Ближе, чем кажется

После уроков группа друзей – Майлз, Кайл, Рейчел, Оливер, Трэвис и Джей – неторопливо брели по аллее, ведущей от школьного здания к воротам. Над двором висело мягкое осеннее солнце, окрашивая верхушки деревьев в золотисто-медные тона. Листья шуршали под ногами, а в воздухе витал знакомый шум: приглушённые голоса учеников, чей-то смех, щелчки закрывающихся шкафчиков и гудки автобусов. Они весело болтали, перебивая друг друга и смеясь, как будто давно не виделись, хотя только что вместе вышли из класса. Разговор постепенно перешёл на тему выходных – они обсуждали, где можно было бы собраться, чтобы заняться подготовкой к экзаменам. – Ну, если мы пойдём к Кайлу, – с ленивой усмешкой заметил Майлз, оглядываясь на остальных, – о подготовке к экзаменам можно сразу забыть. Будем весь день поедать фирменного печенья его мамы и слушать гитарные соло вместо задач по алгебре. Знаем, проходили. Кайл издал короткий, сухой фырк, в котором слышалась смесь насмешки и притворного негодования. Он медленно перевёл на Майлза взгляд – косой, прищуренный. Однако серьезности этому взгляду не хватало: в нём сквозила сдержанная насмешка. И хоть Кайл старался сохранить невозмутимое выражение лица, уголки его губ предательски дрогнули, выдавая внутреннюю улыбку. – Можем собраться у меня, – вдруг предложила Рейчел, подняв руку, словно в классе. – Мои родители уезжают к родственникам в другой город. И Ребекку они берут с собой. Так что дом будет в нашем полном распоряжении. Никто не будет мешать, и, возможно, я даже испеку что-нибудь вкусненькое. – Только давай не так, как в прошлый раз. Мой желудок не переживёт второго такого сюрприза, – с ухмылкой подколол её Джей, и компания разразилась дружным смехом. – Ха-ха, очень смешно, – с притворной обидой протянула Рейчел, но в глазах у неё плясали весёлые огоньки. – На этот раз всё будет съедобно, обещаю. – Тогда решено, – кивнул Трэвис. – В субботу встречаемся у тебя. – Только не раньше двух, ладно? – добавил Оливер, поправляя лямку рюкзака. – Мне ещё в комнате порядок навести надо, а то мама меня точно однажды прибьёт за тот бардак, что я там развёл. Все дружно закивали в знак согласия. Решение было принято – не только о месте встречи, но, как почувствовал Майлз, и о ещё одном маленьком шаге вперёд в их дружбе, которая с каждым днём становилась всё крепче. Он с лёгкой улыбкой наблюдал, как легко и непринуждённо все они общаются между собой, словно давно знакомая и слаженная команда. Казалось поразительным, что за такой короткий срок из разных людей они превратились в настоящих друзей. Их объединяло не только то, что Майлз и Кайл были парой. Была ещё одна важная вещь, которая крепко связывала их всех: мечта о будущем, об университете. Именно эта цель, общая и вдохновляющая, постепенно сближала их сильнее, чем могло бы сблизить что-либо ещё. Идея предложить Кайлу подумать о поступлении в университет Джорджа Вашингтона на музыкальное направление в Школе искусств и дизайна Коркоран пришла Майлзу ещё в начале осени. Он долго не решался озвучить её, не зная, как Кайл отреагирует – тот редко говорил о будущем, словно боялся строить планы вслух. Майлз опасался, что предложение будет воспринято как давление или попытка навязать своё. Но, к его облегчению и тихой радости, Кайл не только не отмахнулся, но и отнёсся к этой идее предельно серьёзно. Он начал собирать информацию, изучать программу, даже заговорил о прослушивании. Для Майлза это стало важным знаком: Кайл не просто поддерживает его – он готов идти вперёд вместе, плечом к плечу. А дальше словно сработал эффект домино. Оливер, Трэвис и Джей, вдохновлённые их решимостью, тоже начали задумываться о поступлении в этот же университет. Трэвис решил, что подаст документы на юридический факультет – туда же, куда собирались Майлз и Рейчел. А Оливер и Джей решили попытаться поступить на программу журналистики и массовых коммуникаций при Школе медиа и общественных отношений. Никто не решался озвучить надежды прямо, но между ними витало общее ощущение: если всё получится, если каждому удастся поступить, то их дружба не закончится после выпускного. У них появится реальный шанс пройти следующий жизненный этап вместе – бок о бок, не теряя этой связи. С тех пор выходные были посвящены учёбе. То у Рейчел, то у Майлза, то ещё у кого-то из ребят – они собирались вместе, разбирали сложные темы, проходили тесты, обсуждали задания. Майлз с лёгким удивлением и настоящей гордостью наблюдал за тем, как серьёзно все подошли к делу. Несмотря на то, что старт был не самым уверенным, каждый быстро втянулся, стараясь нагнать всё необходимое. Даже они с Рейчел – всегда прилежные и сосредоточенные ученики – не могли не признать, что были впечатлены. И на личную жизнь Майлз тоже не мог пожаловаться – с Кайлом у них всё складывалось просто замечательно. После долгих сомнений они наконец решили рассказать про то, что встречаются, друзьям и родным. И первой, кому Майлз сообщил эту новость, была, конечно же, Рейчел. Как он и предполагал, она отреагировала бурно: визжала от радости, обнимала его, смеялась, прыгала на месте и ещё несколько дней не могла успокоиться, напоминая ему при каждом удобном случае, как счастлива за них. Оливер, Трэвис и Джей тоже отреагировали с искренним восторгом. Кайл, чуть смущённо, потом рассказывал ему, как вся их встреча прошла в атмосфере добродушных подколов и весёлых поздравлений. Ребята весь вечер расспрашивали его про то, как это случилось, шутили, хлопали по плечу – без тени неловкости или осуждения. Слушая его, Майлз с тёплым волнением осознал: им действительно повезло с друзьями. Реакция их родителей слегка удивила. Логически Майлз понимал, что мама с папой примут его выбор, примут их с Кайлом такими, какие они есть, но их реакция превзошла все его ожидания. Кевин и Эмили поначалу были откровенно поражены – ещё совсем недавно Майлз с Кайлом едва переносили присутствие друг друга, – но растерянность быстро уступила место радости. Они мгновенно вскочили с мест и бросились к Майлзу, обняв его так крепко, словно старались вложить всю свою любовь в этот один-единственный жест. Их голоса дрожали, когда они шептали нежные слова поддержки, не разжимая объятий, будто боялись упустить этот важный момент. Майлз чувствовал, как у него сжималось горло – слёзы подступали к глазам, и он едва сдерживался, чтобы не расплакаться прямо там, в тёплом свете кухонной лампы, крепко обнимая родителей в ответ. Мама Кайла, увидев сына, держащего Майлза за руку – слегка смущённо, но с заметной решимостью, – застыла на мгновение, словно пытаясь сохранить этот образ в памяти. В её глазах сразу блеснули слёзы, и она медленно подошла ближе, будто боясь спугнуть этот новый, неожиданный, но такой тёплый момент. Когда она заговорила, голос её срывался от волнения: она сдавленно сказала, что никогда прежде не видела Кайла таким – спокойным, будто отпустившим давний груз, открытым, искренним, по-настоящему живым. Она с нежностью прижала их к себе, и в её объятии чувствовались и облегчение, и безмерная любовь, и тихая благодарность за то, что её сын наконец-то счастлив. А уже через несколько дней Мелисса поделилась с Кайлом радостной новостью. Благодаря Кевину и Эмили, она наконец получила постоянную работу в хорошей клининговой компании. Они поручились за неё, сказали пару слов нужным людям – и совсем скоро у неё появилась стабильная занятость с достойной оплатой. Ей больше не нужно было хвататься за случайные подработки, надеясь на удачу. Кайл был искренне счастлив за неё и не уставал благодарить Майлза и его родителей за помощь и поддержку. Но сам он не торопился уходить из пекарни – хотел продолжать финансово помогать маме хотя бы до поступления. Да и работа, по его словам, ему действительно нравилась. Всё складывалось так хорошо, что временами Майлзу казалось, что это просто сон. Ему трудно было поверить, что всего несколько месяцев назад он ехал в дом Роуэнов, предвкушая самые худшие каникулы в своей жизни, а теперь у него был Кайл – тот, кого он полюбил всей душой, тот, без кого уже не мог представить ни дня своей жизни. И кого он ни за что не хотел бы потерять. Рядом были друзья, которые стали почти семьёй. Была общая цель, общее будущее, к которому они уверенно двигались все вместе. И в такие моменты Майлз ловил себя на мысли: разве можно желать чего-то большего? Наверное, нет… У школьных ворот они ненадолго задержались, не спеша расходиться. Каждый ждал свой транспорт: Майлз и Кайл – такси, которое должно было подъехать с минуты на минуту, Рейчел – отца, который обещал забрать её после работы, а Оливер, Трэвис и Джей привычно дожидались автобуса, задерживающегося, как всегда, на добрые десять минут. День выдался насыщенным, и теперь, под мягким светом осеннего солнца, каждый из них наконец позволил себе немного расслабиться. Тихий смешок Рейчел внезапно привлёк его внимание. Майлз обернулся и заметил, как она, чуть наклонившись к Трэвису, что-то тихо шепчет ему на ухо. В её глазах играло веселье, а на губах трепетала мягкая, немного смущённая улыбка. Трэвис слушал её с таким вниманием, будто весь остальной мир для него исчез. В его взгляде сквозила мягкая, почти трепетная заинтересованность. Возникало ощущение, будто они делили какой-то личный, только им двоим понятный момент. Майлз давно заметил, что между ними что-то меняется, и с каждым днём всё сильнее ждал того момента, когда они сами это осознают. Он поймал себя на том, что улыбается, наблюдая за ними. Было приятно видеть, как что-то хорошее рождается рядом. Как ещё одна история находит своё начало. Кайл лёгким, почти игривым толчком в плечо вырвал Майлза из раздумий. – Ты чего так смотришь? – спросил он с лукавой усмешкой. Майлз медленно кивнул в сторону Рейчел и Трэвиса, которые всё так же стояли рядом, полностью поглощённые друг другом и словно не замечали ничего вокруг. Кайл тихо хмыкнул, заметив эту картину. – Интересно, когда же до них наконец дойдёт, – пробормотал Кайл с лёгкой усмешкой на лице, глаза его блестели озорным огоньком, словно он наблюдал за забавной, но немного затянувшейся сценой. Майлз невольно улыбнулся и пожал плечами. – Сам уже не раз задавался этим вопросом, – тихо ответил он, глядя на улыбку на лице подруги. Он искренне хотел, чтобы она была счастлива – и если именно Трэвис мог подарить ей это чувство, то Майлзу не терпелось увидеть, как между ними всё наконец сложится. – Знаешь, – неожиданно произнёс Кайл, снова привлекая его внимание, – а ведь это касается не только Рейчел и Трэвиса. Майлз вопросительно вскинул брови, глядя на Кайла, стараясь уловить, к чему тот клонит. Тогда Кайл едва заметно мотнул головой в сторону, где неподалёку стояли Оливер и Джей. Джей с сосредоточенным видом что-то объяснял Оливеру, водя пальцем по экрану телефона, а тот, наклонившись ближе, внимательно слушал, не отрывая взгляда от дисплея. Его лицо отражало живой интерес, будто он старался не упустить ни единой детали из того, что показывал Джей. Майлз несколько секунд недоумённо наблюдал за ними, пытаясь уловить, на что намекает Кайл. Но стоило ему заметить, как близко друг к другу они стоят, как взгляд Оливера время от времени отрывается от экрана и блуждает по лицу Джея – мягко, почти неосознанно, – всё вдруг щёлкнуло. Он медленно повернулся к Кайлу, с выражением немого изумления на лице, будто только что сложил воедино неочевидную головоломку. Кайл усмехнулся, не сдержав тихий смешок – явно довольный тем, что подбросил нужную подсказку, – и едва заметно кивнул: — Ага. Ты всё правильно понял. Майлз тихо выдохнул, словно пытаясь прийти в себя после внезапного открытия. В конце концов, решив, что хватит глазеть и делать предположения, Майлз отпустил мысли о друзьях и перевёл внимание на Кайла. Тот, уловив его взгляд, моргнул и, склонив голову, спросил: – Что такое? Почему ты смотришь? Майлз покачал головой, и на его губах появилась мягкая, почти застенчивая улыбка. – Ничего, – сказал он негромко. — Просто нравится на тебя смотреть. Кайл широко улыбнулся, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк – тот самый мягкий, спокойный свет, который Майлз уже не раз замечал в особо тихие, важные моменты между ними. – А мне – на тебя, – отозвался Кайл так же тихо. Его голос был чуть ниже обычного, с хрипотцой, но абсолютно искренний. – Ты невероятно красивый… Майлз почувствовал, как эти слова проникли в самую суть, отозвались в тех уголках души, о существовании которых он даже не подозревал. Это было слишком просто и слишком важно одновременно. Каждый раз, когда Кайл говорил что-то подобное, у него возникало такое чувство, будто старая рана, которую он никому и никогда не показывал, аккуратно закрывается. Он всю свою осознанную жизнь избегал зеркал. Не потому что не любил своё отражение – нет, он знал, что выглядит нормально, даже хорошо по меркам других. Но каждый раз, когда он ловил свой взгляд в стекле, сердце сжималось: черты лица, изгиб скул, чуть сутулая привычка держать плечи – всё это напоминало ему о ней. О женщине, которая дала ему жизнь, но так и не захотела остаться в ней. Майлз всегда думал, что несёт на себе её тень. Что, кем бы он ни стал, как бы ни старался, он всё равно будет похож – внешне, поведенчески, эмоционально – на того, кто однажды его предал. Он годами пытался перестроить себя: выпрямить спину, говорить ровным голосом, не смотреть в сторону, когда нервничает. Всё это было борьбой не с собой настоящим, а с отражением прошлого. И только с появлением Кайла что-то сдвинулось. Он не говорил этого вслух, но чувствовал: Кайл смотрит на него не так. Не как на чужую тень, не как на копию кого-то другого. А как на него самого. Когда Кайл усмехался в ответ на его шутки, когда дотрагивался до его руки – небрежно, мимолётно, но с теплом, – в эти моменты Майлз чувствовал: он не чужой. Он не продукт генетики, не ошибка. Он – Майлз, и он настоящий. В какой-то момент он снова подошёл к зеркалу – привычным жестом, по инерции, но без страха. И впервые за долгое время увидел не её, а себя. Не копию, а оригинал. Человека, который может быть уязвимым, может сомневаться, но при этом – достоин любви. Потому что кто-то, кто сам давно не верил в привязанности, выбрал остаться рядом с ним. И тогда он понял: образ из прошлого больше не властвует над ним. Тень, которую он так долго носил в себе, рассеялась. Кайл, сам того не ведая, стал тем, кто помог ему вернуть своё отражение, своё «я» – настоящее, целое, свободное от боли. И в сердце Майлза жила тихая, неизбывная благодарность. За принятие. За любовь. За то, что Кайл просто был рядом. Каждый раз, вспоминая об этом, Майлз ловил себя на том, что ощущает лёгкий трепет глубоко внутри. Трудно было поверить, что именно Кайл – человек, с которым они не могли даже нормально разговаривать в начале, – стал тем, кто так изменил его изнутри. Не сдержав порыва эмоций, он мягко взял Кайла за руку, переплетая их пальцы так, словно хотел передать через прикосновение всё, что не мог выразить словами. Кайл уверенно сжал его руку в ответ и наклонился чуть ближе, продолжая улыбатся той самой слегка смущённой улыбкой, которую так любил Майлз. Прохладный вечерний воздух касался их кожи, принося с собой лёгкую свежесть и спокойствие, словно сама вселенная цоберегала этот момент. Он рассеянно подумал о том, что всё сложилось совсем не так, как он себе представлял, когда вся эта история только началась, – но, странным образом, он ни разу об этом не пожалел. Да и как можно было сожалеть? Ведь всё это привело его к самому главному – к Кайлу. Ради него стоило пройти через сомнения, ссоры, страх и перемены. Потому что теперь в его жизни было нечто по-настоящему ценное. К старшей школе Хоторн-Ридж медленно подъехало такси…