killing stalking

– Господи, я такой дурак! – Ким бьет себя по лбу, опускаясь на корточки и вытряхивая всё содержимое сумки прямо на землю. – Как я мог забыть? У Сону было чуть больше двух недель, чтобы осуществить задуманное, а именно – семнадцать дней. Он расписал весь план четко по пунктам, выписал всё необходимое для покупки и доработки. Он нанял команду строителей, чтобы в одной из комнат сделали звукоизоляцию. Он боялся, что это может занять слишком много времени, но рабочие справились буквально за пару дней. Он ездил по всему городу, покупая всё в разных магазинах, чтобы в случае чего не вызывать подозрений. Точнее, ему казалось, что всё вокруг знают его мерзкий план. Самое сложное было приобрести трихлорметан — ему казалось, что мужчина, у которого он его покупал, знает его грязный секрет. Ким купил джутовый канат и также приобрёл специальную верёвку для бандажа, переживая, что обычная верёвка может навредить нежной коже его ангела. По возвращении с работы он каждый день репетировал все сценарии происходящего — он был готов ко всему. Сейчас или никогда. Он долго обдумывал возможные плохие исходы и каждый раз убеждал себя, что ему нечего терять. Он исследовал все слепые зоны в районе, где камеры его не заметят и не зафиксируют. Главное — не дать Сонхуну дойти до фотосалона, где хозяин установил камеры на каждом углу после случая, когда взломали дверь и вынесли дорогую технику. В день икс Сону с утра трясло, его даже один раз вырвало. Было страшно. Он заранее договорился встретиться с Паком неподалёку от фотосалона под предлогом передачи ему прощального подарка перед отъездом. Когда они встретились, воздух вокруг наполнился напряжением и ожиданием. Сону, немного нервничая, шагнул вперёд, и в этот момент их взгляды встретились. Сердце забилось быстрее, и он почувствовал тепло, разливающееся внутри. Сонхун, заметив его, улыбнулся и протянул руки. Сону, не задумываясь, ответил тем же — обнял своего ангела. Их тела слились в крепком объятии, и на мгновение мир вокруг исчез. Ким почувствовал, как тревога уходит, уступая место радости и спокойствию. Он отстранился, заглядывая в свою сумку. – Вот черт, мне так неловко, я оставил подарок дома, – Сону изобразил страдальческую гримасу, показывая сожаление всем своим видом. – Может, пойдём ко мне, чтобы я отдал его тебе? Прости, я глупо поступил — заставил тебя тащиться сюда. Как мне стыдно. – Эй, парень, успокойся, я не против побывать у тебя в гостях, – Сонхун рассмеялся, похлопал его по плечу, сглаживая ситуацию. – Всё-таки я должен получше познакомиться со своим личным фотографом. Ким пытался держать невозмутимый вид, но внутри его трясло. Он прятал вспотевшие ладони в карманы олимпийки, поддерживая разговор с Паком. Ему было неловко показывать своё жильё — он понимал, что тот, вероятно, привык к совершенно другому уровню жизни. Ким открыл калитку, приглашая Сонхуна вперёд. Вокруг дома раскинулся небольшой сад: тёмная зелень , немного заросших, и кусты, залетающие на тропинку. В саду стояли старенькие качели на цепях, двухместные, где они любили проводить время с бабушкой. Увидев их, фигурист тут же подошёл к ним, присел и начал рассказывать, как тут здорово, и что такой же домик был когда-то у его бабушки. Ким присел рядом, слегка раскачивая качель и мельком глядя на ангела. Спустя десять минут он предложил пройти внутрь, чтобы соседи случайно не заметили его гостя. – Присаживайся на диван, я сейчас вернусь. Сону поспешно направился в свою комнату, по пути запирая входную дверь. Он схватил коробку с подарком и вернулся к фигуристу. Во время очередной поездки по городу, где он приобрёл несколько комплектов постельного белья и домашней одежды для Сонхуна, он заметил вывеску сувенирной лавки. Внутри — полки и витрины, ломящиеся от разнообразных фигурок, магнитиков, открыток и миниатюрных сувениров, каждый из которых словно хранит частичку какого-то уголка мира или памятного события. Стены украшены яркими постерами, коллекционными карточками и тематическими плакатами. В воздухе ощущается лёгкий аромат дерева, керамики и тканей — создаётся ощущение уюта и тепла. В центре магазина стоит стенд с тканевыми и деревянными изделиями ручной работы: вышитыми брелками, керамическими вазами, мягкими игрушками и настенными панно. У входа — небольшая касса, рядом аккуратно расставлены сувенирные марки и открытки на разные темы: путешествия, достопримечательности, традиции. Он подошёл к продавцу, поинтересовался, есть ли у них подарок для фигуристов. Седой мужчина долго раздумывал, затем подошёл к стенду с фигурками, вытащил из полки коробку, что-то в ней искал — и тут случилось чудо. Он видел в инстаграм, что Пак часто покупает фигурки после соревнований, и надеялся, что именно эта, которую держал продавец, ему понравится. Это стало отличным поводом для встречи, звучало очень правдоподобно. Он закусил щёки, внутренне боясь, что если фигурист откажется от чая, придётся применить хитрость и использовать хлороформ. Пак был чуть выше и крупнее фотографа, к тому же спортсмен — его физические данные были лучше, и он надеялся на удачное стечение обстоятельств. – Может, чаю? – подошёл к дивану, где сидел фигурист. Он кивнул, рассматривая коробку с подарком в руках Сону. – Ой, это тебе. Держи. Парень зашёл на кухню, где мягкий свет лампы создавал уютную атмосферу. Он открыл шкафчик и увидел ряд ярких упаковок выбрав зелёный с фруктами — любимый чай его гостем. Он заметил это ещё в прошлый раз, когда Сонхун открыл дверь буфета, его о взгляд зацепился за десяток одинаковых упаковок. Он наполнил чайник свежей водой и поставил на плиту. Вода начала медленно закипать, издавая тихий шипящий звук. Когда она закипела, он налил её в заварник, наполнив его до краёв и ожидая, пока аромат чая наполнит комнату. – Хён, хочешь добавить меда? –Ким высунулся из кухни, наблюдая за реакцией гостя, рассматривавшего подарок. Он поднял глаза и кивнул. Парень вернулся на кухню, добавил немного мёда и размешал ложкой, чтобы сладость равномерно распределилась. Он поставил на деревянный поднос два блюдца , а на них две чашки — незаметно подсыпая в одну снотворное, пометил её, положив маленькую ложечку. Свой напиток он решил оставить без ложечки. – Очаровательная фигурка, как ты узнал, что я люблю такие? – Сонхун крутил её в руках. Фарфоровая фигура поблёскивала и создавал эффект движения. – Так мило с твоей стороны. – Возможно, ты говорил мне об этом, или я видел в твоих соцсетях — уже не помню, – парень пожал плечами, стараясь выглядеть спокойно. – О, у тебя случайно нет тростникового сахара? Сегодня я хочу сладкого, – игриво улыбнулся Сонхун, заставляя младшего немного растеряться. – Сейчас проверю, – воскликнул Сону, быстро поднимаясь. — Прости, Хён, есть только из сахарной свеклы. Пак сделал глоток чая и поднял большой палец вверх. Было приятно угодить. Ни страх, ни усталость, ни сомнения — всё, что он чувствовал, — желание быть рядом. Если бы он позволил заботиться о себе, его окружили бы вниманием 24/7. Он бы никому не позволил обидеть его ангела — убил бы любого, кто посмел бы его тронуть. – Простишь, что я немного задерживаю тебя, – передав парню сахар, присел рядом, взял чашку и отпил. – Ну, – Сонхун посмотрел в телефон, проверяя время, — ещё полчаса я могу составить тебе компанию, если, конечно, я тебе не мешаю. – Конечно, нет! Я рад быть рядом с тобой. – А, ты мой фанат, мистер Лис, или, может, влюбился в меня? – усмехнулся Пак. Сону замер, боясь поднять глаз и взглянуть на него. Конечно, он влюблён — он любит его уже много лет, знает о нём всё. Он — его идеал. Он подумал о том , что ему нечего терять. Правда же? – Если скажу «да», это тебя расстроит? – спросил Ким. – Зависит, на что именно ты хочешь ответить «да», – наклонился, уперев локоть в колено, пристально глядя . – Ну, Сону я жду ответа. – Я бы сказал «да» на всё, что ты спросишь, – глупо улыбаясь Сону отпустил свою голову, нервно раскручивая чашку по блюдцу . – Странно это? Ким допил напиток, аккуратно вернув чашку на место. Фигурист молчал, что немного напрягало., не напугал ли он его своим напором? Может, он сейчас обидится и пошлёт его далеко? Но вдруг Сонхун повернулся корпусом и протянул руку. Сон зажмурился, ожидая удара — но вместо этого последовало нежное касание к лицу. Он провёл рукой по лбу, убирая челку фотографа. – Ты очень очаровательный, мистер Лис. Так мило краснеешь, – прошептал он. Сердце у Сону будто отказывало. Кажется, сейчас случится сердечный приступ — или он слышит галлюцинации. Он выглядел крайне глупо, щипая себя за руку — и фигурист заливисто расмеялся, погладив его по голове. Он не знал, что делать — не ожидал, что Пак начнет с ним заигрывать. Ему хотелось умыться ледяной водой, привести мысли в порядок. Он медленно поднялся и, как школьник, попросился в туалет. В ванной он отпустил лицо под холодную воду, задерживая дыхание. Какой он дурак — могло ли всё это закончиться так? Может, стоило сблизиться с ним по-другому и дождаться его приезда из Китая. Но тут он остановился, вспомнив, что за границей они не будут рядом — а вдруг он найдёт другого за полгода? Да, они даже не вместе. Чёрт. Мозг взрывался от потока мыслей. Он схватился за голову, хотелось закричать, но было неэтично долго задерживаться — о чём подумает его ангел? Вернувшись в гостиную, он почувствовал лёгкое головокружение и тошноту — наверное, перенервничал. Нужно было собраться и успокоиться. Сонхун что-то листал в телефоне, а Ким не понимал, почему он всё ещё стоит , а точнее сидит, ведь снотворное уже должно было начать действовать . – Прости, хён, я не привык к такому вниманию, – Сону стоял возле дивана, теребя край футболки. — Но твое внимание мне нравится. Сонхун улыбнулся и протянул руку. Сону почувствовал, как его тело вдруг словно вышло из-под контроля — всё поплыло, и он без сознания рухнул на пол.