Дракиолус
23 мая 2025 г., 17:06
— Ну-ну, тихо, — тормозит его Вадик между жаркими поцелуями, с которыми Алтан впечатывается в его губы. Склоняется, резко притянув за шею, и в моменте уже устраивается на его бедрах. И сесть все не может, и поцелуи получаются смазанными. — Знаю, соскучились.
— Ничего подобного, — рычит Алтан и продолжает остервенело вылизывать его рот.
Это и правда выглядит страшно сексуальным — и отчаянным актом. После того, как выбирается с болот еле живой, Вадик в последнюю очередь ожидает такого теплого горячего приема. Думает, отымеют в хвост и в гриву, а он стойко снесет гнев босса. Но иметь его собираются буквально, и с этим знанием в голове он уже не может вести себя достойно. В какое же животное его превращает жаждущий Алтан на его коленях.
— Отсосете?
И коротко стриженные ногти больно впиваются в кожу, когда Алтан хватает его за подбородок. Вадику думается, что такими темпами под следами от черных ногтей могут остаться кровоподтеки. И от одного этого жеста и мысли он, кажется, может кончить.
А потом его змейка еще и шипит прямо в губы:
— А может, ты?
И это не вопрос.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Вадик придерживает его у спины, опрокидывает в бок, на кровать, забирается следом, подгибая ноги. А Алтан не отпускает его бедер из плена своих. Вадику между ними очень нравится. Полы халата скользят по сторонам, открывая белую кожу и полувставший орган. Алтан поспешно лезет помочь себе рукой, но Вадик бережно отводит ее.
— Я сам справлюсь. — Очень хочется дотянуться до раскинутых по простыне смоляных кудрей, мягких и сладко пахнущих; хочется уткнуться в них лицом. Но он медленно начинает растягиваться на постели, чтобы удобнее лечь между молочных бедер, подрагивающих от нетерпения. — Боялись, что не вернусь?
— Еще бы, — с той же иронией в голосе отвечает Алтан. — Где еще найти такого опытного специалиста… широкого профиля за такие деньги.
— Ну, вашество, — фыркает Вадик, — сплю я с вами за бесплатно.
— И болтаешь тоже за бесплатно, а надо бы тебя штрафовать.
— Не велите казнить.
Вадик смеется, приникая губами к нежной коже бедра, у второго придерживая рукой и подушечками пальцев оглаживая рубцы. Совсем скоро от поцелуев он переходит к откровенному вылизыванию, и ему точно известно, что Алтан эти незамысловатые ласки обожает. А уж от прочего у него вообще крышу сносит.
А Вадик обожает его, сходящегося с ума от удовольствия.
— Если еще раз пропадешь… — Змейка пытается оставаться грозной, но дыхание уже безбожно сбивается, так что он почти скулит свои угрозы. Звучит это великолепно. И, конечно, очень-очень страшно. — Я думал, ты уже не...
— Не бери в голову. Все же хорошо. Дракона не так-то просто убить. — Вадик трется щекой о стоящий член и невесомо целует. Алтан вскидывает голову — то ли этим действием заинтересованный, то ли словами. — Дракону нужно охранять свое золотце.
Когда он опускается на него ртом, чувствует крепкую хватку на волосах и чуть сам не стонет. Вадик продолжает неспешно вбирать, пока четко отслеживает, как частит дыхание Алтана. Наблюдает, пока пропускает глубже горячую пульсацию, как вздымается рельефный живот.
Вадик любит представлять, как Алтан выглядит там, сверху. Не смотреть, а именно представлять, упираясь взглядом только в живот. Как с Алтана слетает крепко-накрепко приклеенная маска важного и взрослого человека, как он абсолютно разнузданно раскрывает рот, закатывает глаза, не контролируя хватку в волосах.
Потому что доводилось видеть такое воочию лишь пару раз — Алтан его не балует — и с тех пор стереть этот образ из головы невозможно. Вадик не хочет наткнуться на очередной прожигающий взгляд, так что смотрит исключительно на соблазнительно поджимающийся живот, замедляется, втягивает щеки, впиваясь пальцами в здоровое бедро. Пока Алтан выгибается под ним, дрожит и ломко выстанывает его имя (но это исключительно по праздникам, вроде сегодняшнего).
Во время учебы Вадику приходилось слушать всякую классическую муть, типа опер и мюзиклов, он так это дело и не полюбил. Но эти песни Алтана Вадик готов слушать бесконечно.
