У беды глаза зелёные

      Став правой ногой на радиатор, я, пересиливая боль в руках и коленях, выбрался из окна на улицу. Там уже было совсем темно. Солнце уже село, потеряв надежду на благополучное завершение этого дня.       На заднем дворе школы было пусто. Конечно, все ведь уже разошлись по домам к своим счастливым семьям и любимым друзьям. Кто-то прямо сейчас сидит со своей девушкой в обнимку и они оба чувствуют поддержку друг в друге. Кто-то готовит ужин любимому ребёнку, который сейчас мирно играет на кухне в машинки. Кто-то вяжет варежки внуку, чтобы ему не было холодно предстоящей земной. И только я один стою тут, утопая в боли и холоде. Мне ведь даже не дали шанс! Не дали шанс полюбить! И не полюбили. Даже родной отец, даже он ушёл от меня. Почему мне так не везёт?       Я больше не мог выносить эти мысли. Залез в карман куртки и достал сигарету.       Через несколько минут ядовитый дым уже выплывал изо рта и поддавался течению ветра. На телефон пришло сообщение. Странно. Мной редко кто-то интересуется. Я уже хотел достать его из того же кармана, но прямо передо мной упала крупная капля воды, а через минуту дождь уже пробивался сквозь туман, впитываясь в землю. Потом посмотрю. Я оглянулся. А вот и мой дом!       Я зашёл в подъезд. Блять! Сигарета от дождя затухла. Ладно, сейчас есть проблемы посерьёзнее. И это правда так. Сейчас мне нужно было пройти новый уровень игры, под названием "Попасть домой". К сожалению, это не виртуальная игра, это реальность. Взяв за лямки рюкзак, я на ципочках стал подниматься по старой бетонной лестнице на третий этаж. Тут ремонт уже лет двадсять не делали. Сколько себя помню, всегда тут были такие облезлые, зелёные стены, грязный пол и едкий запах алкоголя. Дом... Милый дом...       Всё тело по-прежнему болело, даже не знаю как я сюда добрался, но прямо сейчас я стою перед дверью и мои руки трясутся. Подушечки пальцев аккуратно прикоснулись к ручке, и я как можно тише нажал на неё. Засунул через порог ногу, становясь опорной ногой на старый ковёр. Я толкнул дверь немного вперёд и... Сука! Она адски громко заскрипела. Но была уже полностью открыта. Я, забыв о ранах и молясь, шустро рванул к комнате, но уже поздно. На кухне включился свет и от туда послышался злой, но как будто бы сонный, крик. — Антон! — это была мать. Ранняя на пол четвёртую бутылку какого-то алкоголя, она изо всех сил попыталась повернуть голову к сыну — Ты где шлялся, гадёныш мелкий? Уже девятый час! — разве так "любящие" родители с детьми разговаривают? — Не твоё дело. — еле слышно ответил я и ушёл, пока не начались крики. Я ненавижу эту женщину. Её даже матерью назвать нельзя.       Дверь в мою комнату захлопнулась и я почувствовал себя в безопасности. Ну наконец-то. Я мрачно уселся на кресло, положив по бокам руки запястьями вниз, немного водя ими по мягкой ткани. Ну, вроде я уже немного расслабился, уже легче. И опять: карман, сигарета, зажигалка. Как только я поднёс последнее и перечисленного к краю сигареты, зажатой между губами, тут же на меня напали воспоминания, безжалостно терзая сердце. Я вспомнил смех, толпу, лист, чужую зажигалку и глаза. Те прекрасные, зелёные. Тот взгляд не возможно забыть, он будет последовать меня везде! — Нет. Прошу! Я хочу забить его. — Проныл я и поджёг табачное изделие. Мне так тревожно. Закрываю глаза. Первая затяжка. Вторая. Третья... Девятая... Тринадцатая. Пятнадцатая. — Фу! —Я закашлялся, ведь уже докурил до фильтра. Когда я открыл глаза, вокруг меня была комната полностью заполненная дымом. Он въедался в лёгкие, не давая дышать полностью. Я открыл окно. На сегодня хватит. Чем бы мне заняться? Желательно тем, где надо сидеть или лежать, ведь живот от ударов сильно болел, а обезбол на кухне, куда мне точно не хочется. Секунду...       Я открыл верхний шкафчик тумбочки и обнаружил там таблетку "Ибупрофена". Не знаю, помогает ли он от боли в животе, но попробовать стоит. Я сделал всё как и хотел, и, надеясь на хороший результат, сел обратно на кресло.       Состояние сейчас отвратительное, и это учитывая то, что я знаю лишь только последствия, но не знаю того, что было там. Я просто не могу не думать об этом, картинки, образы, воспоминания всплывают у меня из головы и проносятся перед глазами. Так. Я обещал себе что не буду курить сегодня, значит надо держать свои чувства в себе.       Телефон опять завибрировал. На экране блокировки высветилось сообщение: "Антон, у тебя всё хорошо?" — это Оксана. Она моя подруга детства, всегда поддерживала в трудную минуту, но про Женю и остальных она не знает. И пусть это так и остаётся для неё тайной. Я зашёл в переписку с ней в телеграмме и оказалось, когда я был на улице, это тоже писала она: Окси Почему тебя не было на последних двух уроках? 19:58 Окси Антон, у тебя всё хорошо? 20:26

Вы

Привет, всё хорошо, просто на химии не хотел сидеть и домой пошел.

20:27

Окси Антон, а кто за тебя контрольную скоро будет сдавать?! Я что-ли? Я тебе и так списывать даю, блин. 20:27 Окси Кстати, а почему не написал тогда мне, что ушел? 20:28

Вы

Прости, я как домой пришёл, сразу спать завалился. Вот, только проснулся.

20:28

Окси Капец. Не забудь на завтра домашку, спящая красавица!!!! А я ложиться уже пойду (у меня же нету столько свободного времени) как у тебя. До завтра) 20:29       Я улыбнулся и написал последнее сообщение в этом диалоге:

Вы

Спокойной ночи

20:30

      Я услышал слабый крик из-за двери. Кто-то кричал моё имя. Я подошёл к выходу из комнаты и аккуратно приоткрыл дверь. Это кричала мать, не удосужившись даже встать с дивана. Я прошёл в кухню и стал от неё на безопасное расстояние. В комнате воняло перегаром и ещё чем-то испорченным. Я понял, что мать бухая в дрова. — Антош, — как-то подозрительно она подобрела — А принещси ко мне щё бунтычку водошки, — она еле разговаривала, находясь под влиянием алкоголя. — Мама, хватит тебе пить! Ты уже три дня так лежишь. — я старался сделать максимально суровый голос. Она лениво сдвинула брови и закрыла глаза. — Тах не мне. Это Пашке и Серёге. — я сильно напрягся. Если сюда придут ещё и её собутыльники, то это может затянуться ещё на две недели, а кушать что-то надо. Эта старая алкоголичка с тех пор, как в запой ушла, перестала на роботе появляться. Я понимал, что начальник это точно не одобрит. Вроде мать отпуск взяла, но всё же. Тем более я просто ненавидел дядю Пашу, а тут он к нам в дом припрёться, а мне ему водку нести. Ага, уже бегу, спотыкаясь. Пойду просто в комнату и закроюсь там, и пусть они даже не узнают, что я нахожусь в этой квартире. Но было уже поздно. В дверь поступало четыре мужских кулака. — Свет, открывай! — они здесь. Я хотел бы шмыгнуть в комнату, но боль не позволяла мне этого сделать. Мать меня опередила. Щёлкнул замок в скважине и в квартиру ввалились, уже на половину пьяные, два мужика. Я замер, как испуганный заец, перед охотником.       Передо мной в полумраке коридора стояло два силуэта. Первый — дядя Паша, худой и высокий алкоголик с мишками под глазами и обвисшим (от возраста или своей зависимости) лицом и, по той же причине, покрасневшими щеками. Одет он был в растянутую, мешком висящую на худом теле, майку и грязные спортивные штаны. На шее висел свисток. Что ж, ну это у него ещё с роботы. Он — физрук в нашей школе.       Второй — дядя Серёжа. Более низки чем дядь Паша, но не проигрывающий в росте маме, обжора. Ну правда, он точно весит больше ста килограмм. Лицо точно такое же как у его друга, как будто по нему трактором проехали. Мерзкие, толстые пальцы поправляли отвратительную синюю кофту самого большого размера, который только был в магазине.       Они оба выглядели злыми и явно не трезвыми. Я так и продолжал окоченело смотреть на гостей. — Ну че? Ты говорила, выпивка ещё есть. — без всякого привета и вежливости ляпнул Паша. — Да... была. А этот говнюк не хочет просто сходить в магазин и купить! — она зло зыркнула на меня. Гости, взяв пример с неё, сделали тоже самое. На меня смотрело два голубых и четыре серых, вражески настроенных глаза. Серёжа попытался меня наругать: — Ты кем себя возо... вомзо... в-о-з-о-м-н-и-л?! — с трудом выговорил пьяница, но взгляд его правда пугал, особенно когда приближался. Я решил, быстро улизнуть в комнату и закрыться, а после пяти минут стука они от меня отстанут и, как всегда, заставят идти кого-то из них. План прекрасный, но при первой же попытке его осуществить меня остановила потная рука дяди Серёжи. Он загородил собой дверь, отталкивая меня обратно на кухню. — Куда собрался, пиздюк? — На что я вам водку куплю? У меня денег нет. И к тому же как мне продадут? Мне всего 14. — не получилось сбежать, стоит попробовать сделать это словами. — Ой, ну не пизди нам тут! На кассе сейчас Людка, она знает, что ты от нас, тебе точно продаст. — вставил свои пять копеек дядя Паша. Он пока что более-менее трезвый. — А деньги сам ищи, это уже не наша проблема. — блять, уговоры тоже не сработали.       Жирний схватил меня за запястье и потащил к выходу из квартиры. От неожиданности и боли я всхлипнул, но, к счастью, никто не обратил на это внимание. Его руки вдавливали рукава широкой худи мне в ожоги, пока он тащил меня к выходу. Я сопротивлялся, хоть и понимал, что это бессмысленно. Наконец он открыл дверь и я оказался в подъезде. На последок он крикнул: "И без водки не возвращайся!" Ха, это точно как в том советском фильме, но только там жертве приказывали не возвращаться без подснежников, а не выпивки. Интересно. Ну да, как я мог забыть, что живу не в сказке.       Но, не смотря на постоянную боль, а теперь ещё и в голове, появилась проблема, решение которой сейчас необходимо. Где мне взять деньги? Так... Точно! Оксана! Я, ни секунды не медля, достал телефон и написал подруге, надеясь на её понимание.