Ближе, чем кажется

– Ты сошёл с ума, – выдохнула Рейчел, и в её голосе прозвучало одновременно потрясение, упрёк и почти сестринская забота. – Ты абсолютно точно сошёл с ума. – Я знаю… – прошептал Майлз. Голос дрожал, как натянутая струна, готовая лопнуть. – Это самое безумное, что я слышала от тебя за всё то время, что мы знакомы! – воскликнула она. – Я знаю… – он опустил голову, сжав пальцами ткань на колене. – Господи, это же… Как это вообще случилось?! – А вот этого я уже не знаю! – с отчаянием прошептал он. – Это просто… произошло. Само! Он старался не повышать голос. Кайл был за стенкой. И Майлз почти не сомневался, что тот не пошёл спать, как утверждал. – Чт-… Как это ты не знаешь?! Это что за ответ такой? – Рейчел звучала почти истерично. – Ты что, проснулся однажды утром и такой: «Хм, а не влюблён ли я в парня, которого терпеть не мог последние несколько лет?» – Да я сам ещё до конца не разобрался, как я мог влюбиться в него! – Он вцепился в телефон сильнее, пальцы побелели от напряжения. – Твою ж… – выдохнула она. Потом на секунду замолчала. – Окей. Ладно. Тогда с чего начнём: с того, что ты расскажешь всё по порядку, или с того, что я приеду и встряхну тебя за плечи и вытрясу из тебя всё сама? И вдруг, неожиданно даже для себя, Майлз рассмеялся. Тихо. Горько. Как будто что-то в нём надломилось и вместо слёз вырвался этот сдавленный, надтреснутый смешок. – Не надо меня встряхивать, пожалуйста. Я всё тебе расскажу, просто… Просто дай мне минутку… Он глубоко вдохнул, а затем резко выдохнул, будто пытался выдавить из себя весь этот комок паники. – Окей, так… В общем, я кое-что узнал, о чём не могу тебе рассказать, потому что это не мой секрет, а Кайла, – он сделал на этом моменте акцент, зная, что Рейчел непременно начнёт расспрашивать его про все подробности, если заранее не обозначить границы. – После этого я предложил ему бросить работу в баре. И устроиться вместо этого к Скотту в пекарню. – Так вот зачем ты сказал мне, чтобы я попросила его придержать рабочее место! – перебила его Рейчел. – Да… Именно! – Он сглотнул. – Так вот, он сказал, что подумает об этом. А вчера я рассказал ему про то, что меня усыновили… – Что? – Я знаю… – Он закрыл глаза. – Слушай, я просто почувствовал, что так будет правильно. А сегодня утром он спросил, почему я ему это рассказал, и я ответил, что сделал это, потому что он поделился со мной своими секретами. Он сказал, что даже не думал, что я ему настолько доверюсь. А я ответил, что и сам не думал, что он доверит мне что-то такое личное. Ведь он меня всегда ненавидел. – Господи… И что он на это сказал? – Что он меня никогда не ненавидел. Ни тогда. Ни сейчас. Сказал, что всё как раз наоборот, намекая на то, что я ему нравлюсь… – Подожди, что?! – И в конце он попросил меня не ненавидеть его за это. Я сказал, что не буду. А потом мы разошлись. Он к себе в комнату, а я – в гостиную. Я хотел переварить всё, что только что случилось… И вдруг… как будто что-то щёлкнуло. Всё стало на свои места. Все странные ощущения, которые я раньше списывал на раздражение – они обрели смысл. И теперь я просто в панике! Я никогда ни в кого не был влюблён! Тем более в парня! До этого дня я даже не подозревал, что мне могут нравиться парни! Что мне делать, Рейчел?! Я сейчас просто умру от… всего этого! – он понизил голос до шёпота, полного тревоги и растерянности и выдал последнюю часть буквально на одном дыхании. Рейчел молчала несколько долгих секунд, которые для него тянулись вечностью. По ту сторону линии было тихо, только чуть слышное дыхание, как будто и она сама пыталась прийти в себя. – Так… – наконец выдохнула она, голос стал тише, мягче. – Во-первых, ты не умрёшь. Дыши. Просто дыши, ладно? Майлз согласно кивнул, хоть она его и не видела. Он сглотнул и попытался замедлить дыхание, сосредотачиваясь на каждом вдохе. – Во-вторых, – продолжила она. – Скажи мне честно: ты думаешь, это и правда любовь? Не просто симпатия или что-то ещё, а прям любовь? – Я… не знаю, – он замялся. – Мне кажется, что да. Понимаешь… Я не знаю, как это объяснить. Это чувство… Это не как в кино – не буря, не фейерверк. Это… по-другому. Тихо, почти незаметно. Но при этом – всёохватывающе. Как будто внутри что-то включили – что-то тёплое, но тревожное, как слабое электричество под кожей. Оно не обжигает, но ты его чувствуешь постоянно. Это словоно тихое безумие, которое я носил в себе каждый день, сам того не замечая. Я смотрю на него – и хочу, чтобы он просто был счастлив. Чтобы позволил мне быть рядом. Я не знаю, можно ли назвать это чувство полноценной любовью, но оно делает меня уязвимым. До боли. До паники. Я никогда ни к кому так не тянулся. И, может быть, именно поэтому мне так страшно: потому что это Кайла. Настоящий. Со всеми своими шипами, ранами и масками. И я, чёрт возьми, просто хочу быть рядом, несмотря ни на что. Я хочу его защитить. Хочу, чтобы ему больше не было больно. Хочу, чтобы он знал, что рядом кто-то есть. Вот… – неловко закончил он, чувствуя, как щеки начинают краснеть от всего того, что он только что наговорил. – … Блять, Майлз, да ты же и правда влюбился. Влюбился по уши. Это слышно в каждом твоём слове. Боже мой, – поражённо пробормотала Рейчел. – Это пугает меня, Рейч. Очень, – признался он и провёл рукой по лицу, чувствуя, как к глазам подкатывает напряжение. – Мне кажется, что я… потерял контроль. Над собой. Над ситуацией. Над всем. – Это и называется влюблённость, гений, – Рейчел усмехнулась, но без злобы. – Всё рушится, всё горит, а ты стоишь посреди этого хаоса и думаешь: «Хм, интересно, а если он улыбнётся – я сгорю быстрее?» Майлз фыркнул, и в этом звуке было что-то почти благодарное. Он не знал, что ожидал от этого разговора – шока, осуждения, отказа, может быть. Но точно не этого тёплого, колкого юмора, этой неотъемлемой попытки в стиле Рейчел обнять словами, даже когда всё идёт к чёрту. – Ты не против? Ну, что мне понравился… парень? – Боже, Майлз, ты меня поражаешь, – тихо сказала Рейчел. – Конечно же я не против. Мне плевать, парень или девушка. Главное, чтобы тебе было хорошо. И чтобы ты был счастлив. А если ты влюбился именно в Кайла, да ещё и после всего, что между вами творилось… значит, это не случайность. Возможно вы двое созданы друг для друга. – Возможно… Но что мне теперь делать? – голос Майлза дрожал – в нём накапливалась волна отчаяния, которую он тщетно пытался сдержать. Он вжал спину в диван, прижимая телефон к уху, будто это могло дать опору. – Как это «что делать»? — возмутилась Рейчел так, что он почти услышал, как она вскидывает руки. – Признаться ему, конечно! – … Я не могу, – еле слышно произнёс он, словно сам факт признания этого был слишком тяжёлым, чтобы говорить о нём вслух. – Ну приехали. Это ещё почему? – Она не кричала, но в голосе появилась жесткая настойчивость, знакомая ему с тех времён, когда она тянула его из эмоциональных ям в старшей школе. – Просто есть некоторые… обстоятельства, – он замялся, не в силах подобрать точные слова, – касающиеся того его секрета, про который я говорил раньше. Из-за них он может мне не поверить. Может подумать, что я… издеваюсь над ним. Или что это какая-то шутка, – Он стиснул колени и уронил на них лоб, чувствуя, как сжимается грудь. – А я не хочу, чтобы это произошло. – Чёрт возьми, да что ж там за секрет такой?.. – Рейчел звучала так, будто ходила по комнате, не находя себе места. Он знал, как её злит неопределённость. – Прости, – прошептал он, – я правда не могу сказать… Но поверь, у него есть более чем весомые причины подумать, что я шучу или издеваюсь, если я вот так просто признаюсь. На другом конце повисла тишина. Он почти слышал, как Рейчел сдерживает раздражённый вздох. – М-да… Задачка, – наконец пробормотала она. Но в её голосе уже не было обвинений – только понимание и сочувствие. – Вот и я о том же… – Майлз откинулся назад, положив голову на спинку дивана. Ему казалось, что с потолка на него давит всё небо. – Ладно, знаешь что? – внезапно решительно сказала Рейчел. – Я поняла, что тебе нужно делать! Он слабо усмехнулся в трубку. – Да? И что же? – Если ты пока не можешь сказать ему о своих чувствах, то показывай их не словами, а действием. – Что, прости? – он приподнял брови, не до конца понимая, к чему она ведёт. – То, что слышал! – в голосе Рейчел вновь вспыхнуло привычное задорное упрямство. – Покажи ему, что его чувства взаимны. Что ты ощущаешь то же самое. Пусть он сам увидит это. А потом, когда вы оба будете к этому готовы, ты признаешься. Вслух. Майлз замер. Эта идея показалась ему не пугающей, а… достижимой. Надежда тёплым покалыванием разлилась в груди. – Ты… уверена, что это сработает? – Как никогда! – без тени сомнений ответила она. – Просто доверься мне, ладно? Ты же знаешь, я плохого не посоветую. У тебя всё получится, Майлз. Я чувствую. Кроме того, я не думаю, что понадобится много времени, чтобы он понял твои намерения. Он закрыл глаза и тихо вздохнул. На сердце всё ещё было тяжело, но теперь… теперь хотя бы появилось направление. – Я попробую… – Попробуй. И обязательно расскажи мне потом, что из этого выйдет. А не пропади опять на две недели. Майлз прикусил губу. Горло сжалось от нахлынувших чувств. – Ты злишься? – Злюсь. За то, что ты молчал. За то, что две недели я думала, что ты умер, попал в секту или… не знаю, уехал в горы жить с козами. – Козы были бы проще, — устало усмехнулся он. – Ну да. Их любовь не так сложна. Сено дал – и ты уже их избранный. А тут парень с татухами, тёмным прошлым и непредсказуемым будущем. Сложнее, но, чёрт побери, интереснее. Майлз не удержался и рассмеялся – по-настоящему, звонко, с облегчением. Смех прорвался сквозь тревогу, пробил её, как солнечный луч сквозь грозовые тучи. – Спасибо тебе, Рейч. – Всегда пожалуйста, – ответила она, и в её голосе было всё: поддержка, усталость, тепло. – Но пообещай, что больше не будешь исчезать на две недели, пока у тебя жизнь идёт кувырком. Договорились? – Договорились, – он выдохнул. – Я обещаю. – Ладно, герой, ловлю тебя на слове. И только попробуй нарушить это обещание – я с тебя шкуру спущу! – Рейчел рассмеялась, но в её голосе всё ещё чувствовалась забота. – И, кстати, пока я не забыла: что там Кайл надумал насчёт работы в пекарне? Майлз моргнул, растерянно глядя в никуда, и хлопнул себя ладонью по лбу. – О, точно. Спасибо, что напомнила. – Он вздохнул, выпрямляясь на диване. – Он сказал, что согласен. – Ну вот и чудненько. – с явным удовлетворением протянула она. – Скинь мне его номер, а я отдам его Скотту и объясню ситуацию. Уверена, эти двое сработаются. Мой братец, конечно, всегда бурчит, как индюк, но на деле у него сердце мягкое, как пончик, так что за Кайла можешь не переживать. Со Скоттом он не пропадёт. Майлз усмехнулся. – Понял, сейчас скину. – Он уже копировал контакт, чувствуя странное тепло на душе. Впервые за долгое время он ощущал, что может сделать для Кайла что-то по-настоящему полезное. Что-то, что поможет. – Слушай, Майлз, – вдруг сказала Рейчел чуть тише, с ноткой серьёзности. – Ты молодец, правда. Ты не всегда понимаешь, насколько ты нужен людям, особенно когда просто… есть рядом. Но это так. Он застыл с телефоном в руке и слабо улыбнулся. – Спасибо… — прошептал он. – Не благодари. Просто знай. И скинь номер. – Уже летит. – Вот и умница, а теперь иди и попытайся поспать. Я по твоему голосу слышу, что ты выжат как губка. Отдохни, а завтра я снова начну тебя доставать. Готовься. – С радостью. Они попрощались. Экран погас, и в комнате стало тихо. Майлз всё ещё сидел, слегка сгорбившись, телефон безвольно лежал у него на коленях, а пальцы машинально гладили гладкую поверхность корпуса. В комнате было темно, и только слабое свечение с улицы пробивалось сквозь щели в шторах, вырезая расплывчатый силуэт на полу. Но почему-то внутри стало чуть светлее. Не ярко. Не ослепительно. Просто как будто где-то глубоко-глубоко загорелся крошечный огонёк, робкий, тёплый. Словно кто-то подбросил щепку в остывающий костёр. Он снова прокрутил в голове слова Рейчел – «Показывай чувства не словами, а действиями». Майлз вздохнул и провёл рукой по лицу. «Как, интересно, это сделать?» – устало подумал он, уставившись в зашторенное окно. Майлз слабо покачал головой, как будто пытался стряхнуть с себя эти мысли. Сейчас – не время. Он и так был вымотан. Сердце до сих пор стучало как после бега, но тело просило покоя. Даже мысли, обычно неугомонные, начинали плавно затихать. Он не стал идти в комнату Кайла. Не смог. Не потому что боялся, а потому что понимал: им обоим сейчас нужно немного пространства. Немного воздуха, чтобы переварить всё. Чтобы ничего не испортить неосторожным шагом. Поэтому он просто лёг на диван. Неровный, узкий, с жёсткой спинкой – но сейчас он казался почти родным. Подложив руку под голову, он устроился на боку, медленно прикрыл глаза и позволил себе хотя бы на несколько часов отпустить тревогу. Сонливость пришла неожиданно быстро, накрыв его, как тяжёлое одеяло, и уже через несколько минут он провалился в небытие, на время забыв про все тревоги.