Цветы под кожей

      Вечер пятницы. Красноволосый парень протирает своё рабочее место, проверяет кассу и уже собирается заканчивать с работой. Встреча уже вот-вот… Проверяет свой телефон и видит, что 20:00 наступает уже через 5 минут. – Думаю, я самого себя не уволю, если уйду на 5 минут раньше. – Усмехнулся и уже через пару минут он стоит на улице, запирая на ключ дверь цветочного магазина. Он вздрагивает, когда на плечи ложатся чужие руки и растерянно поворачивает голову. С облегчением вздыхает и улыбается своему новому знакомому. – Ну здравствуй, Орсини. – Произносит с ухмылкой, смотря на парня в рубашке как зверь на добычу. – П-привет… Напугал ты меня. – Поворачивается к нему туловищем. – Ты решил меня встретить на улице?.. – Замечает, что тату-мастер выглядит немного запыхавшимся, но решает не спрашивать об этом. – Ну а почему нет? Моё рабочее время закончилось. – А?.. Но мы ведь хотели договориться насчёт тату? – Смотрит с подозрением. – Всё верно. Можем обсудить это и у меня дома. – Подмигнул.       На это Данте немного ёжится, ведь они знакомы всего ничего, а тут сразу в чужой дом. Пик замечает это и начинает гладить чужие плечи, будто пытаясь расслабить. – У меня дома есть мои личные эскизы с цветами. Пару штук даже нарисовал, которые, по моему мнению, подходят лично тебе.       Тот в ответ вздыхает и кивает. Что-то внутри него волнуется, но он скидывает это на чувство влюблённости, а не на какую-нибудь опасность.       Брюнет ведёт своего «друга» к своему мотоциклу и достаёт себе и ему два шлема, протягивая один из них. Красноволосый берёт шлем и надевает на себя и в итоге садится позади мастера. – Держись крепче. – А, да… – и затем обнимает его со спины. Не было бы шлема, его краснеющее лицо увидели бы все прохожие. Но только вот быстрое сердцебиение спиной кое-кто всё же ощутил и ухмыльнулся. Всё явно идёт по его плану.       Едут какое-то время и в конце Пик паркуется в своём дворе. – Приехали, слезай.       Данте послушно спускается с мотоцикла и отдаёт шлем. Осматривается и понимает, что живут они не особо далеко друг от друга, но не решается об этом заявлять. – Красиво тут… Да и здания тут вокруг новые. Его приобнимают за плечо и начинают вести к подъезду одного из многоэтажек. Данте перестаёт понимать, что он чувствует к тату-мастеру, потому что тот слишком часто его касается без спроса. Сердце в груди ускоренно бьётся, но он снова всё валит на влюблённость.       Доходят до подъезда, затем до лифта. Замкнутое пространство и вновь дискомфортное ощущение. Данте отводит взгляд, краснея. А Пик это прекрасно видит и думает лишь о том, что тот попался на его крючок и довольно улыбается.        Нужный этаж, звук ключей и через время Орсини уже проходит в чужую квартиру, разуваясь. Сглатывает и осматривается вокруг. Натянуто улыбается и произносит тихое: – А у тебя тут… стильно всё. Я хоть дизайнер среды по образованию, но, думаю, дизайн квартир тоже оценить могу. – Хихикнул. – Благодарю. Чай, кофе? – Спрашивает, проходя вглубь квартиры, а именно – на кухню. Его гость тоже решается пройти за ним и усесться за стол. – Я больше по чаю. – Слегка расслабляется. – Если можно, я бы попросил зелёный. – Без проблем.       На удивление, ужин проходит совершенно спокойно и даже приятно. Настолько, что Орсини совсем успокаивается и разговаривает уже с расслабленной улыбкой. Дело доходит до чая. Данте отпивает слегка и немного морщится. – Ох… Это какой-то интересный сорт. Горчит немного… – Да я просто сладкое не люблю, вот даже и зелёный чай покупаю горький. – Усмехнулся. – Ах… ясно.       Продолжает пить чай, иногда отвлекаясь на разговоры с мастером. После ужина хозяин квартиры убирает всё в посудомойку и ведёт Данте в свой рабочий кабинет, наконец-то решаясь показать эскизы, наработанные за ночь. Расслабленный парень рассматривает и решает спросить: – Вот эта, кажется, будет большой? А куда её набивают? – Его заинтересовал именно этот эскиз, ведь тот показался ему самым красивым, хоть и сложным. – Да, она почти на всю руку до кисти, а часть выпирает на грудь.       Красноволосый пытается представить, но почему-то сознание мутится. Кажется, слишком расслабился после работы. Тату-мастер это замечает и довольно мило спрашивает: – Могу я показать на тебе?        Парень слегка краснеет, но кивает. – Только сними рубашку, иначе будет тяжеловато показать.       Данте неохотно соглашается и слегка дрожащими пальцами начинает растягивать одну пуговицу за другой, уже через пару секунд обнажая грудь, а затем и торс. Тут мастер помогает снять с того рубашку и откладывает её на спинку кресла. – Что ж… Вот, смотри.       Брюнет одной рукой показывает на разные места эскиза, а второй касается кисти смущающегося парня. Последний пытается внимательно слушать, но мозги совсем плохо работают. Он лишь чувствует горячие прикосновения татуированной руки сначала на своей кисти, а затем та поднималась выше и выше… Тело охватывает странный жар, а дыхание сбивается. Взгляд мутнеет, а из губ срывается тихий стон, когда касаются его соска.       А перед ним накачанный парень, который понимает, что порошок сработал. Но притворяется, что ничего не понимает. – Эй, Данте? Тебе плохо? – На что наблюдает как тот слабо кивает. Ухмыляется и приобнимает за плечо. – Тогда, думаю, тебе нужно отдохнуть… Полежать там. – И уносит его в свою спальню, а затем укладывая полуголого парня на постель. Садится рядом и наблюдает за тем, как тот тяжело дышит и начинает ёрзать.       А Данте… А Данте жарко до жути. Он совсем не понимает, что с ним происходит. Чувствует прохладную кисть на своём лбу и выдыхает. – Ах, да у тебя совсем жар, мой милый флорист. – Спускает ладонь на его щёку. А вот красный паренёк утыкается в неё. Даже спросить ничего не может… – А-ах!.. – Стонет, когда свободная рука мастера ложится прямо поверх его паха. Извивается… Он, не понимая ничего, пытается потереться о руку брюнета, чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение. – Неужели нежный цветочек хочет этого? Какой извращуга… – Сжимая чужой пах, вырывая очередной стон.        Решает не возиться с этим слишком долго и расстёгивает ширинку светлых джинс. Сразу стягивает их с тела Данте. Совсем не возится и ничего не стесняется, ведь трусы улетают вслед. Нависает над совсем податливым парнем, который слезливыми глазами смотрит на него. Усмехается… – И правда, прекрасный цветок… Даже жаль, что ты меня встретил, малыш. – Наклоняется и накрывает его губы своими. Целует… на удивление, нежно. Не хочет же он, чтобы на следующее утро на него накатали заяву за изнасилование.       Данте же ничего не остаётся кроме как обнять Пика за шею и ответить на поцелуй. К сожалению, его тело охватила сильная похоть. Все переживания ушли на задний фон, а он сам успел лишь подумать: «Этот парень тоже любит меня?.. Может, тогда всё не так плохо?».       Уже через несколько минут шею красного покрывали следы укусов и багровых засосов, а он сам постанывал и извивался под сильным парнем. Сжимается, когда длинные пальцы в нём задевают чувствительный комочек нервов, вырывая вскрик от удовольствия.        Срывается на сдавленный стон, когда пальцы покидают его. Бёдра перестают так сильно дрожать, и он тяжело дышит, пока его ноги поднимают на чужие плечи, а снизу что-то мокрое утыкается прямо во вход.       Всхлипывает, когда чувствует, как его начинают заполнять. Пальцы сжимают простыни, а из губ вырывается судорожный стон. Слишком горячо… Язык будто отняло, и он не может даже попросить быть помедленнее. Но, кажется, его жалобный всхлип и сжатие почуяли и остановились, давая привыкнуть к размеру. Он даже облегчённо выдыхает.       Длится это не слишком долго, ведь потом он начинает чувствовать толчки внутри. Стонет и всхлипывает, но, кажется, не от боли, а от странных ощущений.       Пик же абсолютно доволен тем, что происходит… Он чувствует, как на его плечах дрожат чужие бёдра, как флорист сжимается на его органе и стонет. Но тут он приподнимает красноглазого за таз повыше и начинает двигаться в совершенно точном направлении, практически каждый раз задевая нужный комок нервов.        И тут уже Данте вскрикивает вместо стонов. Пальцы ног сжимаются, а низ живота твердеет. Он весь дрожит и извивается, а с глаз текут слёзы. К сожалению, удовольствия.       Пик ускоряется, вырывая скулёж внизу. Он чувствует себя особенно хорошо – никакой другой партнёр не вызывал в нём столько удовольствия. То ли дело во внешности Орсини, то ли тот слишком чувствительный. Он чувствует некую свежесть… Кажется, флорист даже запал ему в душу. Видимо, нужно будет выдумать историю с утра, ведь у него впервые возникает желание повторить.       Внизу совсем дрожат… Он выгибается и неожиданно его тело пронзает оргазм, и он выплёскивается на свой живот, но… Орган не опадает даже так. Афродизиак явно выполняет свою миссию. Его переворачивают на живот и приподнимают ягодицы. Пик вновь входит, добавив немного лубриканта. Очередные толчки, очередные стоны…       Это длится совсем долго. Даже сам тату-мастер удивлён своему напору. Но их занятие не может длиться вечно, поэтому вскоре Пик выходит и выплёскивается на чужие ягодицы. Жизнь научила не делать этого внутрь. Данте кончил за этот вечер раза четыре… Когда из него выходят, он падает на подушку без сил и… засыпает.        Проходит какое-то время. Пик, на удивление, отмывает свою пассию в ванной до полной чистоты, даже если тот без сознания. Обычно он вообще никого в дом не приводил и после очередного партнёра уходил, застегнув ширинку, даже не удосужившись узнать всё ли хорошо у пассии.        Он не удивляется этому сам. Данте дал ему чувство свежести, поэтому заслуживает такого отношения хотя бы после самого акта. Укладывает партнёра на постель, накинув на него хотя бы трусы. А после ложится и сам. «Вот и думай теперь, как этого парнишку оставить подле себя…» – Фыркает и прикрывает глаза. Но рука всё же тянется к Данте и прижимает к себе.       Оба совсем не подозревают что именно их ждёт следующим утром… Пик засыпает с мыслями о нужных оправданиях, а Данте уже мирно посапывает. Представить его реакцию сейчас совсем сложно… Но это утро в любом случае рано или поздно наступит.