Шаг во тьму

      Тёмное шоссе убегало вдаль, растворяясь в ливне. Дворники едва успевали сгонять потоки воды со стекла, а Куникудзуши, сжимая руль, всматривался в размытые огни встречных фар. На заднем сидении Кадзуха листал записи на планшете, синий экран подчёркивал тени под его глазами.       - Значит, по порядку, - Кадзуха откинулся на сиденье, поднял взгляд на Дзуши. - Неделю назад отец ушёл из дома. На "охоту"...       - Очевидно, он из наших, - Дзуши резко перебил, перебирая в памяти всех коллег по профессии, которых знал. Каэдэхар среди них не было.       Тишину заполнил только шум дождя.       Кадзуха провёл пальцем по экрану, выводя фотографию разорванного косяка двери из дома. Фотографию прислал брат по просьбе Кадзухи. Они пытаются установить все странности какие только можно.       - Когти. Но не волчьи — слишком изогнутые. И потом... - он увеличил изображение, - следы слюны на раме. Кислотные...       Райдэн резко свернул на пустынную дорогу, отбрасывая брызги в сторону.       - Оборотень не оставляет кислоту. Только гнилую плоть и шерсть.       - Значит, не чистый оборотень. Гибрид? - Кадзуха приподнял бровь.       - Или кто-то его создал, - Куникудзуши стиснул зубы. Они оба знали алхимика в Мондштадте, который экспериментировал с химерами.        Кадзуха переключил вкладку на мессенджер, открыв присланный скан страницы из дневника отца — неразборчивые каракули вокруг рисунка существа с козьими рогами и пустыми глазницами. У Кадзухи захватило дух. Теперь сомнений не было — Каэдэхара Кагэхару тоже охотился на нечисть.       - Он изучал их. Возможно, нашёл слишком много...       Дзуши резко затормозил перед поворотом. Дорога была полностью пуста, так что они никому не помешали.       - Демоны... - вздохнул Дзуши, - ...не крадут людей. Они либо убивают на месте, либо... - он бросил взгляд на Кадзуху, - предлагают сделку. Твой отец на такое пошёл бы?       Кадзуха отвернулся к окну. Капля дождя скатилась по стеклу, как слеза.       - Нет... Но знаешь... Может быть, среди многих видов демонов есть какой-нибудь особый? Мы встречали только низших, а по библии там всякие князья тьмы есть...       Напряжение повисло между ними. Дзуши понимал к чему клонит Кадзуха. Демоны, о которых даже Яэ писала с опаской — древние.       - Есть и такой вариант. — Куникудзуши достал из бардачка потрёпанную тетрадь с отметкой на обложке "Яэ Мико: древние монстры, боги и проклятия". — То, что жило здесь до городов. То, что не любит, когда его тревожат.       Кадзуха схватил книгу, пробежался по тексту: "Питается страхом, оставляет следы, похожие на человеческие, но..."       - Но...? - протянул Дзуши.       - Но у них нет лица. Только... пустота. - Дзуши коснулся страницы, где рисунок изображал фигуру с размытыми чертами. Ниже была подпись: Вельзевул — демон чревоугодия. - Могут принимать облик убитых ими людей и не только... Даже никаких заметок нет! И как его убивать?       - Мне кажется, в таких случаях надо бежать и молить Бога о помощи. Не просто же так их зовут князьями тьмы...       Внезапно радио зашипело, выдавив из себя громкий прерывистый скрежет. Дзуши выругался и выключил его.       Кадзуха швырнул планшет на сиденье.       - Чёрт! Это может быть что угодно!       - Нет, - Дзуши запустил двигатель. - Это что-то умное. Что-то, что осознанно нацелилось на одного из нас. Что-то, что забрало его целым, без улик.       - Он им нужен живым, - Кадзуха закончил за него.       Машина рванула вперёд, подминая под колёса мокрый асфальт.       Прошёл час. Машина мчится по ночной дороге, дождь бьёт в стёкла, за которыми мелькают огни города. Парни въехали в Белобог — столицу Тронного района и всей империи. Внезапно звонит телефон. Резкий звонок разрезал тишину в салоне.       Кадзуха вздрогнул, выхватывая телефон из держателя.       - Опять он? - Дзуши нахмурился, но снизил скорость, прислушиваясь.       - Да... - Кадзуха принял вызов.       - Ты где? - голос брата звучал натянуто, будто он сдерживал панику.       - В пути. Ещё минут сорок. Что-то нашли?       - Да. Но не то, что ожидали...       На другом конце провода раздались шаги, скрип двери, затем раздался шёпот:       - Я только что говорил с Наоми.       Кадзуха замер. Младший из братьев. Единственный, чьи отношения с отцом не нарушились после того, как умерла мама.       - И?       - Он... вообще не переживает.       Пауза. Кадзуха ожидал чего-то более жуткого...       - Может, просто не показывает? - Кадзуха почувствовал, как Дзуши пристально смотрит на него.       - Нет. Он сказал: "Он сам во всём виноват, пусть теперь расплачивается".       Кадзуха ощутил лёгкий холодок вдоль позвоночника.       - Что ещё?       - Когда я спросил, откуда он знает, что отец вообще жив... - голос парня дрогнул, - Наоми усмехнулся. Сказал: "Потому что им не нужна его смерть. Выгоднее оставить его в живых".       Дзуши, забив на слежку за дорогой, резко обернулся и нахмурился.       - Спроси его, кто такие "они", - прошипел он.       Но Каэдэхара младший уже продолжал:       - За эту неделю младшенький сильно изменился. Он будто всё время на нервах. Начал страдать от паранойи. Сегодня пытался сбежать.       Кадзуха почувствовал, как мир сузился до этого звонка.       - А где сейчас Наоми?       - Дядя Тахео его связал, - ответил голос по ту сторону телефона.       И снова тишина. Только дождь стучал по крыше.       Дзуши медленно выдохнул:       - Теперь это точно по нашей части...       Кадзуха сжал телефон так, что треснул экран.       - Слишком много странностей, - сказал он. - Кинь весточку тёте Мико. Она должна знать.

***

      Кафе "Последний грош" больше похоже на подвал, чем на уютное заведение. Низкие потолки, закопченные стены, липкие полы от пролитого дешёвого вина и пива. Освещение тусклое — пара ламп накаливания под потолком и несколько дрожащих свечей на столах. В воздухе витает густой запах перегара, жареного лука и чего-то затхлого, будто здесь годами не открывали окна.       Мебель старая, с облупившейся краской: кривые табуретки, столы с выщербленными краями, а в углу — разваливающийся диван, на котором уже кто-то оставил дыру от окурка. На стене висит потертая вывеска с едва читаемым меню: "Суп — 5 моры, Хлеб — 2, Вино — 3 за кружку".       Здесь собрались те, кому некуда идти. Пьяницы с потухшими глазами, бродяги в рваных плащах, старики, давно забывшие, что такое горячая еда. Они сидят поодиночке или кучкуются за столами, перешептываясь хриплыми голосами. Кто-то безучастно ковыряет ложкой в мутной похлёбке, кто-то уже спит, уронив голову на стол.       В углу сидит бородатый мужчина в грязном камзоле и что-то яростно доказывает своему соседу, размахивая пустой кружкой. Тот лишь мычит в ответ, слишком пьяный, чтобы понимать слова. У двери — худая женщина в потрёпанном платке, дрожащими руками считает медяки, решая, хватит ли на кусок хлеба.       За стойкой — высокий светловолосый парень, лет восемнадцати. Его зовут Николас, и он явно не в своей тарелке среди этих стен. Его тонкие черты, ясные светло-карие глаза и аккуратно подстриженные вьющиеся волосы выдают происхождение получше, чем у здешних завсегдатаев. Но по выражению лица видно — он уже научился не реагировать на грубости и пьяные выходки.       Он ловко перебирает грязные кружки, вытирая их тряпкой, которая сама давно нуждается в стирке. Иногда бросает на посетителей усталый взгляд — не осуждающий, но и не сочувствующий. Просто наблюдающий. Когда к стойке подваливает очередной клиент, требующий "ещё вина, и побыстрее", Николас молча наливает, не споря. Он знает: здесь никто не слушает слов.       Гул голосов, звон посуды, чей-то сдавленный кашель. Где-то за стеной капает вода. Время здесь течёт медленно, как густая патока. "Последний грош" — место, куда приходят, чтобы забыться. И Николас, будто призрак среди живых, продолжает наливать вино, пока его собственные мечты медленно растворяются в этом угаре.       "Последний грош" находится на окраинах Белобога, которые именуются Камнеградом или же Забытыми землями. Аристократы сюда не ходят: здесь грязно из-за множества заводов и шахт, которые расположены совсем недалеко от города. Но, несмотря на то, что аристократы наложили на это место табу, они всё же здесь появляются. Тайно. Чтобы повеселиться или добыть информацию.       Кадзуха уже давно не аристократ, хотя некоторые манеры выдавали соответствующее происхождение. Он хорошо знал Забытые земли, ориентировался в них, знал, где можно добыть информацию. Поэтому он и притащил Куникудзуши в "Последний грош".       - Ого, ну и местечко... - скривился Райдэн, смотря на пьяные морды.       Его внимание привлёк бармен — настоящий ангелочек в этом аду. Кадзуха направлялся как раз к барной стойке, но остановился на пол пути. Одна неприятная сцена остановила его и заставила держаться в стороне.       Кафе "Последний грош" гудело, как улей, наполненный осами. Воздух дрожал от хриплого смеха, звонких плевков и густого перегара. У Кадзухи от этого заболела голова, но выхода не было: ему нужно поговорить с Николасом. А тот, как всегда, стоял за стойкой, механически вытирая кружки. Его пальцы слегка подрагивали — не от страха, а от усталости.       К стойке подвалил Борк — коренастый детина с лицом, напоминающим потрёпанный сапог. Он был широко известен тем, что уже несколько раз отбывал срок в тюрьме за вандализм и нанесение увечий. За ним ковыляли двое его приятелей, уже едва держась на ногах.       - Эй, шлюшонок! - Борк грохнул кулаком по стойке, заставив дребезжать бутылки. - Чего заставил ждать, а? Думаешь, раз рожа чистая, то ты тут хозяин?       Из угла донёсся хохот. Нико медленно поднял глаза, но не на Борка, а чуть правее — в пустоту.       - Вина? - спросил он ровно.       - О-о, вина! - передразнил один из собутыльников, толстый, с сизым носом. - Слышь, барменша, нам не просто вина. Налей покрепче, да чтоб за пару медяков! А не хочешь — так мы тебе сами устроим "пьянку"!       Грязный смешок. Чья-то лапа потянулась к Николасу, пытаясь ухватить за подол фартука. Он едва заметно отстранился.       - За две моры — только кислятина. Хотите — налью.       - Да ты...! — Борк внезапно плюнул ему под ноги. Слюна густо шлёпнулась на пол. - Ты ещё и умничаешь?!       Нико почувствовал, как горячая волна гнева подкатила к горлу. Но он лишь сжал тряпку в руке так, что суставы побелели.       - Я просто говорю, как есть.       Толстяк скривился, тыча в него грязным пальцем:       - Может, ты не только вино разливаешь, а и другие услуги оказываешь, а? За одну монету?       Кафе затихло на секунду, ожидая взрыва. Даже Борк замер, оценивая, как зайдёт игра.       Николас взял самую потрёпанную кружку, налил до краёв мутной жидкости из бочонка с надписью "Дешёвое". Поставил перед Борком.       - Ваше вино. Три моры.       Тот замер, затем дико рассмеялся.       - Ну и тварь! - Он швырнул монеты так, что они рассыпались по полу. - Ползи, подбирай, сучка!       Нико наклонился. Монеты были липкими, но он собрал каждую. Когда выпрямился, на его лице не было ни злости, ни унижения. Только пустота.       - Спасибо за платёж.       Борк фыркнул, разочарованный, и, бормоча ругательства, уволок свою компанию в дальний угол.       За стойкой Нико закрыл глаза на секунду. Где-то там, за толщей стен, существовал мир, где его имя значило что-то. Но не здесь.       А здесь он просто продолжал вытирать кружки.       - Пиздец, блять! - пробормотал Дзуши, с жалостью смотря на блондина за стойкой. - Кадзуха, миленький, ты куда меня притащил?       Кадзуха проигнорировал его. Он подошёл к барной стойке и, облокотившись на неё, сказал:       - Приветик, Нико.       - Ох, привет! - воссиял бармен. - Мы с тобой год не виделись!       - Да... я вообще не думал, что вернусь сюда... У меня есть один вопрос к тебе.       Николас, весь во внимании, кивнул головой.       - Ты что-нибудь слышал о пропаже моего отца? - прошептал Кадзуха.       В этот момент подошёл Дзуши. Осторожный взгляд бармена опустился на него. В ответ Райдэн придурковато улыбнулся.       - Я не уверен... - поморщился блондин, - но я слышал, что кто-то из Каэдэхар засветился с солдатами из Рейниона.       - Мятежники? - удивился Кадзуха. - Вот так новость... А где твой отчим?       - Слава богу, в своём кабинете, - с неприязнью бросил Нико. - Ещё только этого жиртреса ворчливого мне тут не хватало...       - Спасибо, - Кадзуха поспешил удалиться, оставив Дзуши и Николаса одних.       Между парнями висело гнетущее молчание. Они изучающе смотрели друг на друга, и оба видели в лицах друх друга что-то знакомое. В результате, не выдержав игры в гляделки, Нико улыбнулся и спросил:       - Виски? За счёт заведения!       - Не, я за рулём... - улыбнулся Райдэн. - Почему ты позволяет этим скотинам так с тобой обходиться?       - Потеряю работу — окажусь на улице. Тем более... в некоторых вещах они правы...       Куникудзуши потерял дар речи от удивления. Впрочем, это предсказуемо, что человек со столь красивой внешностью в таком месте...       - Мне жаль...       К барной стойке подошёл высокий крепкотелый мужчина. На нём была чёрная обтягивающая рубашка, того же цвета туфли. На его теле было много шрамов. А среди его чёрных волос уже наблюдалась седина, хоть он и был молод.       - Николас, дорогой, завари чай, - вежливо попросил мужчина. От него пахло дорогим парфюмом. Это насторожило Куникудзуши.       Бармен отвернулся, чтобы заварить чай для гостя. Тем временем мужчина заметил, что Дзуши пристально на него смотрит.       - Что-то не так, молодой человек?       - Для подобного заведения вы больно хорошо выглядите.       Нико подобное замечание явно не обрадовало. Он был бы счастлив, если бы таких гостей было бы побольше.       - Ох, много лет назад я был, как все эти люди, - хохотнул мужчина. - Но мой дар открыл мне путь. Я открываю людям их будущее.       Дзуши надменно усмехнулся.       - А моё откроешь?       - Конечно, сэр... У вас... - на запястьи Дзуши щёлкнул наручник, - ...нет будущего.       Дзуши оказался прикован к руке незнакомца. Он ничего не понимал, пока рядом не появился человек в полицейской форме.       - Комиссар, белобрысый парень схвачен и уже едет в участок.              - Браво, Эмельен, - ухмыльнулся мужчина и достал из кармана рубашки полицейский значок. Он показал его Дзуши. - Комиссар Ризли Меропид. Полиция Белобога. Вы задержаны по подозрению в убистве человека в Цинцэ.

***

      Кадзуху и Куникудзуши доставили в отделении полиции и оставили в допросной комнате. Она была небольшая, душная, будто давно не проветривалась. Стены выкрашены в грязно-бежевый цвет, местами покрыты трещинами и потертостями, а в углах плесень пускает сероватые разводы. Потолок низкий, с желтыми пятнами от протечек, под которым тускло мерцает люминесцентная лампа, издающая едва слышное жужжание. Ее холодный свет придает лицам болезненную бледность, отбрасывает резкие тени, делая взгляды еще тяжелее.       В центре стоит массивный металлический стол с потертой поверхностью, за которым и сидят парни, — на нем царапины, пятна от кофе и чернил, а по краям видны следы от наручников, оставленные отчаянными задержанными. Три простых стальных стула, один — с жесткой спинкой для следователя, другие — шаткие, с неровными ножками, будто специально подобранные, чтобы сидящие на них чувствовалм себя неуютно.       В углу — старая камера наблюдения с красным индикатором, ее объектив безжизненно смотрит в пустоту, но неизвестно, записывает ли она происходящее или просто имитирует контроль. На стене рядом — зеркало в металлической раме, за которым, возможно, прячутся наблюдатели. Или это просто стекло — кто знает?       Запах в комнате — смесь дешевого чистящего средства, пота, табака и чего-то затхлого, будто здесь годами копились страх и ложь. Воздух тяжелый, словно впитал в себя все признания и угрозы, когда-либо произнесенные в этих стенах.       Дверь — массивная, с маленьким окошком, забранным решеткой. Снаружи слышны приглушенные голоса, шаги, звон ключей — но здесь, внутри, царит давящая тишина, прерываемая только скрипом стула или нервным постукиванием пальцев по столу.       Дверь с глухим стуком распахнулась, и в комнату вошел он — молодой детектив, чей вид явно контрастировал с мрачной атмосферой участка.       Не особо высокий, худой, с легкой, почти кошачьей грацией, он шагнул внутрь, и холодный свет люминесцентной лампы скользнул по его лицу, подчеркивая бледную кожу. Длинные, темно-бордовые волосы, собранные в небрежный хвост, падали на спину, слегка растрепавшись от быстрой ходьбы. Зеленые глаза — яркие, как вспышка изумруда в полутьме — медленно осмотрели комнату, будто сразу считывая каждую деталь: потертый стол, шаткий стул, зеркало-шпион.       На нем был слегка помятый пиджак поверх рубашки с расстегнутым воротом, а на груди болтался служебный жетон, поблескивающий тусклым металлом, на нём имя — Сиканоин Хэйдзо. В одной руке — папка с делом, в другой — бумажный стаканчик кофе, от которого поднимался едва заметный пар.       - Ну что, скучали без меня? - его голос звучал легче, чем можно было ожидать в таком месте, с едва уловимой насмешкой.       Он поставил кофе на стол, оставив на поверхности новое темное кольцо рядом с десятком других, и опустился на стул напротив подозреваемых. Его движения были плавными, почти небрежными, но взгляд — острым, изучающим. Казалось, он уже знал ответы на все вопросы, но все равно хотел услышать их из чужих уст.       - Так… давайте начнем с самого начала. И постарайтесь не врать — я это чувствую.       Легкая ухмылка тронула его губы, но в глазах не было ни капли веселья. Только холодный, методичный расчет.       - Вчера вы были в Цинцэ, район Сяньчжоу, - начал детектив. - Но потом резко сорвались и двинулись сюда. Почему?       - Мы путешествуем по стране...       - Я просил не врать, - в голосе парня появились стальные нотки. - Вы убили человека и дали дёру. Камеры засняли это. Хоть и частично, но засняли.       Дзуши, поняв свой прокол, прикупил губу. Камеры! Оборотня не видно на камерах, но в парке было темно. Полиция могла подумать, что Дзуши стрелял в человека в темноте, а не в огромную псину, которую не видно на камерах. Это полный провал...       - Этот психопат набросился на нас, - сказал Куникудзуши.       - На камерах видно, что ты стрелял из засады.       Куникудзуши мысленно ругнулся. Детектив не промах, умеет поставить в неловкое положение. И это мягко сказано. Парни в полном тупике. У Дзуши нет плана, как выпутаться из этой передряги, ведь рано или поздно в его машине найдут кучу поддельных документов и гору оружия.       Парней спасла удача.       Тяжелая дверь допросной распахнулась без стука — резко, будто кто-то просто решил, что она должна быть открыта.       И вошел Он.       Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем черном костюме с едва заметным бордовым отливом. Его поступь была мерной, почти бесшумной, словно пол под ним не смел скрипеть. Бледная кожа, холодная, как мрамор, резко контрастировала с белоснежными волосами, зачесанными назад — все, кроме одной алой пряди, спадающей на лоб, будто капля крови на снегу.       Но больше всего пугали глаза.       Алые. Не просто светлые, не просто красноватые — горящие, как раскаленные угли в полутьме. Взгляд, под которым даже самые стойкие преступники опускали глаза.       Молодой детектив резко вскинул голову, пальцы непроизвольно сжали ручку.       - Сэр... - начал он, но чиновник из Совета Старейшин взмахнул рукой — один жест, отрезающий любые возражения.       - Меня интересуют эти люди. - голос был низким, бархатистым, но в нем звенела сталь. Он даже не назвал имя — просто указал на подозреваемого, будто тот уже был вещью.       В комнате повисло молчание. Даже камера в углу, казалось, замерла.       Подозреваемый, а именно Дзуши, побледнел. Он заметил схожесть мужчины с Кадзухой, но животный страх сковал его разум. Он даже не подумал, когда сдавленно выпалил:       - Я... я ничего не...       Чиновник улыбнулся.       - Не тратьте слова. Вы уже сказали достаточно.       Он щелкнул пальцами — и за его спиной появились двое полицейских. Без лишних слов они сняли с парней наручники и вывели их из допросной.       - Подождите! Вы не можете просто... - детектив вскочил со стула.       Мужчина медленно повернулся к нему и обратил взор своих жутких глаз на обнаглевшего детектива.       - Могу.       Один взгляд — и молодой сыщик замер. Не от страха. От понимания. Мужчина потрепал парня по голове рукой в перчатке. Причём, перчатка была только на правой руке. Чёрная кожаная перчатка, такая же элегантная как и всё остальное на нём.       Чиновник развернулся, его плащ едва колыхнулся.       - Приятного вам дня, детектив.       Дверь захлопнулась.       В комнате остались только следы от ботинок на линолеуме да тяжелый запах дорогого парфюма с горькими нотками железа.       Коридор полицейского участка был пуст — все сотрудники инстинктивно разошлись, едва заслышав мерные, тяжелые шаги и увидев гостя. Только слабый треск флуоресцентных ламп нарушал тишину.       Белый свет выхватывал из полумрака три фигуры:       Чиновник медленно поднял руку — и щелкнул пальцами.       Куникудзуши вздрогнул, но… ничего не произошло.       Ровно через секунду из тени вышел один из охранников и молча уволок его за собой. Ни слова. Ни взгляда. Старейшина Каэдэхара даже не повернул головы, только равнодушно сказал:       - В машину его.       Теперь Кадзуха и он остались вдвоем.        - Ты разочаровал меня.       Голос был тихим, почти ласковым. Но Кадзуха напрягся, будто услышал приговор.       - Дядя Тахео, я просто...       - Ты просто позволил эмоциям взять верх. Просто забыл, кто ты. Просто… попался. Вы не затёли следы, но нашли время пообниматься под камерами.       Каждое слово падало, как камень. Чиновник поправил перчатку, не сводя с него глаз.       - Но я не сержусь.       Он положил руку на плечо племянника — тот едва не вздрогнул от холода, даже сквозь ткань.       - Потому что ты — Каэдэхара, моя кровь. Твоя ошибка — тоже моя. А сейчас мы должны держаться вместе       Алые глаза сузились.        - Твои… братья… уже ждут нас. А ты их знаешь... Лишь мы с тобой в этой семье здравомыслящие люди. Поехали, пока они снова что-нибудь не натворили.       Он развернулся, его плащ колыхнулся, как крыло.       Кадзуха заколебался на секунду — но тут же шагнул следом.       В пустом коридоре остался только легкий шлейф морозного воздуха и едва уловимый запах железа.