Мелочи жизни

«Это пройдёт, это пройдёт. Когда-нибудь, Джойс, всё это пройдёт».

© Сесилия Ахерн

«Люблю твои воспоминания»

***

14.06. 2000 г.

Сова громко постучала в окно, когда Драко был на кухне. Он не спеша открыл форточку, впустив птицу в дом, и взял письмо, аккуратно привязанное к ее лапке. Малфой развернул его. «Уважаемый Драко Люциус Малфой, С невыразимой скорбью вынуждены сообщить вам, что ваша мать, Нарцисса Малфой, покинула этот мир сегодня на рассвете. Последние часы она провела в полном сознании, и, несмотря на слабость, её мысли были исключительно о вас и о покойном муже. Когда целитель предупредил её, что конец близок, она не испугалась. Она лишь тихо улыбнулась и попросила передать вам: "Скажите Драко, что я жду его у белых лилий. Что бы ни случилось — я всегда буду рядом. И пусть он помнит: я любила его больше жизни." Последние её слова были о том, как она гордится вами и как сожалеет, что не сможет увидеть, кем вам еще предстоит стать. Но она верила — верила так сильно, что даже дементоры, кружившие у окон палаты, не посмели приблизиться в тот миг, когда её душа освободилась. Тело вашей матери лежит в Храмовом зале госпиталя, окруженное серебряными ландышами, которые распустились сами, когда её сердце остановилось, чем повергли в шок всех целителей. Приезжайте, когда будете готовы. Мы позаботимся, чтобы всё было устроено так, как подобает дому Блэк и семейству Малфоев. Если пожелаете, мы можем перенести ее в фамильный склеп при лунном свете — она просила, чтобы над ее могилой пели совы. Она просила передать вам жемчужный кулон со своей шеи с портретом вашей семьи в то лето, когда вам было четыре, и все еще верили, что тьма обойдет Британию стороной. Целители больницы Святого Мунго» Белые лилии. Ее любимые цветы. Он всегда дарил их матери на каждый праздник. А теперь будет приносить их к холодной могильной плите. Одинокая слеза скатилась по щеке, но Драко резко смахнул ее рукой. Малфой направился в сад.

***

Он видел, как Гермиона осторожно пересаживала цветы. Белые лилии. Грейнджер повернула голову, увидев, как Драко незаметно оказался в саду. Малфой молча лег на траву, рассматривая разводы белоснежных облаков на сером небе. Девушка не стала задавать вопросов. Просто легла рядом, положив свою голову ему на грудь. Холодные капли небрежно падали с неба на их лица, заставляя морщиться. Она ощущала, как стучит его сердце. Неизвестное чувство пронизывало ее организм, всё-таки вынуждая спросить. — Расскажешь, что случилось? — Гермиона нежно смотрела на Драко, находясь в его крепких объятиях и поправляя часть промокших от дождя волос. «Да так, мелочи жизни…» Он вспомнил её задорный шёпот, прохладный воздух квиддичного стадиона и себя. Того Драко, который никогда не думал о том, что люди уходят, не оставляя шанса попрощаться. Того Драко, для которого с того дня мелочи его жизни перестали умещаться в стопки отчётов и скрип механизмов метлы. — Всё нормально, Гермиона. Ничего не случилось. Это так, — Малфой вновь взглянул на серое небо и усмехнулся,— мелочи жизни.