Ближе, чем кажется

Майлз проснулся рано, намного раньше обычного. Сон отступил медленно, оставляя после себя лёгкую уютную дымку. Он не шевелился, позволяя себе ещё пару секунд полежать с приоткрытыми глазами, прежде чем реальность окончательно вернёт его в себя. Комната была наполнена мягким утренним светом – он просачивался сквозь тонкие занавески, разливаясь по полу и стенам золотистыми бликами. Воздух был чуть прохладным, но не до дрожи – скорее бодрящим. Всё вокруг казалось каким-то замершим. Почти волшебным. Он медленно повернул голову. Кайл всё ещё спал, устроившись на его плече – как будто это было самым естественным положением для него. Его лицо находилось совсем рядом: нос легко касался ткани футболки, губы были едва приоткрыты, и с каждым выдохом Майлз ощущал тёплый поток воздуха на своей коже. Его волосы растрепались во сне, несколько мягких прядей опустились на лоб, почти касаясь ресниц. А сами ресницы отбрасывали тонкие, едва уловимые тени на расслабленные щеки. В рассеянном утреннем свете Кайл выглядел так, будто был соткан из чего-то хрупкого и нежного. В нём не было ни напряжения, ни тревоги – только покой, которой Майлз, казалось, никогда раньше не видел. Он смотрел на него, затаив дыхание, не в силах отвести глаз. Ещё никогда Кайл не казался ему настолько прекрасным, как сейчас. Он потерял счёт времени, просто сидя рядом и разглядывая его лицо в утреннем свете. Через какое-то время Кайл пошевелился. Он сонно приоткрыл глаза, нахмурился, будто не сразу понял, где находится. Его голова чуть приподнялась вверх, глаза встретились с глазами Майлза, и в них на секунду мелькнуло удивление. Затем до него, видимо, дошли воспоминания о вчерашнем вечере – его щёки стремительно порозовели, и он аккуратно, почти нехотя отстранился, выпрямляясь и опуская взгляд. – Прости, – пробормотал он. Майлз едва заметно улыбнулся. – Всё нормально. Не переживай. Повисла короткая, но ощутимая пауза. Майлз чувствовал, как тишина между ними начинает сгущаться. Он знал, что если они оба и дальше продолжат молчать – станет совсем неловко, поэтому поспешил прервать её первым же вопросом, который пришёл ему в голову: – Как спалось? Кайл пожал плечами, будто только сейчас начал ощущать собственное тело. Медленно потянулся, поморщился и поднял руку, чтобы потереть шею. Его движения всё ещё были немного вялыми, сонными. – Нормально, – ответил он наконец и, чуть склонив голову набок, с кривоватой усмешкой добавил: – Только шея затекла. Ты был прав – этот диван действительно как тренировочный мат для аскетов. Майлз в ответ усмехнулся, чуть наклонившись вперёд. – Ну, теперь ты знаешь, что я не преувеличивал, – сказал он и потянулся, чувствуя, как мышцы спины отзываются лёгкой ноющей усталостью. – Это точно, – отозвался Кайл. Его взгляд задержался на Майлзе, но затем скользнул в сторону и остановился на экране телевизора, который всё ещё мигал в углу комнаты, продолжая беззвучно показывать какую-то передачу. – Он что, всю ночь был включён? – спросил он с лёгким удивлением. Майлз обернулся, проследив за его взглядом. – Вот же чёрт… – пробормотал он, немного досадливо проводя рукой по лицу, осознав, что действительно забыл выключить телевизор. – Совсем вылетело из головы. Он медленно наклонился вперёд, потянувшись к пульту, который за ночь успел соскользнуть с дивана и оказался на полу, чуть сбоку от ковра. Тот лежал почти под столиком, и Майлзу пришлось чуть нагнуться сильнее, чтобы дотянуться. Пальцы нащупали прохладный пластик, и он, наконец, нажал на кнопку. Экран телевизора мигнул и погас, перестав мигать тусклым светом впустую. – Так-то лучше, — пробормотал он, кладя пульт обратно на подлокотник. Он на ненадолго замолчал, глядя на Кайла, который всё ещё сидел, потягиваясь и морщась из-за затёкшей шеи. – Я собираюсь готовить завтрак. Не против яичницы? – негромко спросил Майлз, заглядывая ему в лицо. Кайл на секунду задумался, затем качнул головой и, потирая затылок, поднялся с дивана. – Нет, не против… – ответил он. Голос его ещё хрипел от сна. – Я пойду пока переоденусь и почищу зубы, ладно? – Конечно, – быстро отозвался Майлз, даже с лёгкой улыбкой. – Буду ждать тебя на кухне. Майлз провожал Кайла взглядом, не сводя с него глаз, будто стараясь запомнить каждое его движение. Он заметил, как тот едва заметно поёжился, когда босые ступни коснулись прохладного пола в коридоре, как рассеянно провёл рукой по волосам, приглаживая растрёпанные пряди – почти детский, трогательный жест. Кайл не обернулся, просто медленно ушёл по коридору, и дверь мягко закрылась за его спиной, оставив после себя еле уловимый звук. Он ещё на миг остался сидеть, вглядываясь в дверь, за которой скрылся Кайл, а потом выдохнул, провёл рукой по лицу и, наконец, поднялся с дивана, выходя из гостиной вслед за ним. Пол еле слышно скрипнул у него под ногами. В воздухе на кухне стояла лёгкая прохлада, свежий ветерок лениво шевелил угол скатерти, заглядывая в дом через распахнутое окно, которое они забыли закрыть вечером. Майлз провёл рукой по взъерошенным волосам, словно приводя в порядок не только причёску, но и мысли. Затем быстрым движением закатал рукава кофты до локтей и шагнул вперёд, возвращаясь в знакомую рутину, за которую можно было уцепиться. Сначала он занялся кофе – насыпал ароматный молотый порошок в фильтр, налил воду, нажал кнопку. Аппарат ожил с тихим щелчком и заурчал, наполняя кухню знакомым звуком – тихий, ободряющий, уютным. Пока кофе заваривался, Майлз достал сковороду и аккуратно поставил её на плиту. Затем вытащил яйца, масло, хлеб, действуя в уже привычном темпе. Когда масло на сковороде зашипело и начало растекаться тонкой золотистой плёнкой, он осторожно разбил яйца. Белок зашумел, схватываясь от горячего, и Майлз сосредоточенно наклонился, проверяя, не попала ли внутрь скорлупа. Когда всё было уже почти готово, в дверях кухни появился Кайл. Волосы его были зачесаны назад – небрежно, пальцами, как будто он просто провёл ими по прядям, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Щёки ещё сохраняли лёгкий розоватый оттенок. Он выглядел уже чуть бодрее, но всё ещё не до конца проснувшимся. Майлз мельком взглянул на него, ставя тарелки на стол. Взгляд задержался на долю секунды дольше, чем следовало бы. Потом он быстро отвёл глаза, сделал вид, что полностью поглощён делом. – Пахнет вкусно, – сказал Кайл, проходя к столу и опускаясь на стул. Он потянулся к одной из кружек, вдохнул аромат кофе и чуть прищурился от удовольствия. – Спасибо, – с лёгкой улыбкой ответил Майлз, разливая вторую порцию кофе и ставя кружку перед собой. Он опустился на стул напротив, слегка подвинул к себе тарелку и взял в руку вилку. Пару минут они ели в молчании. Снаружи, за окнами, доносились приглушённые звуки города: негромкое щебетание птиц, редкий шум проезжающих машин, где-то вдали тявкала собака. Тишина между ними и приглушённый шум с улицы создавали странный, почти хрупкий контраст – как будто два разных мира соприкасались на грани чего-то. – Есть какие-то планы на сегодня? – нарушил тишину Кайл, подняв взгляд от тарелки. – Пока никаких, – пожал плечами Майлз. – А у тебя? Кайл кивнул, дожёвывая и откладывая вилку в сторону. – Я вчера договорился с Оливером, Трэвисом и Джеем немного прогуляться. Пойдём в парк, может, по старым местам пройдёмся. Посмотрим. – Хорошая идея, – отозвался Майлз, отхлебнув кофе. – Наверное, и мне стоит вытащить Рейчел куда-нибудь. А то когда мы разговаривали по телефону в прошлый раз она была жутко зла, что я столько времени её игнорировал. Надо заглаживать вину. Кайл одобрительно хмыкнул. – Да, лучше пригласи её куда-нибудь, пока она тебе бойкот не решила устроить. Майлз так выразительно скривился, представляя себе это, что Кайл, заметив его выражение лица, тихо фыркнул, а затем, не сдержавшись, слегка рассмеялся – коротко, но искренне. Его глаза при этом чуть сузились, уголки губ задорно дёрнулись вверх. Майлз закатил глаза с нарочитым раздражением, но губы всё равно предательски расплылись в улыбке. Внутри разлилось неожиданное тепло – простая, почти детская гордость за то, что он смог рассмешить Кайла.

***

Майлз сидел за небольшим круглым столиком в уютном кафе «SunnyDay», где запах свежеиспечённой выпечки и кофе смешивался с негромким фоном джазовой музыки. Через широкие окна внутрь лилось мягкое полуденное солнце, золотя скатерти и делая атмосферу ещё более тёплой. Он потягивал лимонад, рассказывая Рейчел о событиях, произошедших после их последнего разговора по телефону, стараясь не упустить ни одной важной детали. Она сидела напротив, почти нависнув над столом, подперев подбородок руками и глядя на Майлза с такой живостью, будто боялась пропустить хоть одно слово. Её глаза светились искренним интересом – она буквально ловила каждую фразу, а на лице отражалась целая гамма эмоций: от удивления до сдержанного веселья. Иногда она вскидывала брови, наклонялась ближе, быстро бросала реплику или вопрос, не скрывая нетерпения узнать, что было дальше. Казалось, она вовсе не просто слушает – она погружается в рассказ с головой, как зритель, втянутый в напряжённую сцену фильма, где всё может перевернуться в любую секунду. Лимонад в её стакане почти не убавлялся: она забывала пить, слишком увлечённая разговором. Рейчел часто жестикулировала – то вскидывая руки, то отводя их к груди, как будто сама проживала описанные события. Порой она перебивала Майлза коротким восклицанием или выдохом, не из желания спорить, а просто не в силах сдержать свою реакцию. В такие моменты он видел перед собой ту самую Рейчел, которую знал так давно – живую, эмоциональную. С ярким блеском в глазах и заразительным смехом, который иногда вырывался у неё, прежде чем она прикрывала рот ладонью, всё ещё внимательно глядя на него. Когда Майлз наконец замолчал, проговорив всё, что копилось в нём последние дни, Рейчел откинулась на спинку своего кресла с видом человека, которому только что раскрыли невероятную тайну. Её глаза были широко распахнуты, брови взлетели вверх, губы приоткрылись в немом удивлении. Она моргнула пару раз, будто пытаясь переварить услышанное, а потом протянула, растягивая слоги и вкладывая в них весь спектр эмоций – от шока до восхищения: – Охрене-е-е-еть… – Рейчел! – поражённо воскликнул Майлз, распахнув глаза и выпрямившись в кресле, будто его ударило током. Это был не первый раз, когда Рейчел материлась при нём, и всё же… Рейчел театрально развела руками, улыбаясь так, будто только что выиграла спор. – Ну что? – с притворной невинностью произнесла она. – Я в шоке! Пару дней прошло, а у вас уже такие сдвиги в отношениях. Так глядишь, и до поцелуя скоро дойдёт! Майлз покраснел и уставился в свой стакан, словно внезапно нашёл в ней нечто чрезвычайно интересное. – Рейчел! Боже, какой поцелуй? Мы оба буквально чуть не умерли от смущения, когда взялись за руки, а ты уже что-то про поцелуй говоришь… – его голос стал тише из-за смущения. – Ой, ну вам же придётся когда-то поцеловаться, – не унималась она, сделав заговорщическое выражение лица и снова наклонившись через стол. – Кто сказал, что это не может произойти уже скоро? – Не болтай глупости, – пробормотал он, чувствуя, как горят уши. – Это не глупости, – весело возразила Рейчел, сцепив руки на груди. – У вас всё так стремительно развивается, что до поцелуя совсем немного осталось. Он закрыл лицо ладонью и тихо застонал: – Пожалуйста, прекрати… Я уже жалею, что вообще тебе что-то рассказал. – А я вот не жалею, что ты мне это рассказал, – с довольной ухмылкой заявила она. – Слушать про ваши отношения даже круче, чем смотреть сериал. – Нет у нас пока никаких отношений… – буркнул он, упрямо глядя вперёд. – Ключевое слово здесь – «пока», – многозначительно протянула она, поднимая брови. – Как скажешь, – вздохнул Майлз, решив не спорить. Он сделал глоток лимонада и, немного подумав, добавил: – Кайл, кстати, просил передать тебе спасибо. За помощь с работой. – Скажи ему, что я была рада помочь будущему парню моего лучшего друга, – весело отозвалась Рейчел, игриво прищурившись. – Ну всё, хватит, – взмолился он, махнув рукой. – Я обещал, что расскажу тебе всё – я рассказал. Давай теперь поговорим о чём-то другом, пока я не умер от стыда. Она закатила глаза, с улыбкой откидываясь назад и залпом выпила весь свой лимонад. Затем с характерным звуком опустила стакан на стол и ответила: – Ладно, умник. Так и быть, пока я от тебя отстану. Но мы ещё вернёмся к этому разговору, так и знай. – Как скажешь, – пробормотал он, пряча облегчённую улыбку и внутренне радуясь, что этот допрос закончился – хотя бы на сегодня. Рейчел махнула рукой официанту – вероятно, чтобы заказать ещё лимонад, и на её лице всё ещё играла легкая, довольная улыбка. Майлз воспользовался моментом, чтобы немного отвлечься: он отвёл взгляд от стола и позволил глазам скользнуть в сторону окна. За стеклом привычно шумела улица, но он едва это замечал. В голове уже вертелись воспоминания о вчерашнем вечере. Он почти не слышал, как Рэйчел снова заговорила – его мысли упрямо уносили его обратно, в тот момент, когда они с Кайлом вместе лежали на диване, когда не было слов, но было нечто гораздо большее.

***

Под вечер Майлз вернулся домой, усталость после насыщенного дня приятно надавливала на плечи. Он тихо захлопнул за собой дверь и скинул обувь в прихожей. В доме царила полутемнота и покой, нарушаемые лишь приглушённым шумом воды из-за приоткрытой двери в ванную, оповещающего, что Кайл был дома и принимал душ. Майлз прошёл по коридору вглубь дома. Он заглянул в гостиную, где царил уже привычный беспорядок: на диване лежал плед, на журнальном столике стояла кружка, наполовину заполненная остывшим кофе – Кайл явно заходил сюда перед тем, как пойти в душ. Майлз подошёл к комоду, выдвинул ящик и вытащил оттуда свою пижаму: выстиранную, мягкую, с запахом любимого порошка. Он переоделся прямо тут же, бросив дневную одежду на спинку кресла. День подошёл к концу, и вместе с его уходом пришла усталость, тяжелым грузом осевшая в теле. Майлз медленно побрёл в комнату Кайла, будто каждая ступенька по пути туда имела собственный вес. Внутри было полутемно – мягкий свет от уличного фонаря за окном растекался по комнате, отбрасывая тени на стены. Лёгкая прохлада наполняла пространство, придавая ему ощущение тишины и покоя. Майлз опустился на край кровати, провёл ладонью по покрывалу. Он уже собирался лечь и, может быть, немного подождать, пока Кайл выйдет из душа, когда услышал тихие шаги за дверью. Через секунду в спальню вошёл Кайл. Его волосы были ещё влажными и чуть вились от влаги, отдельные капли стекали по шее. На нём была тёмно-синяя пижама, немного мятая, как будто он натянул её наспех. Он остановился у двери, заметил Майлза. – Привет. Как прошёл день? – спросил Кайл, тихо прикрыв за собой дверь и присаживаясь рядом с Майлзом на край кровати. Он слегка наклонился вперёд, локти на коленях, глаза изучающе смотрели на собеседника. – Привет, хорошо, – отозвался Майлз, чуть улыбнувшись. – Мы с Рейчел немного посидели в кафе, а потом она потащила меня в магазин. Хотела купить какую-то кофточку. Но в итоге… – он покачал головой, вспоминая с лёгким недоумением, – В итоге она купила не только кофточку, а ещё и пол магазина, заставив меня потом тащить всё это до такси. Кайл тихо присвистнул. – Обалдеть… Не зря я её боялся в восьмом классе, – хмыкнул он, прищурившись. – Это точно, – фыркнул Майлз. – А как прошла твоя встреча с друзьями? Кайл чуть пожал плечами. – Да нормально. Оливер и Джей весь день спорили, какой вкус мороженого лучше. А Трэвис чуть не разбил себе голову, когда споткнулся об камень в парке. Я думал, придётся вызывать скорую, – он усмехнулся, качнув головой. – М-да… Интересные у нас друзья, – прокомментировал Майлз с усталой, но тёплой усмешкой. – Хоть не говори… – согласился Кайл, бросив на него понимающий взгляд. Неожиданно в голове всплыла ещё одна деталь, и Майлз снова заговорил: – Я передал Рейчел твою благодарность. Она попросила сказать, что была рада помочь. – Спасибо, – произнёс Кайл, глаза его потеплели, и на лице появилась благодарная улыбка. Взгляд Майлза против его воли опустился вниз – к губам Кайла. Он не осознал этого сразу, но как только поймал себя на том, что смотрит, отвести взгляд уже не смог. Слова Рейчел о поцелуе всплыли у него в памяти. И если тогда он сразу же отмахнулся от мыслей об этом, то сейчас это внезапно показалось слишком реальным. Слишком… возможным. Кайл, очевидно, уловил его взгляд. В какой-то момент он застыл, словно воздух внезапно стал гуще. Его лицо чуть изменилось – лёгкая улыбка, ещё мгновение назад играющая на губах, медленно угасла, будто растаяла под пристальным взглядом чужих глаз. Щёки вспыхнули алым – ярко, резко, неумолимо, как будто это смущение прорвалось наружу раньше, чем он успел его осознать. – Майлз… — прошептал он, и Майлз почувствовал, как его разум просто упал. Он никогда раньше не слышал, чтобы Кайл называл его по имени. В школе он называл его просто «Хейвер», сухо, отстранённо. Но сейчас… Сейчас его имя мягко слетело с уст Кайла и отозвалось внутри оглушительным эхом. У Майлза перехватило дыхание – в одно мгновение всё тело словно охватило жаром, а пространство вокруг расплылось, оставив только звук его имени, всё ещё звенящий в воздухе. Не в силах больше бороться с самим собой, он, наконец, оторвал взгляд от его губ и поднял глаза, встречаясь с Кайлом взглядом. – Если не хочешь, просто скажи «нет», — пробормотал Майлз, надеясь, почти молясь, что Кайл не станет этого делать. И он не сделал. Вместо этого он громко сглотнул, словно преодолевая нервозность, и сам немного наклонился, пока их лица не оказались так близко, что Майлз мог чувствовать дыхание Кайла на своих губах. – Я не хочу говорить «нет», — прошептал Кайл, и в его голосе не прозвучало ни капли сомнения. Этого было достаточно. Майлз медленно поднял руку и осторожно коснулся щеки Кайла, положив ладонь на его лицо. Подушечка большого пальца скользнула по коже – легонько, почти невесом. А затем, он наклонился вперёд, преодолевая последние сантиметры, что их разделяли, нежно прижавшись губами к его губам. Поцелуй был медленным и жадным, как будто у них было всё время мира. Как будто они всё никак не могли насладиться тем фактом, что они были здесь, друг перед другом. Губы Майлза нежно потянули нижнюю губу Кайла, и тот приоткрыл рот, давая ему возможность углубить поцелуй. Это ощущение нельзя было сравнить ни с чем в мире. Всё исчезло – стены комнаты, слабый свет за окном, даже мысли. Осталось только это ощущение: мягкость губ Кайла, тепло его дыхания, дрожь, что пробежала по телу, как электрический ток. Сердце Майлза билось с такой силой, что он чувствовал пульсацию в пальцах, в висках, в груди. Он не ожидал, что поцелуй может быть таким тихим, и в то же время таким оглушающе громким. Ему хотелось замедлить время, остаться в этой точке навсегда – не идти дальше, не думать, не бояться. Только быть. Только чувствовать. И в этом поцелуе, полном трепетной искренности, Майлз впервые почувствовал, что находится именно там, где должен быть.