Часть 15
26 сентября 2025 г., 20:30
— Доброе утро, — Утро и вправду было добрым, он хорошо спал даже с учетом того, что он спал на голом матрасе и в уличной одежде. Было, что-то расслабляющее в этом доме, он ему нравился и не имело значение насколько отвратительно старым, был ремонт или тот же самый матрас. Пройдя на кухню, его встретила все еще сонная сестра, сидящая возле открытого окна с кружкой чая и сигаретой в руках. Она высматривала что-то в окне, подойдя ближе он увидел, как несколько женщин разговаривали погладывая на их дом. Они не могли увидеть их, окно выходила на относительно высокий забор соседей, закрывающий обзор, дешевыми металическими панелями. Но под определенным углом было видно, что происходит на улице, при этом не выдавая наблюдающих.
— Доброе, — Поняв, что ничего интересного дальше происходить не будет, парень направился к холодильнику, забыв о том, что они приехали только вчера, с наскорую руку собраными сумками, без считай ничего. Но не остановился открывать холодильник и приятно удивился, что в нем было все необходимое для завтрака.
— Когда ты успела сходить в магазин, — Выглядывая из-за дверцы холодильника, спросил он, немного приподнимая бровь. Было что-то смешное в том, как его описывали в книге.
Он должен был бы, быть не такой эмоциональный, как Ники, но и не настолько безэмоциональный, как Эндрю, просто отрещенным, но с большей эмоциональностью в виде отвращения. Говнистой гадюкой, которая обозлена на весь мир и кидающаяся ядом во все стороны. Но он был обычным, да со своими проблемами и заебами, но таким же, как и большинство людей. Скорее всего потом, когда в их жизнь вторгнется Эндрю и она надеялась Ники, он и начнет так себя вести. Более отстраненно, заебывая всех своим, во многом отвратительным характером и поведением. Но пока это не случилось, почему бы просто не насладится спокойными днями, без его откровенного ублюдчества.
— Пока на пробежку сходила, посмотрела что тут в округе есть, ну и зашла в круглосуточный. Надо будет сегодня поехать за всем необходимым, посуда там и всякое остальное, — Она отхлебнула из кружки, сделала последный затяг и потушила ее в импровизированую пепельницу-стакан. Он взглянул на стол и там стояли еще три новые кружки, а возле умывальника были губка с моющим для посуды. Он отвернулся обратно в холодильник и поняв, что надо будет довольствоваться только бутербродами с чаем, достал для себя сырную нарезку и такую же колбасную.
— Потом посмотришь, что тебе надо будет купить из одежды и сразу поедем, — Девушка подошла к умывальнику, всполоснув кружку и украв один слайс сыра, вышла из комнаты.
«приказа». И на 43% он понимал, что он очень сильно, хочет потратить эти деньги. Хочет, как маленький ребенок, увидевший крутого робота в мультике, а затем увидевший его в игрушечном магазине, прося купить, а взрослый разрешает.
Этот контроль над своей жизнью и желаниями, который никогда и никто не давал ему, ощущался настолько окрыляюще, что он начал понемногу терятся. Он еще не осознает того, что имеет право на контроль над своей жизнью и никто не имееть без его разрешения, требовать забрать у него это. Никто не имеет право контрольровать действия человека в осознаном возрасте. Он не осознает, что имеет право не отчитываться никому о каждом своем шаге или действии, отвечать на те вопросы, которые он не хочет, разговаривать о чем-то о чем, он не хочет.
И Эмилия прекрасно это осознает, что он не понимает того, на что он имеет право, поэтому она и дает ему контроль над такими ситуациями, как сейчас. Да, скорее всего он может в первый раз начать действовать очень импульсивно, ведь он наконец-то получил разрешение распоряжаться своимо желаниями, свободно. И это нормально, через какой-то время он привыкнет и будет более осознано подходить к таким вещам. Но пока что, пускай учится, на то она и пахала, как лошадь, чтобы дать им то, чего у них никогда не было, облегчая их жизнь и учя тому, чему их должны были научить взрослые.
София осознала только в 17, что ее желание сленять нахуй туда, где никто ее не знает, на те 10 лет и делать наконец-то то, что она считает нужным со своей жизнью, на самом деле было желанием, наконец-то просто контрольровать ее. Каждое ее действие, мысль или желяние. Чтобы, когда она открывала дверь из дома и выходила на улицу, ее не сопровождали лишними вопросами по типу: А куда ты? С кем? Для чего? Почему? Когда вернешься? Потому что, если бы она сказала бы, что идет, например гулять просто сама, то появлялись вопросы по типу: Всмысле сама? Для чего? Почему? Смысл твоей прогулки самой? Ну, я думаю вы улавливаете то, что я хочу донести до вас. То, что никакой человек не имеет права требовать от вас контроль над вашей жизнью или ответы на вопросы, которые вы не хотите отвечать.
Да, это не касается, чего-то масштабного. По типу совместных планов или таких же совместных проблем и разногласий. И она поняла, что она бы хотела, чтобы люди рядом с ней понимали это. Что они не имеют права обижаться на нее за то, что она игнорирует тупые вопросы о том, что она делает. Когда она, сука сидит перед тобой и делает это. Подожди, не отвлекай меня и когда я закончу, если я посчитаю нужным, я поделюсь с тобой результатом. Если я посчитала нужным проинформировать тебя о том, что иду гулять и не дополняю все лишней информацией, это значит, что я не считаю нужным говорить тебе эту информацию. Если я захочу, после прогулки я расскажу тебе, то что я думаю, будет интерисовать тебя. Если я захочу, после окончания процесса моих действий, я поделится с тобой этим. Если я захочу, я скажу, не надо допытываться, это выматывает. Если я не говорю тебе что-то, то я не считаю нужным, чтобы ты знал об этом, так что закрой рот и не пизди мне под руку.
Поэтому именно сейчас, когда Аарону уже 15 лет, она собирается учить его быть самостоятельным и брать контроль за свою жизнь, на себя. И да это будет сопровождаться, его импульсивными дествиями, потому что если он не почувствует это на своей шкуре, какого это, то он никогда не сделает этого, он навсегда останется, маминкиным сынком. Но чтобы он научился ответственно к этому подходить, надо сопровождать его, направляя и не давя. Отпускать некоторые ситуации на самотек. Смотреть, как он будет себя вести в той или иной ситуации, давать ему самому решать свои вопросы и проблемы. Потому что: «Дело помощь утопающим — дело рук самих утопающих».
Не надо бежать сломя голову помогать всем и со всем, иногда человку нужно самому решить, что ему делать и давать понять, что если он не справляется, то я рядом, чтобы помочь. Просто проинформируй меня об этом и я буду рядом. Но лезть тебе под руку, я не собираюсь и помогать там, где ты сам можешь справится тоже не буду, я не всегда рядом и иногда надо действовать самому. Именно поэтому, она не собирается нянчится с ним и остальными. У нее тоже есть своя жизнь, ее проблемы с вопросами и планы, которые надо решить и осуществить.
Глаза разбегались, он точно не знал, что ему нравится. Все что он носил, чаще всего было купленно не ним или отданно ему. Как например эта, старая, выцевшая толстовка Ники, на нем, которую он уже не носил. Он смотрел футболки, штаны, куртки, иногда отметал то, что ему нравится из-за бешеной цены. Ну как иногда, больше половины вещей, что он смотрел, по его мнению, были незаслуженно дорогими.
Как например эта куртка, козжам, черные и белые вставки, сщитые между собой, нашивки и надписи. Это было круто, стильно, прикольно, но за 40 баксов. Ему было страшно покупать такие вещи, слишком дорого и вроде бы, как импульсивно. Поэтому он купил обычную, котороткую, дутую куртку, черного цвета. Дальше по мелочи, спортивный костюм, джинсы, несколько футболок, толстовка, носки и так далее. Но когда дело дошло до обуви, но не мог выбрать ничего, чтобы входило бы в его границы бюджета, до 30 долларов.
Все привышало этот, его самонаставленный лимит. В итоге он купил себе обычные, черные, демисезонные кросовки, они были единстсвенным вариантом, потому что стоили не намного больше лимита, 35 баксов. Выйдя из магазина и присев на лавочку в зоне отдыха, он пересчитал деньги и понял, что не потратил и трех сотен. Он уложился ровно в сумму размером 150. От безысходства хотелось биться головой об пол. Он закинул голову вверх, вздыхая. Как она себе представляла потратить 500 баксов?! Он скоро реально сойдет с ней, с ума. Было невыносимо понимать, что он не может послушаться слов сестры. Телефон у него в кармане завибрировал, информарую про входящий звонок.
— Алло, — Усталый голос, наверное мог выдать его эмоциональное состояние на данный момент, но ему уже было так насрать, что пиздец.
— Ты где сейчас?
— В зоне отдыха, — Он наклонился вперед, упираясь руками в колен и провел рукой по волосам. Он пиздецки устал, ноги даже немного побаливали, а его метания и раздумия о том, что же ему купить и чтобы не дорого, вымотали его.
— Хорошо, тогда я сейчас подойти к тебе, — Проинформировала девушка, по ту сторону телефона.
— Мгм, — Он сбросил звонок и откинушись обратно на спинку лавочки, вздохнув так будто, уже смирился со своей участью. Меньше чем через 10 минуть, он заметил приближающуюся к нему, Эмилию. Она несло 4 огромных пакета и стакан с напитком из Sturbucks. Посмотрев на свои два, среднего размера, он понял, что это пиздец. Подойдя ближе, он заметил взгляд девушки, проходящий по его пакетам и выгнутую бровь в вопросительной, и крайне возмущенной форме.
— И это все, что ты купил? — Риторически уточнила она, в ответ на что, он обратно согнулся буквой зю, упираюсь руками в лицо и вздыхая.
— Это нереально потратить 500 баксов, просто на одежду.
— Ну не знаю, я например справилась со своей задачей на все сто, — Она указала на стоящие у ее ног пакеты, возмущенно отпивая напиток.
— Так, я поняла, все запущенно слишком сильно. Вставай, отнесем пакеты в машину и пойдем выбирать тебе одежду вместе, — Она взяла пакеты и не ожидая его, направилась к выходу.
— Ха-а-а, — Он просто не мог, не вздыхать на каждое свое осознание, всей ситуации.
Загрузя все пакеты в машину ,они вернулись обратно в магазин и какого было его удивление, что вместо того, чтобы направится сразу же по магазинам, они пошли мимо них.
— Куда мы идем? — С опаской спросил он.
— На фудкорт, мы оба устали так, что лучше сначала поесть, посидеть и отдохнуть, — Это успокоило его, на самом деле до того, как она это сказала он и не осознавал, что у него уже сосет по ложечкой, от голода. Утром, он успел съесть, только несколько бедных бутербродов, запивая все кофе. И теперь, после нескольких часов брожения по магазинам, можно было сказать, что он сумашедше голоден.
— Хорошо, тогда начнем с малого. Что ты уже купил, — Спросила Эмилия, откусывая огромный кусок от бургера и запивая его колой — Ммм, Боже, как же это вкусно.
— Мгм, — Согласился тот, а после начал перечислять — Пару футболок, куртку, спортивный, толстовку и кросовки.
— Хорошо, тогда можно купить еще одну, может две пары обуви, — Увидев недоумевающий взгляд брата, она дополнила — Когда мы решив все вопросы со школой, тебе нужны будут, как минимум еще одни кросовки, потом тебе нужна, еще какая-нибудь обувь по типу сапог или берцов, для более холодных дней, — Услышав весомую аргументацию, Аарон приуспокился, реакция понравилось девушке, из-за чего она усмехнулась. Знаете, чему в первую очередь учат врачей в роботе с пациентами. Тому, что каждое свое действие нужно объяснять. Человек, как и все живые существа, остерегается всего нового и если уж он осмелился прийти к вам, то это уже стоит уважения. Это если смотреть с точки устройства умственных процесов. Что впринципе и делает, сейчас Эмилия. Она понимала, что его первый опыт может быть стресующим, он не настолько смелый, как Эндрю, в отношении изменения своей жизни. Аарону нужен был толчок или сильный рычаг давления. Она не Эндрю и давить она не собирается, пока такой потребности нет.
— Потом, еще одну куртку для разнообразия, побольше футболок, одежду для дома и еще один спортивный костюм. А и говоря о том, что тебе нужно потратить 500 баксов, я имела ввиду то, что не обязательно их тратить, только на одежду, — Он вспомнил ее слова, когда она давала ему деньги и захотел ударить себя по лбу. Но все равно, даже если бы он вспомнил об этом, то он не думал, что это значительно бы изменило ситуацию. Так что смирившись с ней, он продолжал есть.
Поевши, они направились в обувной. Эмилия подмечала варианты, которые могли бы понравится ему и наблюдала те, где взгляд парня задерживался больше чем на 2 секунды. И закрывая ценники, перед тем как он заметит их, предлагала ему варианты. После мучений от нее, на протяжении полу часа, он смирился с тем, что скорее всего не сможет, не купить обувь, которая стоила меньше или не на много больше, чем установленно в его лимитах. В итоге, они купили ему еще одни черно-белые конверсы, где черный больше доминировал, чем белый. И черные сапоги, на подобии берцов.
Когда они зашли в магазин с одеждой, он понял, что то, что было в обувном, были цветочками, по сравнению с тем, как она разогналась в выборе одежды. Видимо с выбором обуви у нее были, такие же проблемы, как и у него. И тут, мы подошли к кульминационному моменту, та самая куртка, которую он приметил в первый раз, попала под ее, оценивающий все и вся, взгляд.
– Как тебе такая куртка, – Если в отличии от обуви, где он не сильно заглядывался на цены и не старался их запомнить. То сейчас зная цену, он на отрез отказывался ее покупать.
– Да всмысле, почему? – Взорвалась она, из-за чего парень, рядом с нами, обратил на них внимание.
– Потому что, она стоит гребаных 40 баксов, это слишком дорого, – Он попытался намекнуть ей говорить тише, тем что перешел на полушепот. Но как мы все уже знаем, в такие моменты Эмилия не сильно любит занимать свои мыслительные процессы, таким пустяком. Поэтому хоть и ненамного тише, она начала отчитывать его.
– У тебя осталость еще 190 долларов, куртка 40, спортивный будет приблизительно еще 15/20, плюс еще пару футболок и у тебя все еще останется где-то 90. А я сказала, что ты должен потратить, как минимум 450. Так что давай не выебывайся и бери, – Он удрученно вздохнул и выбрав свой размер, все таки взял ее.
В итоге, они купили намного больше одежды, чем он ожидал. Новая одежда для сна, про которую он вообще забыл, еще несколько пар джинс и футболок, одежду для активного отдыха, пару рубашек, пальто, ну и куртку. Купив все это, у него, оставалось еще 75 баксов. О половине вещей, он даже подумать не мог, что они ему понадобяться. И он правда не знал, куда деть еще, как минимум 25. Заметив его реакцию, Эмилия начала думать, что же такого можно предложить или по крайней мере показать ему, чтобы он купил это. По видимому, он испытывал огромный стресс, только от осознания того, какую сумму ему пришлось, сегодня потрать.
– Пошли в канцелярский? – Предложил он и девушка сказу же согласилась. Она не ожидала того, что он сам предложит, но ей это нравилось. Ей вообще нравился весь сегодняшни день. Все это умиротворяло, если вы думаете, что проживая в доме Хеммиков, она не испытывала большого стресса, то вы ошибаетесь.
Каждый ее шаг был под контролем. А сейчас, даже если на часах будет показывать глубокую ночь, она сможет выйти из дома и никто не скажет ей кривого слова. Сегодня, она наконец-то обрела ту, ее свободу, которую неожиданно забрали у нее, на 18 лет. Всю прошлую жизнь она боролась за право, хотя бы осознавать, что контроль над ее жизнью принадлежит ей. И в этой, она не собиралась отдавать ее, на больше чем до 18 лет. Теперь, ее цель заключалась в том, чтобы организовать для себя, как минимум на 2 года, спокойную, свободную, полной выбора и безопасность жизнь.
Зайдя в магазин, оказалось что он специализируется не только на канцелярии, но и всякой домашней мелочевке, что не могло, не радовать. Она бегала по магазину, как умалишенный, маленький ребенок в магазине игрушек, с горящими глазами, перебирая в руках и трогая все, что приглянется ее глазу.
Аарон потратил еще 30 баксов, на всякое для школы. Пачка тетрадей, ручки, обложки, выделяющие маркеры, сумка. Все по мелочи и все нужное, не привышая никаких лимитов. Наконец-то с этим поконченно, он залез в карман доставая оттуда остаток.
– Вот, – Он протягивает ей купюру, ожидая, но девушка стояла так, будто и не собиралась ее брать.
– Это твои карманные, оставь себе, – То есть, она заставила его тратить деньги до определенной границы и после этого говорит, что границы оказывает, не было!?
Внутри, у него начало подступать ощущение истерии. Ему было сложно понять ситуацию. То есть, она сейчас дает ему карманные деньги, понимая, что он может потратить их на колеса. Но все равно, доверяет их ему. Неужели, можно словить паничную атаку от того, что диссонанс происходящий в твоей голове, никак не укладывался и отказывался усваиваться? А нет, отбой тревоги, это просто участившееся сердцебиение, создающее странные ощущения. Он втупился взглядом в купюру и поняв, что безмерно рад и благодарен, засунул ее себе в карман.
– Спасибо, – Тихий голос, полный благодарности и сметения, вызвали у нее добрую улыбку. Было смешно и интересно, наблюдать за тем, как эта говнюка, была таким.
– На здоровье, – Она отпила свой милкшейк, допивая его и бросила в мусорку, стоящую неподалеку – Ну что, раз уж мы со всем разобрались, поехали домой, а то я щас, прям тут усну.
– Мгм.
Добравшись домой и выгрузив все сумки, они начали суетится по дому. Аарон раскладывал продукты, Эмилия мыла новую посуду, жалуясь на то, что доставщики все еще не приехали и ей приходится обходится руками, хотя доставку обещали в день покупки. Его поражало, ее умение тратить баснословные суммы, с таким равнодушием к ценам и радостью от приобретения, новой вещи. Потом они продолжили все, разбором новой одежды и стирки, потому что:
– То что это новая вещь, не значит, что она чистая. Кто-то мог ее примерять или ты думаешь на производстве, стерильная чистота. Или может, во время транспортировки, на них не оседала всевозможная грязь.
И он не мог, не согласиться, что это имеет смысл. Поэтому отодрав все бирки, он закинул стрику, пока девушка объясняла доставщикам более масивной техники, к какому именно дому им нужно подъехать. Что конечно же закончилось тем, что ей пришлось выходить на улицу, для того чтобы они наконец поняли. Когда грузчики занесли последнюю коробку, давая Эмилии бумаги на подпись, он понял сколько всего они купили. Новый холодильник, который скорее всего не влезет на место старому, стиральную машинку и сушилку к ней, посудомойку, два новых комода, таких же матраса, кровати, стол в кухню, столы в комнаты, диван и два кресла.
Он задавался вопросом, куда это все девать, когда на их местах, все еще лежали их старые предшественики. Но девушка быстро сореинтировалась, отодвигая диван в другу сторону под стену, освобождая место новому. А все остальное, что должно было, быть на втором этаже, заставляя их заносить на второй этаж. Или же, что должно было находится на первом, заставляла оставлять ближе к комнатам, чтобы потом им с Аароном не составляло слишком большого труда для установления всего этого.
Короче, оставшийся вечер они провели весело. Собирали комоды, смеялись, когда одна из стенок при зборке, падала на голову Эмилии. Установили новый телевироз с проигрователем, опробывав все в деле. Распоковали холодильник с посудомойкой и стильными машинками. Вакинули кучу коробок. Этот вечер ощущался, как полноценное начало нового, заветное начало с всеми предпосылками к спокойной и счастливой жизни, в сопровождении приглушенной музыки. Завтра их ждал еще один такой день, разбор старой и установка новой кухни. Вынесение старого и установление нового.
– Все, я заебалась, пошли спать, закончим все остальное завтра, – Она вздохнула, упираясь рукоми в бока и оставляя старую стиральную машинку, посреди гаража с таким же холодильником. Она планировала загрузить это завтра в машину и вывезти на металолом.
– Мгм, – Как всегда не многословно, но понимающе ответил парень, оттряхивая руки от пыли. Выходя из гаража, они услышали звук трезвонящего телефона, это был телефон Эмилии. Ей звонил отец. Она не собиралась брать трубку, поэтому скинула звонок и засунув телефон обратно в карман шорт, направилась на кухню. Ее конец дня, всегда был предопределен и предсказуем, открытое окно кухни, сигарета и чай. В принципе, как и начало дня.
Аарон надолго не задерживался, возле кухни и направившись в комнату, лег спать. Впервые без лишних мыслей в голове, было пусто и свободно. Он устал и был доволен днем, много эмоций было пережито так, что ему не составило больших усилий для того, чтобы уснуть. А Эмилия сидела до поздней ночи, ее беспокоило странное чувство, что должно, что-то произойти и она упускает это из виду. Тело так и ожидало наступления, какого-то переломного момента, который мог ей не понравится. И это подтвердил звонок Ники два часа назад. Он сказал, что ему позвонил отец и начал возмущенно обвинять ее в безотвественном и отвратительном поведении. Ники не сказал ничего о том, что он ответил ему, но по его настроению было понятно, что разговор не был для него утешающим.
Эмилия является очень душевным, защищающим и благодарным человеком. Так, что понимая, что брат скорее всего отстаивал ее в том разговоре, была еще больше воодушевлена на то, чтобы отблагодарить его за все годы присутствия в ее жизни. Для нее просто присутствие означало много. То, что человек оставался рядом, даже тогда, когда против нее шли дорогие для человека люди, говорило многое о людях. И не хотев причинять столько боли близким, она часто проводила границы между ними. Но сейчас, она хотела потдаться ее эгоистичному желанию не отпускать его, как когда-то это было с Лизой.
Опять, она вспомнила про нее. Она сказала себе, что будет двигаться дальше, пытаясь не вспоминать, прошлое. Но Лиза не была просто частье какого-то прожитого ею времени. Она была той, кто всегда шел вровень с ней, рядом, не позади или спереди, а именно рядом. Она оставалась даже тогда, когда Соня ушла, она была, просто была. В отличии от других людей, которые не могли сделать даже этого, она выполняла свое негласное обещание. Тихо, незаметно, не крича об этом во все стороны, но показывая это своим поведением, словами и действиями. Она просто была и этого было достаточно. И этого было много, слишком много, чтобы забыть об этом в одночасье. Тем более не с такой памятью, как у нее сейчас.
Да, иногда она могла тормозить в своих раздумиях, по привычке записывать ту или иную информацию, просто для правильного раставления и оценивания ее в голове. Но, что касалось остального, она помнила все, никогда не забывала и не забудя, это было не подвласно ей. Но она могла пытаться, не вспоминать те или иные вещи, засовыя их глубоко в сознание, пытаясь не думать об этом. Но Лиза, как всегда била все рекорды.
– Хмык, я и вправду никогда так просто не отделаюсь от тебя, – Шепотом ответив на свои мысли, она отпила последний глоток чая, наблюдая за тем, как темное время дня забирало эти слова с собой, чтобы сохранить их за сотнею замков. Луна, как всегда была во всей своей красоте, иногда прячась в тумане облаков. Ночью точно пойдет дождь, подумала она и закончила этот день, закрытием окна.
***
— Так, посуду купили, технику купили, продукты тоже. Ну что, пошли прошвырнемся по одежде, — Довольно улыбаясь, обратилась к нему девушка. Его поражало то, как быстро и почти не думая, она расплачивалась за все. Это все, стоило бешеных денег. В машине лежали самая разна дорогая техника для дома, которую мог вместить Mitsubishi, три огромных пакета еды и сука, телевизор с музыкальным пригрователем. Он правда не знал откуда у нее такие бешеные деньги, но не собирался, не узнать. — Откуда у тебя столько денег? — Он сметенно посмотрел на нее, но она лишь ухмыльнулась и хмыкнула, будто говоря: «Ты не хочешь об этом знать». И она было права, он не хотел бы узнать о том, что его сестра барыга или закладчица, ну или связана с какими-то махинациями. Тем более сука, кто в 18 лет может проворачивать, что-то настолько незаконное, когда почти 24/7 занята балетом, школой и сидением дома, не беря во внимание их прогулки. — Ну, я очень долго копила, прям ну о-очень долго. Лет с 11 наверное, когда впервые поняла, что жизнь в этом доме доводит меня. Я вела подготовительные курсы для младших класов, а потом когда подросла уже и для старшекласников, а потом еще год хуячила на подработках, тоже откладывая каждую копейку, — Как на одном дыхании выдавла она, а у Аарона в то время подлетали воображаемы брови от удивления и округлялись глаза. — Это нормально, что ты 9 лет откладывала деньги и сейчас так легко ними разбрасываешься? — Аарон, у меня еще больше половины сумки осталось и это с учетом всех сегодняшних покупок. Я слишком долго терпела, чтобы наконец-то не использовать их по назначению, — Она усмехнулась, отворачиваясь от ветрин к нему. Пиздец блять, то есть та спортивная сумка было не с вещами, а с деньгами?! Просто, сказать, что он был в шоке, ничего вам не скажет. — Пиздец, — Единственное, что он смог выдавить из себя в ответ на сказаное. — Знаешь, как мы наверное сделаем. Я выделю тебе бюджет и ты купишь то, что ты считаешь нужным, но ты будешь обязан потратить эти деньги. Я имею ввиду большую часть этих денег, — Она достала кошелек начиная отсчитывать купюры — Мы сейчас разделимся, и ты будешь сам выбирать в какой магазин тебе зайти и что тебе нужно купить. Если тебе приглянется или захочется купить, что-то кроме одежды или обуви, там может светильник какой в комнату, то покупай. Но перед этим купи именно то, что тебе нужно тут и сейчас, а потом уже не сильно важные вещи, — У него кружилась голова все больше и больше, с каждой отсчитаной купюрой в ее руках. Он насчитал гребаных 500 баксов и она хочет, чтобы он это потратил, сегодня!? — И чтобы из этой суммы, осталось максимум 50 баксов, понял? Он кивнул и взял дрожащими руками, деньги, засовывая в задный карман. Ему никогда не давали столько денег. Теперь у него неожиданно появилось желание постоянно оглядываться и проверять карманы, чтобы убедится в присутствии денег на месте. Он был уверен, что никто так не делает, не отсчитывает такие бешеные суммы прямо посреди торгового центра. А вдруг кто украдет, Господи за что ему это. Как только они разошлись у парня началась паника, он не знал куда ему идти, что ему делать, что покупать. Он вообще считал, что он не может позволить себе тратить эти деньги, но Эмилия преподнесла эту информацию будто приказ. Поэтому он хоть нехотя, но все же сдвинулся с места, осматривая витрины, ищя те где он предположительно мог бы найти одежду. Хотя кого он обманывает, в нем присутствовало еще и третье чувство. Желание, если точнее выразится и детское истерическое любопытство, в вперемешку с интересом. На 23% он понимал, что не может позволить себе тратить, не свои и такие ценные, бережно накопленные деньги. На 30% он понимал, что сестра расстроится, если он не послушает ее***
– Нет, подвинь его больше на себя, – Они устанавливали сушилку, на стиральную машинку. – Я не могу, здесь эти трубки мешают, – Возрозил Аарон, на что Эмилия перехватила сушилку одной рукой и отодвинув их, позволила ему, все же подвинуть машину, на себя. – Фу блин, почему она такая тяжелая, – Выскочив из-за стены, вздохнула девушка, упираясь в колени. – Наверное, потому что это сушилка, – Огрызнулся светловолосый, умываясь в раковине. Им еще предстояло загрузить все то, что лежить в гараже, в машину. – Пошли, еще кухну разбирать. – Мгм. Остаток утра был проведен за разборкой кухонной гарнитуры и установки новой. Вывозом всего не нужного и растановкой нужного. Теперь дом выглядел более презентабельно, темная мебель с несколькими яркими акцентами в виде, дивана и кресел горчичного цвета, разноцветной посуды и такого же горчичного цвета, дивана в кухне. Все было в спокойных серых, коричневых цветах, где-то молочных. Новая мебель совсем не сочиталась, с ужасающе старым кавролином устеленым по всему дому. Поэтому было принято его снять и купить новые ковры, но былее меньшего размера. Чем они и занимались остальной частью дня. Пол под кавролином, был в относительно, хорошем состоянии, поэтому Эмилией было принято решение не менять его. Она съездила за новыми коврами в мебельный магазин, оставляя на Аарона то, чтобы он убрал с места где они будут стелится, кофейный столик и кресла. Еще ковры будут постелени в комнате у Эмилии и Аарона. Приехав с мраморно серого цвета ковром, пушистым белым и такиим же пушистым серым, она обнаружила ползающего по полу Аарона с тряпкой в руках, ну хозяюшка не иначе. Они постелили ковры и вернув все на свои места, упали на диван. – Все, больше никаких ремонтов, я и не думала, что это настолько выматывающее дело, – Девушка легла во всю длину, закидывая ноги на Аарона. – Мгм, – Он откинулся назад, закидывая голову к верху, расставляя руки по длине спинки дивана. Через какое-то время, Аарон встал и пошел наверх, а девушка же осталась на своем месте, планируя подремать. Аарону в его новооборудованой комнате было еще комфортнее и приятнее. Он понимал, что не должен был бы оставать от школьной програмы, поэтому открывая книги, которые остались у него с прошлой школы, прошелся по параграфам. Он потратил около часа, на более близкое ознакомление с биологией и когда он уже хотел продолжить математикой, услышал громкий голос девушки, кричащий на кого-то внизу. Быстро спустившись, он увидел такую картину. Сестра активно разговаривала, на повышеных тонах, с кем-то по телефону. Послушав пару секунд, он понял, что это был мистер Хеммик.5 минут назад
– Алло, – Отец разбудил ее своим звонком и у нее откуда не возьмись появилось настроение услышать, что все таки нужно этому идиоту от нее. – Ты где, черт тебя возьми и почему не берешь трубку, – Ого даже, так. – У себя дома, если ты еще не понял, – Она прошлась рукой по лицу, пытаясь снять с него сонливость и упав обратно на подушку, перекатилась на спину. – В каком таком доме, сейчас же возвращайся. Я понимаю, что наши отношения были в напрежении последние месяцы, но это не значит, что надо просто собираться и уезжать из дома, непонятно куда, – Последнее преложение он сказал с напустным спокойствием, пытаясь вразумить свою дочь. Думая что у него получится, все таки ей уже 18 и если он хочет, чтобы она вернулась ему прийдется уговаривать ее. Полиция не ищет 18 летних, покинувшых дом, а додуматься до того, чтобы вернуть ее через Аарона, он еще не смог. Ведь плевать он хотел на Аарона, а вот с дочерью совсем другое, она было частью его имиджа. И если эту часть убрать, все понемногу начнет рушится. Все в церкви уже начинают спрашивать, почему такая прилежная прихожанка, не появляется на службе. Пока у него есть возможность скинуть это на болезнь, но потом это будет уже слишком подозрительно. – В своем доме, в доме, который я сама себе купила. И я не собираюсь возвращатся, мне здесь хорошо и Аарону тоже. Поэтому просто подпиши бумаги о превзятии опекунства и перестань донимать нас. – Я не собираюсь ничего подписывать, пока ты не вернешься домой и не поговоришь со мной, – Он осознал, что неподписаные документы, могут стать хорошим рычагом давления. – Я не собираюсь видется с тобой, гребаный кусок идиота. Ты что не понимаешь, – Истерически проговорила она. Он был настолько туп, настолько эгоистичен, насколько только возможно. Она понимала, что это максимально бесполезный спор, но остановить ее уже был не в силе, никто. – Мне отвратителен сам факт твоего существования, факт того, что я твоя дочь. Ты столько наговорил Ники, довел его до депрессии, отвратительно относился к Аарону. Тебе всегда начхать на всех, кто тебе не полезен. Ты эгоистичный придурок, которого заботит лишь твое благополучие. Ты отвратительный муж, которому максимально похер на свою жену, ты отвратительный отец, котому похер на своих детей. Иногда мне кажется, что тебе не похрен только на себя. – Хватит, – Крикнул тот, но Эмилия уже закончила – Это неправда, я очень люблю вас с Ники и Марией. Я ведь звоню тебе сейчас, потому что хочу поговорить и вернуть тебя домой, – Его перебил истерический свех Эмилии. – Ха-ха-ха, Боже мой, Боже какая же ты тварь. Господи Боже, ну как же можно быть настолько отвратительным утырком. Хватит притворятся, что ты хочешь меня вернуть не для того, чтобы опять запереть в своем доме и не давать даже двинуться куда либо без твоего разрешения, – Он замолчал, это дало ей четкое подтверждение ее слов. Но, чтобы не выдать этого, Лютер подолжил, хотя уже было поздно, она раскусила его. – Не надо говорить о том, чего ты не знаешь. Все, я понял, что этот разговор бесполезен, вернись и мы с тобой нормально поговорим, – Ее отец был таким же, не набожным, но таким же. И что-то ей говорило, что мать заразилась этим, именно от него. Он тоже, когда понимал, что его расскрывают начинал так делать. Бабушка всегда жаловалась ей на то, что именно отец сделал из его дочери безмозглую дурочку. Хоть она не умела винить только окружающих, поэтому всегда дополняла, что она должна была лучше и свободнее воспитывать свою дочь. – Да, я тоже согласна, что это разговор бесполезен. Если ты не хочешь по спокойному, тогда встретимся на судебном разберательстве, – Она не собиралсь ждать, когда он скинет первым трубку, поэтому дополнив, сама закончила этот разговор. Она знала, как разговаривать и всети себя, с такими людьми. Такие люди, всегда старались, ставить других в неудобное положение, а если ситуация заворачивала в неудобное для них русло, сразу же прекращали разговор. Такие люди, особенно любят телефонные разговоры, потому что можно было просто скинуть трубку, а потом не брать ее, пока не найдут удобного для себя, выхода из ситуации. Эмилия же наоборот, она всегда старалась договорится с человеком, продолжая разговор до конца, а если не получалось спокойно, переходила на более неприятные способы. – Алло, Дерек, – Как только девушка прекратила разговор с Лютером, она позвонила Дереку – Можешь сейчас говорить? – Да могу, что случилось? – Отец не собирается, решать вопрос об опекунстве спокойно, поэтому нам нужно подготовится к судебному разберательству. – Я тебя понял, я сейчас за рулем. Как только приеду домой, перезвоню тебе, поговорим более подробно, – Эмилия согласилась и скинула трубку. Теперь, после стольких лет, Дерек стал достаточно востребованым адвокатом. Перебралася с Элизой в Бостон, устроился работать в компанию часным специалистом, чтобы это позволяло ему развивать себя, отдельно от других. Они с Элизой еще не сыграли свадьбу, пока только хотели освоится в новом месте, найти более подходящую квартиру. Элиза хотела лучше расскрутить свой бизнес по танцам. Короче, хотели больше осесть, а потом уже думать о следующем этапе их совместной жизнь. Аарон наблюдал за всем этим со стороны. Он не понимал, зачем она делает столько для того, чтобы он оставался с ней. Она поддерживала его, помогала, купила дом, поссорилась с родителями, решала вопросы через суд. Кто-то другой бы уже после покупки дома, перестал бы делать, что либо. А она все время кидалась в бой, загораживая его собой. – Я разбудила тебя? – Обратилась она, к нему с сожалеющей улыбкой. Опять делает вид будто ничего не произошло и это не касалось его. – Нет, я учился, – Вздохнул я и отодвинулся от стены. – Мгм, – Одобрительно кивнула она в ответ. – Кто звонил, – Он двинулся к кофейному столику, чтобы забрать кружки из под чай, под наблюдающий за ним, взгляд сестры. Ему было неловко, поэтому он занял себя кружками. Он уже знал ответ, но все равно спросил. – Отец, хочет, чтобы я приехала и мы поговорили. Фу блин, только от осознания, что прийдется видеть его отвратительную рожу, хочется блевать, – Аарон не понимал того, что девушка не хотела, иметь ничего общего с ними. И пока он это не поймет, его грызящая совесть не уйдет. Девушка вздохнула и запрыгнула на столешницу, кухонного островка. – Аарон, тебе нужно понять, что все то, что я делаю, я делаю и для себя тоже. То что это коснулась тебя, очень приятный бонус. Будь ты в том доме или не будь, я бы все равно сленяла от туда. То что вместе с этими моими планами, пересеклись планы о том, чтобы забрать и тебя, является для меня очень приятным сопровождающим фактором. Так что пойми пожалуйста, что я делаю все это не только для тебя, но и для себя, – Эти слова успокаивали его угрызения и помогало осознанию, что она бы все равно ушла бы оттуда, у нее все равно, были бы такие же отношения с родителями. – Да, это не отменяет того факта, что я бы все равно, забрала бы тебя от твоей матери. Но ты понял о чем я, – Зря она вспомниал про его мать, теперь ему было неприятно от того, что она по видимому считала его мать плохой, раз думала о том, чтобы забрать его от нее. Но говорить об этом он не собирается, не сейчас и не потом. Что-то внутри все таки откликнулось положительной реакцией на слова, но он быстро отмел эти ощущения на второй план и продолжил молча намывать кружки, заодно моя всю остальную посуду в раковине. – Ладно, с завтрашнего дня я попытаюсь помочь тебе со школой, – Со вздохом ответила она и спрыгнув со столешницы, исчезла за углом кухни. – Мгм.
