Доверие

Это мерзко, противно в какой-то мере. Неприятно. Казалось бы, этот человек перед тобой твой партнёр, к которому есть сильное доверие, а не твой сумасшедший отец-наркоман, но это все равно по другому. После всех событий трудно воспринимать секс, как что-то нормальное, добровольное. С этим только плохие воспоминания. Это печально. Венди бы действительно хотел это сделать, он хотел показать, как любит Санди во всех смыслах, но это страшно. Он чувствует, что должен, что это то, что делают нормальные взрослые люди. А Сандей не давит и от этого становится хуже. Он такой хороший, никогда не осудит, всегда поможет. Чрезмерно правильный. Не желает давить, не заставляет, но Венди знает, что тот мог бы найти себе партнёра получше. Того, кто не будет сначала отталкивать, а потом бомбардировать любовью. Того, кто не боится взрослой жизни. Винтер сам пытается инициировать близость, а потом сразу же пугается своих же действий и их последствий и просит пространства. И опять он повторяется в своих ошибках – они просто смотрели фильм, а Венди решил, что стал смелее. Он забрался к нему на колени, прижался к шее и продолжил смотреть в телевизор, как ни в чем не бывало. Хотя, его рука залезает по майку Санди – а тот и не против, хоть ситуация кажется ему слишком... интимной, он не возражает. Он доверяет своему парню и знает, что тот не сделает ничего, что ему не понравится. Винтер проводит холодным пальцем по ключице Сандея, от чего у того мурашки. Он немного вздрагивает, но старается не делать лишних телодвижений – ему нравятся прикосновения партнёра, а одним лишним вздрагиванием может спугнуть его. Рука Венди спускается, касается резинки шорт и проникает под них, он просто трогает ягодицу. Ему нравится прикосновения, а точнее касаться кого-то, и он рад, что Санди бездействуют – несмотря на все доверие, парню не нравились... сексуальные прикосновение к себе. Вот касаться это прям рай, Сандей хоть и не самый мужественный, но он мужчина. Такой, каким всегда хотел видеть себя Винтер после... открытий и перемен. Он заводит руку ближе к паху, но пока только гладит эту область, к лобковой не стремится. Зависть. Хотелось бы у себя иметь те половые органы, которые есть и у его партнёра. Он все равно мужчина, да, но снизу это просто... мерзость. Было бы прекрасно иметь член. Нормальный. Он бы хотел многое сделать с ним, а точно при помощи него сделать многое с Санди. Но приходится довольствоваться этим. Надо как-нибудь задуматься о покупке страпона. Сандей ничего не говорит, продолжает смотреть фильм, будто бы даёт карт-бланш на все желания партнёра. Ситуация не кажется сексуальной, он не возбуждён, но кажется крайне личной. И странной немного, но Венди это надо, не так ли? Винтер приостановливается в своих нижних ласках, работает уже языком – ласкает шею своего любимого. Черт, так и хочется задушить парня, в хорошем смысле. Хочется укусить, да посильнее. Чувство любви переполняет легкие, что кажется, что они вот-вот взорвутся, порвуться. Очень приятно на душе, сердце слово сахарно-карамельное, ужасно сладкое, но блевать пока не хочется. Хочется быть ближе, хочется доказать и показать свою любовь, даже если Сандей не давит и не просит. Хочется быть уверенным, что партнёр его не бросит, что не осудит, поэтому он гладит кожу шеи зубами – знает, что кусать не стоит, может быть опасно. Как-то раз Винтер пытался покусать его так, но тот его отстранил и рассказал, что шея слишком хрупкое место, много нервов или вроде того. Он особо не запомнил деталей, просто понял, что его партнеру такое не нравится. Хочется быть с Санди, быть в Санди и быть Санди. Он слишком хорош для него, стойкий и альтруистичный, готовый идти до конца за своих друзей. Так стремится всем помочь, даже бескорыстно, и это привлекает. Заманивает. Он готов терпеть Венди, принимает все недостатки и проблемы, относится к нему аккуратно, но при этом не жалеет. Он просто... Помогает. Это, наверное, лучшее, что происходило в жизни Винтер. То, чего не ждал и не хотел, чего он не знал, но то, что ему нужно. Хочется дотронутся до Санди напрямую, провести пальцем по черепу парня, построить карту строения мозга, понять и узнать все мелочи. Изучить. Залезть к нему куда-нибудь под ребра и греться теплом внутреннего тела. Чувствовать его каждой клеточкой, каждым атомом собственного тела. Хочется быть таким как он. Иметь нормальных друзей, которые всегда поддержат и помогут, иметь родителей лучше, чем имел в своей жизни Винтер. Узнать настоящую любовь папы, родительскую, а не те мерзкие навязанные чувства. Хочется иметь такое же нормальное тело, нормальные половые органы. Не знать вкус гребанных гормонов, от которых хочется рыдать и которые приносят боль. Хочется нормальной жизни, похожей на жизнь Сандея. Конечно, у того тоже не все нормально было, но лучше, чем то что имел Винтер. Это не зависть, а желание подходить к своему партнёру, быть достойным его. Иметь право на любовь, такую же здоровую, как и сам Санди. Поэтому Винтер переходит к более активным действиям – уже относительно спокойно щупает член своего парня. Это на самом деле редкость, что он заходит дальше простых ласк. Наверное, сегодня он более уверенный, потому что Сандей ничего не делает. Но Венди опять чувствует вину, Санди тоже достоин нормально прикасаться к партнеру во время секса. Это так противно. Да, он хочет того, чтобы было нечто... нормальное между ними, но его тошнит каждый раз. Почему его возлюбленный должен страдать от его проблем? Черт, он опять себя накручивает. Парень даже ничего не сказал, а он уже обвинил себя во всем. Если бы Сандею действительно что-то не нравилось, то он бы не молчал, но почему такое мерзкое чувство медленно заполняет легкие? Он знает, что не обязан заниматься полноценным сексом, но что-то внутри шкребеться и царапает его изнутри. Оно шепчет, что он мог бы быть лучше, что он просто себе все надумывает, что мог бы сделать так, как совершенно точно хочет Санди. С одной стороны Венди согласен, ведь действительно многое надумывает. В его голове слишком много хлама, царит полнейший хаус, беспорядок и мусор из старых травм и недосказанностей от других, которые он заполняет своими ничтожными мыслями. Но... Сандей действительно его не торопит, значит, это не так важно. Необязательно этим заниматься, половой акт не обязанность. Но это так сложно принять... все его взаимоотношения до Санди были мерзкими, нездоровыми и сексуальными. Трудно построить что-то нормальное на таком фундаменте. На плохом холсте хороший рисунок не нарисуешь. Он пытается забить мысли звуком – хочет сосредоточится на звуках с телевизора, но они не настолько громкие, чтобы заглушить внутренний голос. Надо просто продолжить. Все будет нормально. Трудно сделать чему-то нежному приятное мозолистой рукой, но Венди старается. Он не собирается сейчас доставать руку, которой хорошенько полапал нижнию часть тела парня, и облизывать её. Поэтому просто стоит чуть смягчить прикосновение. Аккуратно, настолько нежно, насколько возможно. Трудно это делать, когда у тебя нет собственного нормального члена и нельзя понять, где касания приятней. Инцест вряд-ли можно считать хорошим сексуальным опытом. Дыхание Сандея немного сбивается, а также его лицо краснеет, хоть Винтер и не видит этого, слишком сосредоточен на дрочке. Но в целом Санди старается оставаться невозмутимым, он также смотрит в экран телевизора, хоть и его грудная клетка выдает его.. взволнованность. А Винтер старается активнее, немного царапает головку, но не делает особо больно. – Нравится? – наконец спрашивает то, что хотел сделать ещё раньше, Венди. Он вспоминает, где находится его голова и целует Сандея в щечку, отчего он смущенно улыбается. Ох, черт, он ели как сдерживает при себе ужасные пошлые шуточки. Но сейчас явно не время для них. Ситуация казалась... романтичной, хорошей, ему определенно нравилось, и не хотелось бы ее сменить на недовольное личико Сандея, смотрящего ему прямо в его бесстыдные глаза. – Да, – говорит Сандей и наконец закрывает глаза. Очень хочется двинуть навстречу бедрами, но держится. Стоит насладиться стараниями партнёра, все же, следующий раз скорее всего будет нескоро. Даже не в этом дело, а в том, что Сандей понимает хотя бы то, что для его возлюбленного это своеобразное испытание, не хочется ограничивать его, когда он прошел "квест". Это придаёт уверенности, и Винтер двигает рукой ещё активнее. Он пока не хочет точно узнавать все точки особенного удовольствия, просто пытается сделать что-то. И, по словам парня, это приятно. Поэтому он в тупую двигает рукой и самому приятно от этого где-то. Жаль, что глазами полностью рассмотреть не получится. Другой рукой он лезет к себе в штаны, начиная ласкать и себя самого. И это ощущается так... Странно. Правильно. Как будто у него все нормально с половыми органами. Его мозг полностью игнорирует вагинообразный орган, сосредотачиваясь только на плотском удовольствии и члене. Неосознанно он скулит, почти как животное. Сандей же просто тяжело дышит, он не из шумных ребят в этом. Но Венди особо стоны и не надо, ему даже стало все равно в какой-то момент на удовольствие Санди, из-за чего он немного царапает сам ствол от перевозбуждения. Тот аккуратно трогает Винтера за локоть и тот перестает так сильно сжимать, но все равно гонится скорее за своим удовольствием. Сандей позволяет ему все, потому что доверяет и потому что хочет, чтобы его возлюбленный был довольный. Это главное. Не так страшно потерпеть немного боли, как увидеть как Вонтер снова начинает бояться и отстраняется. Но в этот раз такого не было. И когда все закончилось, Винтер просто лег на Сандея. Навалила ужасная усталость, но он отчётливо чувствовал, когда рука Санди потянулась к пульту и выключило телевизор. Настала тишина, но она не была неприятной, она спокойная. Он бы хотел, чтобы такая тишина вечно царила в его жизни. Возможно, если бы его родители не были наркоманами, то он бы мог стать лучшим человеком. Клонит в сон, несмотря на многочисленные беспорядочные мысли, и Венди не сопротивляется. И он совершенно не насторожен, когда его руки ласково вытирают салфетками, аккуратно натягивают штаны как надо и несут в кровать, крепко прижимая своими обьятиями. Это действительно хорошо.