Лучший жанр кинематографа по Вашему мнению

Голова уже начала побаливать от тяжелых дум по поводу "бутылочки, а лучше две", ведь до этого дня Бастер покупал шампанское только на новый год, и то детское, а пил настоящее максимум раз в сто лет на дне рождения своего старого доброго друга, так еще и только половину малюсенькой рюмочки – ну не нравилась ему вся эта алкогольная движуха, поймите вы! Прикол с набухиванием до потери памяти ему никогда не был понятен, и мысль, что сегодня он, возможно, может понять, по-настоящему пугала и никаких приятных ощущений и эмоций не доставляла. Ну, разве что одна-единственная малюсенькая надежда немного грела сердце. Только и всего. Ну, наверное, где больше градусов, то и нужно выбирать? Спрашивать у работников магазина не хотелось по какой-то непонятной причине, поэтому тяжесть выбора лежала только на веснушчатых плечах. И выбор пал на бутылочку рома – дружбан когда-то говорил, что он довольно вкусный. И почему-то Бастеру казалось, что он прекрасно может представить, каким было это пойло на вкус, хотя это было просто невозможно, ведь парень не пробовал и капли. Количество градусов немного ужасало, но британец не хотел продолжать думать над выбором ни секундой больше, поэтому с тихим ужасом направился к... выходу, спрятав бутылку и шагая отсюда с такой уверенной походкой, что никто в жизни не догадается, что он только что спиздил бутылку алкашки. Ну а что еще делать, когда продают только с 21 года? Не паспорт же подделывать. Иногда рыжий ловит себя на мысли, что слишком уж на многое он готов пойти ради Фэнга. Даже на воровство. Казалось, что самое сложное уже позади, но британец упустил самое главное – ему придется самостоятельно найти дом Фэнга и, возможно, по пути встретятся их одноклассники. А от них можно ожидать лишь одного. Из-за этого желание идти куда-либо мигом пропало, но прожужжавшее уведомление заставило сердце растаять: "Я не шучу, чел, ты приглашен" Он не смог удержать смешок из-за воспоминаний, каким непокладистым было сообщение от баскетболиста две недели назад, и как оно контрастировало с тем, что парниша лицезреет сейчас. Ладно, так уж и быть, Бастер придет. Хотя, куда ему деваться? Зря, что ли, ром спиздил? Будет обидно сесть в тюрьму, так и не опробовав градусный яд, по которому все так фанатеют. Дом у брюнета был, мягко говоря, огромным – сначала ботану даже показалось, что это многоквартирный дом... Да уж, быть богатым ахуенно, рыжему такие дома только сниться могут. Судя по стоящим рядом со строением машинам, многие уже прикатили на тусовку и Бастер был явно не первым, но на это плевать, не последним же. *** Двери дома распахнулись, к сожалению, не его хозяином, а Эмз, которая пару миллисекунд смотрела на парня перед собой с искренним удивлением, а после этого звонко засмеялась. – Оой, посмотрите-ка, кто пришел! #Тусовкепиздец. На девичий хохот сбежалась добрая половина собравшихся в доме, и зеленоглазому стало пиздец, как некомфортно, он даже немножко зажался, что уже успело войти в привычку. Ответить бы, да не было то ли духу, то ли настроения, то ли еще чего, поэтому он просто молча стоял и мялся у входа, ожидая, когда ему наконец-то соизволят пройти внутрь. – Ты реально подумал, что тебя здесь ждут? Не, я в ахуе с этого идиота! – Вали домой, очкастик. – Так, ебальники завалите! Среди кучи насмешек голос баскетболиста стал глотком воды среди бесконечной пустыни, благодаря чему умереть хотелось не так сильно. – Привеееетик! Кого я вижу! Вход – минимум бутылка чего-нибудь, не забыл? Хозяин дома отталкивает толпу от двери и облокачивается плечом о дверной проем, примостив руки на своей груди. Интонация у него была явно не доброжелательная, но юноша уже привык обращать внимание на голубые глаза – они всегда говорили больше. – Ну... Мнется пару секунд, а после в руках парня оказывается та самая бутылка рома, которую тут же выхватывают изящные бледные руки. Какой же он красивый, это просто пиздец... Британец мотает головой, делая вид, что поправляет волосы. – Реально принес, ахуеть! Ну ладно, проходи. Может быть, сможешь попробовать, если кто-нибудь им блеванет. *** Выключенный свет, горящие RGB-ленты, запах алкоголя, сигарет и еще чего-то непонятного – все это немного туманило голову, что сподвигло парнишу на всякий случай найти себе твердое место для просиживания жопы, чтобы ненароком не свалиться в обморок, коим оказался какой-то стул. Он сидел на нем лицом к спинке, на которую свесил руки. Сверху же примостилась его головешка, на которой четко виднелось подавленное выражение лица – Фэнг крутился с какими-то другими ребятами, а остаток держался от рыжего подальше, из-за чего он остался совсем один. Обычно на тусовках весело, но вот Бастера это, видимо, никогда не коснется и он вечно будет где-нибудь вдали. Согласился же прийти, блять... Зря только старался. Словно по щелчку пальца, в голову начали пробираться мысли и о том, что нужно уйти, и о том, что он себе все снова напридумывал, и воспоминания о плане перед суицидом, и всякая прочая мысленная дрисня, которая давно не давала о себе знать. Дерьмище. Полное. – Я... пойду. Шепотом, скорее только для себя сказал тот, встав со стула и тихонько направившись к двери. Только вот она была закрыта, а замки были настолько непонятные и в таких огромных количествах, что ее взлом может заменить путь подготовки к становлению самым лучшим взломщиком на свете, поэтому не оставалось никакого другого выхода, кроме как найти себе уединенное местечко, раз брюнет куда-то испарился (Вы думали, Бастер упустит шанс по пути к двери позыркать в другие комнаты?). Первой дверью, которую юноша смог открыть, оказалась ничем иным, как спальней Фэнга. Блять. Это же... Это ебаный джекпот! Британец протер глаза и проморгался, и даже после этого перед ним все еще находилось все то же помещение, что и до этого. Неужели! Он впервые побывает в его спальне!!! Это неправильно, наверное, рассиживаться в чужих спальнях, но рыжего это не особо-то и волновало сейчас – ноги сами шагнули в комнату, а дальше уже просто нельзя было остановиться, потому что влюбленному бедолаге этого и не хотелось. На полу в центре комнаты был мягкий ковер, и на ощупь он ощущался, словно гладишь большую кошку. Кровать тоже была большой, но это по меркам Бастера – так-то она была вполне средних размеров и в ней не было ничего особенного. А дальше Бастер и не смотрел – он плюхнулся на пол, положил голову на кровать и, вдохнув полные легкие запаха чужого лежбища, закрыл глаза и принялся ждать. Ждать чего? Да он и сам не в курсе. Просто ждать... *** Бастер не заметил, как через какое-то время провалился в сон, и первая эмоция, возникшая после пробуждения, была настоящим ужасом от осознания, что он мало того, что без разрешения приперся в фэнговскую комнату, так еще и заснул в ней! Это было настолько нагло, что рыжий аж сам себя возненавидел так, словно это он был на месте парня. Он не сразу понял, что проснулся не самостоятельно, а благодаря тому, что кое-кто слишком сильно хлопнул дверью, и это навело еще больше ужаса – в темноте было ничерта не видно, но чужое присутствие очень четко ощущалось. – А... Эм... И-из- – Баст...Бастер! Ты, что ли? Я уже собралс...ся по роже тебе втащить, думал, это кто-то левый. К-куда ты пропал? Я-яяя... Я тебя обыскался. – Ты пригласил, впустил меня, а потом испарился! Я хотел уйти домой, но не смог открыть дверь и пошел в первую попавшуюся комнату. Извини. Тот виновато опускает голову, а вот Фэнг весело хмыкает. – Да все нормаааально. Тебе все можно, ты же знаешь. Че? А сам Бастер-то в курсе? – Ты пропал на две недели! Я думал, ты меня ненавидишь! Что вообще с тобой происходит?! Возмущению не было предела, и читал бы британец нотации дальше, только вот чужой палец, легший на губы, заткнул его за считанные секунды. От него неприятно пахло табаком, но из-за того, что это был палец не абы кого, а его наипрекраснейшего объекта воздыханий, противно не было даже чуть чуть. – Тииихо. Хочешь, я... Ноги подкашиваются, из-за чего баскетболист теряет равновесие и шумно плюхается на пол рядом с парнем. – Блять. Хочешь, я извинюсь? Бастеру крупно повезло, что из-за темноты выражение лица Фэнга разглядеть было попросту невозможно, иначе тот бы мигом помер со стыда и смущения. А голубоглазый, пользуясь чужим замешательством, в меру своих сил усаживает гостя на кровать, да поудобнее, после чего грубовато раздвигает его ноги и вклинивается между ними. Сказать, что зеленоглазый был в полном ахере – ничего не сказать. Он неловко посмеялся и замолк вновь, вертя головой в разные стороны, стараясь разглядеть пути отхода, которых, к сожалению (а может, к счастью?) не было. Главной ошибкой было повернуть голову в сторону азиата – даже видя лишь неразборчивый силуэт, тело мгновенно продолжило отзываться на его присутствие в слишком опасной близости. – Расслаб... Расслабься. Руки легли на чужие бедра и принялись мягко их гладить, каждый раз подбираясь слишком близко к паху, и, обманув, ползут обратно наверх. Он игрался, слушая чужую реакцию и все время сидел с хитрым выражением лица, пока мученик весь ерзал, извивался и бормотал что-то себе под нос. Стоило пальцам ловко дернуть за молнию чужих штанов, как рыжик вздрагивает и рывком сдвигает ноги вместе, заключая нижнего в ловушку между ними. Он на это лишь усмехнулся и спокойно продолжил свое дело, пока зеленоглазый отчаянно старался успокоиться и придумать план побега, потому что пускай он и обдрочился на Фэнга, делать с ним что-то в жизни было ужасно стыдно. Птичка поймана в клетку – никуда бедняга не денется, потому что попросту не хватит духа, что играло затейнику на руку. Точнее, даже на обе руки. Пока одна стягивала с чужих ног все лишнее, вторая гладила мягкое бедро. В китайской голове было пусто, им управляло лишь что-то слишком непонятное, такое, что нельзя было объяснить. Да и какая вообще разница? Хочется делать, поэтому делает. – Ты уверен?... Голос дрогнул, когда вся одежда на нижней части тела оказалась где-то внизу – китаец действовал настойчиво и не давал себе медлить ни секунды, поэтому на вопрос ответил продолжительным мычанием, не отвлекаясь от своего занятия. Руки наконец-то дотронулись до члена, из-за чего британец едва сдержался, чтобы не застонать, потому что блаженство от осознания, что его сейчас трогает Фэнг, было просто невероятным. – А я думал, у ботаников этот, блять, стручок. Неожиданный комплимент засмущал Бастера еще больше, поэтому он решил на него никак не отвечать. Да ему и некогда было – теплые пальцы обхватили ствол и, немного посжимая, принялись медленно двигаться. Рыжий откинул голову наверх и приглушенно застонал, прикусив губу до легкой боли, а ноги расставились шире сами по себе. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а в голове крутилось лишь одно – ему сейчас дрочит Фэнг, и от одной этой мысли он был готов кончить прямо сейчас. – Я... Я прощаю тебя. – Не-а. Последняя попытка уберечь себя от чего-то неправильного с крахом провалилась, поэтому парниша, собрав последнюю волю в кулак, наконец позволил себе расслабиться и начать по-полной наслаждаться процессом. Медленные движения вскоре ускорились и превратились в откровенную дрочку, от которой гостя бросало в дрожь. Фэнг же сидел смирно и помимо своей аферы лишь поглядывал наверх, надеясь, что лунный свет хотя бы немного проявит выражение веснушчатого лица. Но, к огромному сожалению, было темно, как в жопе у негра, поэтому азиат решил – не может смотреть, значит, будет слушать. Что он имеет ввиду? А вот что: облизнув свои губы, тот придвигается ближе и обхватывает ими влажную головку, спустившись пальцами ниже по органу. И тут-то план его начал действовать – британец, неожиданно даже для себя, громко и протяжно застонал, запрокидывая голову назад. Это баскетболисту и нужно было. Он начал двигаться, плавно вбирая в горячий рот все больше и больше, пока гость сжимал пальцами кровать и старался если и стонать, то намного тише, чтобы на подозрительные звуки не сбежалась толпа каких-нибудь идиотов с тусовки. Волны удовольствия разносились по телу верхнего с каждой секундой, убирая все больше стыда и стеснения куда подальше, оставляя только чистую похоть. Рука легла на темные волосы и слегка сжала их, но не с целью начать двигать чужой головой, как в порно – ему просто захотелось лишний раз прикоснуться к их обладателю, который шутливо боднул приближающуюся руку, не переставая обсасывать чужой член. Теплый язык гладил выступающие венки и чувствительное местечко, а руки мяли мягкие бедра, и все это дурманило голову получше любой травки. Когда темп ускорился до возможного максимума, Бастер вцепился в чужие волосы обеими руками и, словно умалишенный, принялся шептать чужое имя, часто захлебываясь в собственных стонах и вздохах. Еще пара минут – и он кончил прямо на модельное лицо баскетболиста, который, почувствовав скорый конец, выпустил член изо рта и в буквальном смысле надрочил самому себе на лицо. От содеянного имелись какие-то смешанные чувства... Но, уже отошедший от оргазма рыжик принимается вытирать чужое лицо собственными штанами, старательно заботясь о глазах, ведь сперма имеет свойство их раздражать, что являлось не самым приятным чувством. Это волновало намного больше. – Ну что, ты прощаешь меня? Голубоглазый запрыгивает на кровать и валит за собой ботаника, после чего ребячески вцепляется в него всеми конечностями. – К-конечно прощаю. Я и не обижался... – Вот и слаааавненько.