Лучший жанр кинематографа по Вашему мнению

Осознание произошедшего нагрянуло не сразу – судьба позволила Бастеру пожить спокойно еще парочку минут, за которые тот успел надеть на себя снятую одежду и, витая в облаках, помочь брюнету вытереть лицо. Стоило ему сесть обратно на кровать, и он тут же замер, выпучив глаза. Тело будто окунули в ледяную воду, а сердце выхватили из грудной клетки и раздавили, причем с особым цинизмом. Что-ж, рыжик, просяним картину: ты приперся к Фэнгу в дом, завалился в его комнату, а потом кончил ему на лицо после того, как он тебе по неведомой причине отсосал. ... И как это называется? Как??? Это был какой-то прикол и его все это время снимали скрытой камерой? Нет, Фэнг не стал бы заниматься таким, чтобы просто поиздеваться. Бухло ударило в голову? Тогда почему он не полез к Бастеру, когда был у него в гостях? На самом деле баскетболист голубее всех голубых и неровно дышал к ботану все это долгое время? Ну нет, это уже британец размечтался. Тогда почему и зачем? Вопрос остается открытым, и парень был бы не против получить на него ответ. – Фэнг... Он запинается, нервно поправляя очки. Произносить его имя и тем более смотреть в его сторону было просто невыносимо от переполняющего тело чистого стыда. В этот момент Бастеру впервые захотелось набухаться в хлам. Зачинщик ситуации, которая вызывала кучу вопросов, сидел чуть поодаль и болтал ногами, вливая в себя остатки спиртного из бутылки, которую тот, оказывается, притащил вместе с собой. Тот обернулся на свое имя и продолжил пить, но теперь глядя прямо в зеленые глаза(по крайней мере, британцу так казалось). – А ты... Ты... Ком, как назло, застрял где-то глубоко в горле, из-за чего пришлось сделать очередную паузу и тяжело сглотнуть. Голубые очи продолжали смотреть на него, казалось, не моргая. – Что ты пьешь? Мысленная оценка всей ситуации дала понять, что сейчас было не самое лучшее время для намечающихся разговоров – Фэнг в таком состоянии явно не ответит на все вопросы так, как того хотелось ботану, из-за чего пришлось вновь отсрочить это дело. Бастер тихо вздыхает и горбится, глядя куда-то во тьму чужого пола. – Твой ром. В качестве доказательства, ко рту рыжего была подставлена бутылка – пфф, будто бы он знает, как должен пахнуть ром... Из любопытства, Бастер вдыхает запах и немного морщится, но, скорее, просто с непривычки, ведь запах был не таким уж и ужасным, чтобы корчить разные недовольные рожицы. – И... И как? Тебе... Нравится? Вроде ему не угрожают ножом или что-то типо того, но голос дрожал, как осиновый лист на ветру, из-за чего парень стыдливо прикрыл рот рукой и отвел взгляд куда-то в сторону. – Ахуенно. Сколько стоил? Я могу тебе это, ну, вернуть, если- – Не стоит. Рыжий машет руками и отрицательно машет головой, после чего немного съеживается и с ноткой неловкости говорит: – Я его это, как бы сказать... Своровал. Даже в полной темноте и не глядя на чужое лицо, юноша точно знал, что парень удивленно поднял брови, а его губы расплылись в веселой улыбке. – Да ну! Н-наш весь такой пр-равильный ботанчик спиздил алкашку! Я в ауте. У двери, что была открыта уже неизвестно, какое время, стояла Эмз, шустро тыкающая что-то в своем телефоне – он, кстати, был самым крутым, как ходят слухи. Дамочка дергает головой, чтобы поправить челку и убирает телефон, переключая внимание на парней. – В таком случае, крыске стоит выпить еще и за свой геройский поступок. Мы вас уже заждались, проглот ху́ев. – Идем мы, идем. Фэнг бодро вскакивает с кровати, но тут же приземляется задницей обратно, заставив беднягу рядом напугано вздрогнуть, после чего брюнет решил активничать не столь сильно, чтобы не заработать себе новых травм – один раз он сломал себе пару пальцев, грохнувшись по пьяни с лестницы, чего повторять ну очень не хотелось. Тому, кажется, было весело, а вот ботаник плелся за весело шагающим хозяином дома с огромной неохотой, все время озираясь по сторонам из-за чувства, что на него все время кто-то пристально смотрит. Может, это было правдой, но парниша этого так и не узнает, ведь было слишком темно, да и свет от мигающих лент только мозолил глаза. – Ты уверен, что стоит...? Спустя время задается бедняга вопросом, осмелившись легонько дернуть чужую футболку. – Да канешн, все только ради тебя и собрались. Этот ответ был более, чем ужасным – рыжий надеялся, что Фэнг обернет все так, что пить тому не придется или типо того, но мечты разбились о реальность вдребезги. Пф, стал бы он так заботиться о каком-то очкарике... Кошмар, да и только. Он тяжело вздохнул, молча принимая свою тяжкую судьбу. *** – Бастер! Бастер! Бастер! Бастер! Подумать только, толпа ненавидящих его людей сейчас радостно и задорно выкрикивает его имя, будто поддерживали своих младших на выступлении в садике. Только садиком здесь и не пахло, выступление скорее было цирковым, а Бастер играл роль клоуна в этом пропитанном запахом табака и алкоголя шатре. Он был в центре внимания, но совершенно не в таком, которое желал всю жизнь. Британец мечтал, чтобы на него смотрели тысячи глаз, пока он играет свою роль в каком-нибудь крутом блокбастере, чтобы им восхищались и любили, узнавали на обложках и просили автографы, а он бы с радостью выдавал их всем желающим – сейчас же зеленоглазый стоит посреди комнаты с бутылкой того самого рома в руках, что дрожали от волнения, страха и неуверенности, а все с нетерпением ждали, пока непьющий рыжик выхлебает всю бутыль до последней капли, желательно залпом и с последующими порывами рвоты, чтобы смотреть было еще смешнее. Он может взять и уйти, наплевав на Фэнга и всю эту затею, но удерживало его здесь то же самое, что и заставляло хотеть уйти. Голубые глаза вновь смотрели прямиком на него, сосредоточив здесь все свое внимание, и сердце трепетало, билось сильнее, кричало о том, что сделает для этого парня все, что нужно и даже большее, чем требовалось сейчас. Идиот, идиот ты, Бастер, настоящий идиот. – Долго ты мешкаться будешь? Вливай давай! – Да! Пей уже! – Да ладн вам, не т-торопите, это его первый раз. И, под хохот толпы, отвлекшейся на шутку китайца, зеленоглазый задирает голову верх и прислоняет губы к горлышку, позволяя спиртному литься себе в рот. Он хлебал до самого конца, уже не обращая внимания ни на кого, и даже резкая тишина в комнате его не волновала – он был полностью сосредоточен на мысли, что сейчас обблюется, а это было намного важнее. Мгновенного кайфа, как показывается во многих фильмах, парень не получил, зато голова закружилась так знатно, что, если бы не взявшийся откуда-то Гас его не поймал, то рыжий провел бы всю тусовку в отключке на полу. – Реально выпил! Ахнула Амбер, от удивления переставшая пить из своей бутылки. – А он не такой задрот, каким кажется. Круто! Раздалось хихиканье беловолосой девчушки, которая очень увлеченно перебирала прядки черных волос своего парня. – Выпьем за посвящение ботаника в Бухалфиндор! – Да! А дальше Бастер уже не слышал, лишь чувствовал, как Гас с некоторыми трудностями усаживает его тушку(хотя, это была не то, чтобы туша, тело было вполне стройным...) на ближайший диван. Глаза открывать смелости не хватило, поэтому британец расплылся на своем новом месте обитания и поморщился, чувствуя, как голова начинает ужасно гудеть и от алкоголя, и от гула толпы, и от музыки, и от мигающих лампочек. Сегодня одна из нитей в беспорядочном комке его личности со звоном лопнула, отозвавшись новой волной неприятной боли в голове. Кажется, теперь его стали любить немного больше. Точнее, хотя-бы перестали так сильно ненавидеть. Но и это уже было большим достижением. И еще... Стоит ли считать внезапно появившееся желание выпить еще глоточек, а лучше два, дурным знамением? – Фэнг! Неожиданно для всех, подает бедолага голос, наконец соизволив разлепить свои глаза. Он не видит реакции на свой зов, но ему сейчас это и не важно. – Дай-ка мне... Еще чего-нибудь.