой? В любом месте? В общественном туалете? В школе? Ладно, лучше об этом не думать». — Кхм. В вашем мире бумагой вообще не пользуются? Не в смысле, туалетной, а в смысле просто бумагой. — Не пользуются, — слабо усмехается. — Я бумагу только в играх или в сети видел. Поэтому и знаю, что это. — Хотя, у вас ведь и деревьев, как я понял, не особо много. Очевидно, что бумаги тоже, — он протягивает Скарамучче несколько ягод шиповника. — Думаю, этого хватит. — Деревья только в экопарках, — он забирает плоды и закидывает их в карман. — Просто в бумажках нет необходимости вот и все. — С трудом представляю, конечно, но я уже смирился с тем, что многого не понимаю. Юноша, а Вы учили в школе историю? — Нет, не особо, — поднимается на ноги. — Просто было скучно, вот и читал всякое странное. — Странное? — Это никак не пригодилось бы мне в жизни, — склоняет голову в бок. — В какой-то момент стало интересно, что было раньше, так что полез искать всякое разное. Но для меня это довольно странно, да. — И насколько далеко забрались? Знаете про войну, которая началась в 1914-ом году? — В каком? — переводит взгляд на Альбедо. — Раньше такое летоисчисление что ли было… — Видимо, для Вас это уже что-то вроде «древней истории», — усмехнулся. — Тогда потом спрошу у Сяо. — Ну, в базовой программе истории такого нет, — пожимает плечом. — А Вы, кажется, как раз с того времени…? — Да. Хотел бы узнать, в каком году закончилась война. Когда мы все «проснёмся», я буду тешить себя надеждой, что эта мистическая цифра — это правда. Когда знаешь, сколько ещё мучиться, то и мучится становится легче. — Мм, — кивает. — Я не знаю о такой войне. Даже Тигнари, честно говоря, довольно далеко от меня, — пожимает плечом. — Знаю только, что после 8.0 поменяли летоисчисление на новое. — Видимо, Вы и вправду дальше всех нас во времени, юноша, — перепрыгнув через овраг, он протягивает обе руки, готовый ловить Скарамуччу. — По моим личным ощущениям Тигнари ко мне ближе всего, — шумно вздохнув, он отходит на пару шагов назад и прыгает с разбега, едва не врезаясь в Альбедо. — С остальными я особо не общался, но по ним и так все видно, — юноша держится за руки медика, не отводя взгляда с леденящих глаз. — Наверное, Сайно тоже из будущего. Относительно меня. Он не удивился человеку с лисьим хвостом, — Альбедо замер в размышлениях, позабыв, что держит Скарамуччу. — Думаю, нам всем нужно получше узнать друг друга. — Имеете ввиду всем друг друга? — юноша стоит, не смея шевелиться. — Да, хотя бы примерно. Неизвестно, где мы, надолго ли, почему и как вообще так получилось, поэтому нужно работать сообща. — Справедливо, — кивает, делая шаг назад. Не чувствуя опоры под ногами, Скарамучча сильнее цепляется за руки медика. Сухая рыхлая почва проваливается вниз, и он резко подшагивает вперед. — Вот же, — медик сильно одергивает его на себя, отступив назад. — Ох, эти овраги лесные. Имел когда-то неосторожность упасть. На всю жизнь опыт, — он будто машинально прижимает юношу к себе. — В порядке? — В порядке, — Скарамучча шумно выдыхает, раздувая светлые пряди у виска. — Вы проваливались в овраг? — чуть отстраняется, заглядывая в голубые глаза. — В окоп. Он шире и глубже. Тем не менее, было неприятно. А Вы? Сегодня так и тянет в яму. — В люк. Не до конца, конечно, иначе меня бы давно течением унесло. Тоже не особо приятно. — Канализация? — опомнившись, он отступает на шаг назад, утягивая юношу за собой, но продолжает придерживать его за пояс, будто боится, что тот потеряет равновесие и упадет назад. — Ага. Так что теперь всегда обхожу люки стороной, даже если они выглядят закрытыми. Мне как-то того раза хватило. — Хорошо, что не упал. Так ведь и сломать себе что-то можно. — Было бы неприятно, — кивает, оглядываясь назад. — И всё же, я полагаю, мы и правда потратили весь день на эту прогулку, — он отступает назад и разворачивается. — Крона тут уже должна быть не такой густой, но стало только темнее. Юноша, Вы ориентируетесь в темноте? — В темноте вижу неплохо, но не лучше будет подсветить фонариком? Не хотелось бы себе что-то сломать или вывихнуть. — У нас один фонарик на двоих, так что предлагаю держаться поближе друг к другу. Я хорошо запомнил обратную дорогу, могу идти практически по своим же следам, но мне будет спокойнее, если буду чувствовать, что Вы идете рядом, так что, — он берёт Скарамуччу за руку, — идём. — Понял, — покорно следует за медиком. — Как Вы тут вообще что-то различаете, — оглядывается. — Все же одинаковое. — Я пошагово запомнил маршрут, а сейчас мы идём той же дорогой. То есть, достаточно зеркально отразить в голове маршрут, чтобы не заблудиться и иметь возможность продолжать движение даже в темноте. Кроме того, на некоторых деревьях я делал засечки. Они подсказывают мне, что я двигаюсь в правильном направлении. — Целая схема. Вы так спокойно идете, как-будто не в первый раз в этом лесу. Настолько хорошо ориентироваться даже на незнакомой территории, — взгляд скользнул к чужом лицу, — это здорово. — Навыки выживания. Насколько я понимаю, в будущем они не нужны. Это радует. — Можно и так сказать. Но никогда не знаешь, что тебе может пригодится, — он оборачивается на резкий звук. — Это что сейчас было…? — Сейчас ночь, а мы в лесу. Полагаю, медведь. Или какой-нибудь иной хищник, который присмотрел нас для своей трапезы. — Перспектива стать чьим-то ужином меня не очень радует, — Скарамучча сильнее цепляется в чужую руку. — Какие у нас шансы выйти из леса несъеденными? — Сделаю всё возможное, юноша, — усмехнулся тот. — Кстати, животные чувствуют кровь. Может, выследили нас по запаху моей ладони. — Мы, кажется, собирались охотиться, но теперь сами стали добычей, аха. Как все быстро меняется. — Ладно, если без шуток, я думаю, что тот звук, что Вы услышали, это сова. Просто не думал, что Вы серьезно, кхм. Или в будущем совы вымерли? — … — он поднимает взгляд на Альбедо. — Чувство юмора у Вас однако. Совы не вымерли, но, вроде как, в списке исчезающих. — Да, прошу прощения. Не хотел напугать. Хотя солгу, если скажу, что мне не понравилось, кхм. Я так понимаю, их «ухуканье» Вы никогда не слышали? — Не слышал, — хмурится. — А в Ваше время было много сов? Ну, их можно было увидеть просто в лесу, например, как этот? — Да. Даже в парке или, например, на школьном дворе вечером. Конечно, они активничают по ночам, так что днём их встретить практически невозможно, если только не знать, где искать. В общем, они безобидны для людей, так что не о чем переживать, сегодня мы не станем ничьей трапезой. — Как выглядят совы, и то, что они безобидны, я знаю, — фыркает. — «Сегодня не станем» звучит очень обнадеживающе. Нам придется сюда возвращаться? — Думаю, да. В следующий раз возьмем с собой еду и воду. Пойдем на большее время. Попробуем найти выход из леса. Конечно, если Вы захотите пойти со мной. — Пойду. В доме делать нечего, надо искать другие выходы. — Справедливо. Было бы неплохо найти что-то съедобное, но как-то ничего. Надеюсь, у Сяо «улов» получше. К слову, юноша, Вы умеете стрелять? — Смотря из чего. Хотя здесь… — поднимает задумчивый взгляд. — Думаю, что все-таки нет. — Нужно думать на перспективу, поэтому спрашиваю. Я так понимаю, тушки животных потрошить тоже не умеете? — Мерзость… — ежится. — Понял. А что насчет развести огонь? — В смысле разжечь костер? Без ничего? — Из хвороста и спичек, очевидно. Благо, и то, и то, имеется. — Ну, в теории. Как Вы вчера печь разжигали. — Понял. «Очевидно, люди будущего совсем не приспособлены выживать. Даже не знаю, радует это или пугает, если подумать чуть глубже». — Мне, кажется, мы возвращаемся дольше, чем заходили сюда, — он поднимает голову к небу. — Темнеет уже. «Что за странный мир, — устало выдыхает. — Поддержки программ нет, спать хочется, есть тоже. Чувствительность как в реальной жизни… Не помню, чтобы соглашался на такой проект. И когда успели подкинуть? Даже толком ничего не объяснили, что делать, и связаться ни с кем не могу, тц. Бесит». — Так кажется, потому что мы устали. Плюс мы немного задержались, когда собирали шиповник и когда присели отдохнуть. Смотрите, — он обошел Скарамуччу со спины и встал практически впритык сзади. Положив ладони на чужие щеки, он осторожно повернул голову юноши вбок. — Вдалеке светится что-то, видите? Это уже дом. Похоже, наши товарищи по несчастью развели во дворе огонь либо во всю жгут свечи, раз нам отсюда видно. «И персонажи… странные», — Скарамучча переводит взгляд на маленький огонек в дали, прищурившись. — Главное, чтоб жгли не сам дом, — усмехается. — Надеюсь, обойдется без этого, — Альбедо обходит его и берет за руку. — Ускоримся, так что старайтесь идти чётко за мной. — Хорошо. А что если бы мы очнулись просто в лесу, и этого замка бы не было… — ступает след в след. — Сколько вообще так можно протянуть, — задумывается. — Здесь есть вода, есть ягоды, грибы, дичь. Полагаю, долго. Правда, жить пришлось бы по законам дикой природы, — он ускоряет шаг, ведя юношу за собой. — И спать на листиках? — старается поспевать за Альбедо. — Отличный природный матрас, но проверять лично не хочется. — Да, первое время спина болит, да и вообще тело отдохнуть не может. Со временем привыкаешь. — Вы спали на улице? — брови удивленно ползут вверх. — Конечно. Юноша, Вы имеете хотя бы теоретическое представление о том, что такое война? — Сдается мне, что мое понимание очень сильно отличается от Вашего. — Справедливо. Надеюсь, это из-за того, что люди будущего не воюют. — Воюют. Люди всю жизнь воюют. — Неугомонные, — он огибает очередное дерево и останавливается. — Считай, вышли, — кивает головой в сторону дома. — Увы, не сгорел. — «Увы»? — Скарамучча переводит взгляд в сторону дома. — Это место явно странное. Даже чисто гипотетически мне интересно, можно ли этот дом сжечь. — Думаю, что часть дома то точно можно разрушить, но уничтожить его целиком, — голова склоняется вбок. — Мне теперь тоже интересно. — Тогда предлагаю попробовать. Не сейчас, конечно, со временем. При необходимости, — он выходит из леса, утягивая юношу за собой. — Нещадно жгут свечи, конечно, — он кивает на тусклый свет в разных комнатах здания. — Я за, — усмехается. — Но, да, явно не сейчас. Я пока не готов спать на листьях, — шагает в сторону дома, вглядываясь в окна. — Зато сразу понятно, где кто-то есть. — Аргумент. Но лучше бы свечи беречь и держаться вместе. Всё же, напрягает эта ситуация. Может, для вас происходящее очевидно, как день, но для меня совсем нет. А ещё я не чувствую себя в безопасности. Ничего хорошего такое не несет.