Видео с рейтингом

      — Я хочу, чтобы мы сняли этот тренд, — Ран вздрагивает, когда сзади неожиданно раздаётся голос Риндо, а вокруг плеч обвиваются его руки. Младший брат держит перед лицом старшего Хайтани телефон, на котором какие-то неизвестные люди кривляются под музыку. — Это будет полный разъёб.       Ран скептически изгибает бровь, но молчит, продолжая наблюдать за тем, что творится на экране смартфона. Риндо недавно начинает увлекаться подобными штуками, но, надо признать, у него к этому талант, потому что аудитория у младшего Хайтани растёт, как на дрожжах. Старший частенько видит, как Риндо разучивает какие-то танцевальные движения, которые потом показывает в видео. В комментариях все с ума сходят от восторга, и Ран их может понять.       Вот только у него есть огромное преимущество перед всеми фанатами и фанатками Риндо Хайтани. Младший Хайтани и душой, и телом принадлежит только Рану.       — При чём здесь я? — с усмешкой интересуется старший Хайтани, а затем закусывает губу, потому что Риндо кидает телефон рядом с бедром брата и начинает выцеловывать шею Рана, оставляя после себя мягкую череду касаний, от которых по телу разливается жар.       — Ты пиздецки красивый, — шёпот младшего Хайтани опаляет кожу, и Ран чувствует его усмешку, потому что этот хитрый чёрт своего добьётся обязательно. — А ещё дико сексуальный, и я хочу, чтобы они увидели тебя.       — Твои фанатки бешеные? — уточняет старший Хайтани, а Риндо тянет его за волосы, заставляя запрокинуть голову назад, чтобы уложить на спинку дивана. Их глаза встречаются, и Ран усмехается, видя откровенную похоть в аметистовых очах младшего брата.       — Да, так и вижу их комментарии о том, что они бы дали нам обоим.       — Но?       — Но твой член принадлежит мне, — Риндо приникает к губам Рана, легко раздвигая их языком, и старший поднимает руку вверх, обхватывая золотистый затылок и путаясь пальцами в длинных прядках. Они целуются так, будто не делали этого много дней, жадно скользя языками внутри ртов друг друга. Старший прикусывает нижнюю губу Риндо и слегка оттягивает, заставляя младшего застонать. — Хочу похвастаться тобой.       — Ты такой жестокий, детка, — усмехается Ран, а младший брат перелезает через спину дивана и седлает бёдра старшего Хайтани. Риндо медленно ведёт ладонями по обнажённому торсу Рана, ласково обводит чернильные мазки парной татуировки, а затем поддевает пальцами колечки пирсинга в сосках старшего брата и слегка оттягивает. Он видит, как возбуждение полыхает на дне фиолетовых глаз и специально сильнее вжимается задницей в пах Рана — там горячо и твёрдо.       — Жестокий? Нет, просто хвастаться люблю, — младший Хайтани склоняется ближе к лицу старшего брата и высовывает язык, обводя им контур губ Рана. Дыхание смешивается, и Риндо чувствует, как старший сжимает в ладонях его ягодицы, с силой сминая упругую плоть. — Так снимешься со мной в этом видео?       — Такими темпами, контент там станет совсем не для широкой публики, — Ран улыбается, а младший готов от этого на атомы рассыпаться — настолько старший красивый.       — Подобный контент останется лишь в пределах этой квартиры и для личного пользования.       Старший Хайтани усмехается, а его ладони продолжают мять упругий зад младшего брата. Возбуждение клубится между ними, как плотное облако. Ран облизывает губы, а затем вновь притягивает Риндо к себе, так что меж их лицами остаётся совсем немного пространства.       — Я снимусь с тобой, но не за просто так.       — А я уж думал, что ты в этот раз рассщедришься, — младший Хайтани улыбается и прижимается грудью к груди Рана. — И что же ты хочешь?       — Саундинг, — старший расплывается в хитрой улыбке, наблюдая за муками Риндо. Ран знает, что младшему брату интересен подобный опыт, тем более, что старший Хайтани никогда в их играх не причиняет возлюбленному боли — если это не оговорено заранее, но страх всё равно присутствует.       — Ты сука, Ран, — младший отстраняется и забавно дует губы, вот только старшему от этого ещё сильнее хочется Риндо разложить прямо на диване, жёстко втрахивая в мягкую обивку. — Мы бы всё равно это попробовали, какой смысл?       — Ты ломаешься долго, детка, — пожимает плечами старший Хайтани. — А так я сразу буду знать, что ты не отвертишься.       — Обещаю, придёт день, и я заставлю тебя сделать сплит языка, — младший брат хмурится, а Ран притягивает его к себе и целует, лаская так томно и медленно, что у Риндо пальцы на ногах поджимаются. Старший Хайтани — неукротимое природное явление, которое в один момент окутывает нежной невесомой вуалью, а в другой — сжигает дотла, так что кости рассыпаются в пыль.       — Сосать из нас двоих больше любишь ты, детка, — хитро улыбается Ран, в уме прокручивая большинство случаев, когда младший брат опускался перед ним на колени.       — Ничего, я потерплю, пока буду наслаждаться минетом от Рана Хайтани.       — Всё, что пожелает мой король, — глаза старшего брата мерцают, как два драгоценных камня, и Риндо чувствует себя загипнотизированным.       — Видео с тобой, — младший слегка царапает ногтями грудь Рана, оставляя после себя розовеющие полосы на бледной коже, а старший закусывает губу, мысленно раздевая Риндо и трахая.       — Я согласен, если ты согласишься на саундинг.       — Чертила ты хитрожопая, — младший Хайтани слезает с коленей старшего брата, а затем мимолётно проводит ладонью по его твёрдому члену, скрытому тонкими домашними штанами. — Трахнешь меня во все дырки.       — Я люблю тебя, — широко улыбается Ран, глядя вслед уходящему Риндо, что скрывается за дверью их спальни. Вот только старший не догадывается, что его младший брат тоже не так прост, как кажется. Видео у них выйдет действительно горячим и с самым высоким рейтингом.       Надо сказать, что младший Хайтани очень серьёзно подходит к процессу будущей съёмки, а потому Рану приходиться пройти через процедуру примерки кучи вещей — благо у братьев проблем с деньгами нет, как и со временем, и к концу этой кутерьмы старший так запаривается, что в сердцах восклицает: «Бляха, а можно голышом?»       Риндо, в это время держащий в руках какую-то вещь — кажется это была майка в сетку — ухмыляется, но так, чтобы старший Хайтани этого не мог видеть. Он разворачивается к брату и усаживается рядом с ним на кровать. Ран лежит поверх вороха одежды в одном белье, и младший игриво проводит ладонью по его торсу, наслаждаясь теплом и рельефом подтянутой фигуры, а затем накрывает пах, слегка сжимая.       — Нельзя, лишь слегка раздетым, иначе вся интрига исчезнет, — Риндо наклоняется и быстро целует старшего Хайтани в губы, а затем поднимается и подходит к зеркалу. — Тем более, ты же помнишь для чего это делаешь?       — Ради своего любимого братишки, — хитро усмехается Ран и надевает обратно домашние штаны. — Давай-ка уже разделаемся с этим видео и перейдём к самому интересному, а?       — Ключи от крыши я уже достал, так что завтра займёмся съёмкой, а пока, любимый, заткнись и мерь дальше, чтобы я мог определиться с костюмами.       Ран молча стягивает штаны обратно вместе с бельём.       — Весь твой, — широко улыбается старший Хайтани, глядя на раздражённую моську Риндо в отражении. Вечерок их ждёт веселый.

***

      На крышу они выбираются следующим вечером, когда солнце медленно клонится к горизонту, а его лучи окрашивают стены соседних зданий в тёплый оранжевый свет, будто апельсиновый сок разливают на все видимые глазу поверхности. Ран на мгновение останавливается, когда чувствует нежные касание ветра к своему лицу. Хайтани-старший прикрывает глаза, ощущая дуновения стихии на голой коже груди и торса, и как ветер развевает длинные волосы, сейчас не собранные в привычные косы.       — Идём, Афродита, — усмехается Риндо, хотя он сам на какое-то мгновение залипает на старшего брата — уж слишком тот неотразим, как какое-нибудь божество, которому девственников преподносили в качестве жертвоприношения.       Ран хмыкает и следует за младшим братом, в упор пялясь на аппетитную задницу Риндо, затянутую в военные штаны. Сверху на младшем Хайтани надета короткая обтягивающая полупрозрачная майка, открывающая вид на подтянутый пресс спереди и на красивую поясницу с соблазнительными ямочками — сзади. На старшем Хайтани точно такие же штаны, правда вместо широкого пояса с имитацией пуль в качестве украшений, у Рана красуется тяжёлая металическая цепочка с черепом, а сверху — чёрная кожаная куртка, под которой ничего нет.       Они доходят до центра крыши, становясь ровно посередине, и Риндо сбрасывает с плеча тяжёлую сумку, в которую сложено оборудование для съёмки — быть блогером удовольствие не из дешёвых, но старший Хайтани готов любым капризам брата потакать, лишь бы тот был доволен.       — Поставишь вот здесь камеру со штативом, хорошо? — просит Риндо и отходит в сторону. — Я пока ракурс получше выберу.       Ран снимает с плеча рюкзак и садится на корточки, чтобы достать нужную технику и собрать. Мог бы заартачиться и сказать, что он здесь исключительно для кривляния на камеру, но в конечном итоге цель — оправдывает средства, а старшему Хайтани очень хочется попробовать что-то новенькое со своим колокольчиком.       Сзади Риндо активно чем-то шуршит, но Ран не поворачивает головы, устанавливая камеру и свет, чтобы каждая видимая глазу мышца хорошо просматривалась. Зря они что ли вырядились в такую одежду?       Старший включает камеру, чтобы настроить её, как вдруг замирает, чувствуя ласковые руки Риндо, медленно скользящие вниз по его телу: от груди до пояса штанов. Правда сказать, младшего и их наличие не останавливает. Ловкие пальцы расстёгивают пуговицу вместе с ширинкой и ныряют в манящую темноту под резинку белья, обхватывая член Рана.       — И что ты делаешь? — хмыкает старший Хайтани, а затем рвано вздыхает, когда горячие губы касаются его шеи, а язык начинает выписывать влажные узоры на бледной коже, пестревшей следами страсти Риндо.       — Хочу тебя, — томно выдыхает младший Хайтани, будто самая умелая куртизанка. — Правда думаешь, что я вытащил тебя сюда ради ролика?       Зрачок внутри фиолетовой радужки расширяется, оставляя тонкую кайму вокруг. Старший Хайтани закидывает голову назад, упираясь затылком в плечо Риндо, и чувствует, как член твердеет и увеличивается в размерах, пока неугомонный младший брат ласкает его.       — Ты мог бы просто попросить, — сквозь зубы шипит Ран, а возбуждение жгучими волнами расходится по телу, а вмести с ним — слепящие капли злости. — Я… Блять…       Младший Хайтани надавливает пальцем на уретру, размазывая по красной головке прозрачный предэякулят — Риндо знает, как именно любит его старший брат.       — Я хочу, чтобы ты оттрахал меня жёстко, аники, — голос младшего брата шёлковой волной расползается по коже, и Ран поворачивает к нему голову, встречаясь с хитрыми аметистовыми глазами. — Прямо здесь, с незапертой дверью и…       Договорить он не успевает, потому что старший Хайтани стремительно разворачивается в его объятиях и крепко обнимает руками за талию, а губы Рана обрушиваются голодным злым поцелуем на уста Риндо, что мгновенно распахиваются, впуская внутрь жадный и гибкий язык старшего брата.       Младший сдавленно стонет, чувствуя, как Ран терзает его губы, иногда больно прикусывая и голодно посасывая язык, пока руки безжалостно мнут мягкий упругий зад — обещают скорую расправу. Риндо от возбуждения ведёт, и он крепче вжимается в тело старшего Хайтани, обвивая руки вокруг шеи Рана и путаясь пальцами в длинных распущенных волосах.       Мокрые звуки поцелуев не заканчиваются, как и глухие сдавленные стоны. Риндо извивается, откровенно потираясь пахом о член старшего Хайтани. От одной только мысли, что скоро его натянут, внизу живота разливается опаляющее тепло. Ран проникает ладонями за пояс штанов и ласкает покрасневшие ягодицы. Парень одновременно и зол, и чертовски заведён: они столько времени потратили на подготовку, и всё для чего? Для того, чтобы грязно трахнуться на крыше высотки, в которой живут.       — Извращенец, — горячо шепчет Ран и скользит языком по красивой линии челюсти младшего Хайтани, чтобы потом прикусить мягкую мочку уха вместе с серьгой. — Хочешь быть пойманным?       — Возможно, — Риндо облизывает распухшие от поцелуев губы. — А возможно я просто хочу, чтобы все знали, что ты трахаешь только меня.       — Ты жадная и ревнивая детка, — старший скалится и осторожно скользит пальцами между ягодицами младшего брата, чтобы коснуться розовой дырки. Ран выдыхает, чувствуя холод — подушечки касаются анальной пробки, а на губах Риндо расцветает хитрая усмешка.       — Хочу твой член вместо игрушки.       У старшего Хайтани внутри черепной коробки настолько богатый спектр эмоций, что он не знает, какой воспользоваться первоочерёдно? Наорать? Засосать? Вставить на сухую, чтобы неповадно было вытворять подобное? Вылизать в качестве благодарности за подобную распущенность между ними?       — Обсосёшь его в начале, — глаза Рана сверкают, точно всполохи молний на фоне тёмно-фиолетового неба, а младший брат усмехается и опускает голову, касаясь губами острого кадыка. Риндо ласкает тело старшего Хайтани неспешно, будто гурман, смакующий редкий деликатес.       Парень оставляет череду влажных поцелуев на шее и ключицах; снимает куртку с широких плеч, оставляя Рана обнажённым по пояс, а сам касается ладонями тёплой кожи, чтобы погладить. Старший тяжело дышит, глаз не отводя от старательно младшего брата, чьи пальцы уже касаются колечек пирсинга и мягко тянут, заставляя Рана вздрогнуть от волны наслаждения, что оборачивается вокруг его позвоночника.       Риндо усмехается и языком дотрагивается до чувствительных горошин, по очереди лаская и посасывая их — старшему нравятся такие ласки. Младший Хайтани чувствует, как Ран касается его затылка властным жестом, и от этого мурашки идут по телу. Риндо накрывает сосок ртом и сосёт, а его руки стягивают с бёдер старшего брата штаны вместе с бельём, чтобы ослабить давление на болезненно-твёрдый член.       Колени касаются бетонного пола, и младший Хайтани облизывает губы языком, с жадностью любуясь плотью Рана: длинный, толстый, с фактурными венками под тонкой кожей и красивой крупной головкой, что блестит словно леденец из-за выделившегося предсемени. Риндо обхватывает член ртом и посасывает, слушая тяжёлые стоны Рана.       Хочется больше.       Влажное тепло со всех сторон обхватывает плоть, и старший Хайтани откидывает голову назад, концентрируясь лишь на ощущениях. Риндо берёт глубже, проталкивая член в свой умелый рот, а Ран сам хочет опуститься перед ним на колени и бесконечно признаваться в любви. Плоть сдавливается щеками — шёлковый жар, приятно опаляющий, но не сжигающий. На крыше разносятся чмокающие звуки да стоны, ласкающие слух, а старший Хайтани думает: «Не приведи Ками кто-нибудь зайдёт сюда и увидит Риндо в таком виде — убью».       Ран возвращает взгляд к старательному младшему брату, усердно сосущему его член. Горячее этого может быть только лицо Риндо, когда старший вдалбливается в него, а младший умоляет не останавливаться.       — Моя сладкая детка, — ласково говорит Ран и нежно касается скулы брата, поглаживая. Тот поднимает к Рану глаза — влажные от слёз и блестящие от возбуждения. Старший Хайтани вплетается пальцами в чёлку Риндо и зачёсывает её назад, чтобы ничего не мешало любоваться этим восхитительным выражением лица. — Мне нравится, что ты такой развратный.       Ран ухмыляется, а в следующую секунду резко двигает бёдрами, засаживая член глубоко в узкую глотку младшего брата, что покорно принимает его в себя. Старший знает — Риндо нравится грубость в сексе. У него глаза от удовольствия закатываются, пока старший жёстко имеет его в рот. Младший Хайтани цепляется пальцами за бёдра Рана и ёрзает, предвкушая момент, когда старший поимеет его.       Наслаждения так много, что старший Хайтани забывает обо всём. Он чувствует, как безумие переполняет его: они оба грешны, два похотливых демона, плюющих на нормы морали; они трахаются только друг с другом, вытворяя настолько грязные вещи, что большинству и слушать о подобном будет стыдно. Ран улыбается, чувствуя, как оргазм накрывает его подобно лавине. Экстаз затапливает собой сознание, а яйца поджимаются, и в рот Риндо ударяет тугая горячая струя спермы.       Когда старший опускает взгляд вниз, то видит, что младший брат смотрит на него, а затем проглатывает сперму и садится на задницу. Позади расстелен плед, и Риндо стягивает с себя сапоги и штаны вместе с бельём, оставаясь в одной короткой полупрозрачной майке. Старший опускается перед ним на колени, а младший Хайтани, игриво усмехается, разводит ноги в стороны, демонстрируя анальную пробку и свой дерзко вздёрнутый член.       — Нравится?       — Я так сильно хочу тебя, что готов порвать твою задницу, детка, — хрипло отвечает Ран и подползает ближе. Он умирает от желания взять Риндо, и тот прекрасно знает это.       — Как ты хочешь взять меня?       — Раком, — язык облизывает пересохшие губы, а Риндо усмехается и встаёт на четвереньки, оттопыривая кверху упругие красивые ягодицы. Он знает, что играет с огнём, но остановиться не может. — Роскошно.       Большая ладонь накрывает красивую половинку и сминает, а младший Хайтани стонет. Ему мало — он хочет член Рана, а тот играет с Риндо; заставляет в очередной раз понять, как сильно младший одержим их близостью. Член болит от прилившей крови, но младший знает — старший брат не позволит кончить от стимуляции руками, только через анал.       — Прошу, Ран, — младший скулит, а всё тело напряжено, точно тетива лука. Возбуждение и голод смешиваются в опасный шипучий коктейль, и Риндо тонет в нём. — Трахни меня.       — Так сильно его хочешь? — зрачок расширяется, когда Риндо ощущает, как старший шлёпает его своим членом по ягодицам. Младший ещё шире расставляет колени и поднимает бёдра, откровенно предлагая себя. — Ответь!       — Да-а-а, — протяжно и на выдохе. Возбуждения так много, что пах сводит от боли, и младший Хайтани закусывает губу до крови, мечтая о долгожданной разрядке. Сзади Ран усмехается и касается пальцами пробки, слегка двигая игрушкой, так что Риндо стонет от стимуляции: мышечные края легко раскрываются, позволяя тёплому металлу выскользнуть, а затем затягивают аксессуар обратно, поддаваясь напору старшего брата.       — Я мог бы так целый день с тобой играть, — голос старшего Хайтани — гипнотическая песня, что расползается нежным бархатом по коже. Младшему брату хочется выгнуться ещё сильнее, а ощущение собственной беззащитности перед Раном — афродизиак. — Но может ты хочешь вот так?       Риндо с шумом втягивает воздух, когда пробка резко выдергивается из ануса, а на её месте оказывается язык брата — горячий и гибкий. Старший Хайтани усмехается и ласкает розовую дырку, обводит по кругу и присасывается к сморщенным краям, чтобы снова нырнуть внутрь и коснуться влажных гладких стенок. Ран крепко держит Риндо за бёдра, пока вылизывает и трахает языком.       Младший развязно стонет и подмахивает задницей навстречу, насаживаясь как можно глубже. Риндо изгибается точно кошка в течку, и старшему брату от этого голову сносит. Ран и без того безумен в своём желании обладать младшим Хайтани безраздельно, потому что от одной мысли, что это роскошное чувствительное тело будет принадлежать кому-то другому, старшему Хайтани хочется начать убивать.       Риндо только его.       Ран отрывается от разлизанной дырки и нежно целует мошонку младшего брата, скользит языком по шовчику на яйцах и снова возвращается к анусу, проникая внутрь и извиваясь, как змея. Младший брат мечется и стонет, комкает плед в длинных пальцах и беззвучно умоляет о большем.       Наслаждения так много, что Риндо утопает в нём с головой. Удовольствие захватывает каждую клеточку в теле, и там расцветают огненные протуберанцы, заставляя захлёбываться от количества экстаза. Младший Хайтани стонет, а Ран кладёт ладонь на его член и ласкает, надавливает большим пальцем на уретру, распределяя предэякулят по чувствительной головке, но Риндо мало этого — он изнывает от пустоты.       — Умоляй, — властно звучит над ухом, и Риндо ощущает над собой старшего брата: тот накрывает младшего сверху, прижимаясь пахом к упругим ягодицам. Риндо чувствует горячий твёрдый член, медленно потирающийся о влажную алеющую кожу, и стонет.       — Прошу тебя, — младший Хайтани опускается на локти и скулит от возбуждения. — Пожалуйста, Ран, я хочу тебя.       — Ещё, — старший брат выпрямляется и жадно смотрит на то, как его член касается розовой дырки: края сразу же раскрываются, готовые принять внутрь плоть, но Ран не может отказать себе в удовольствии услышать, как сильно Риндо хочет этого.       — БЛЯДЬ, ВЫЕБИ МЕНЯ УЖЕ, САДИСТ! — младший злится, а затем ему на шею ложится ладонь, и Риндо замирает от этого властного собственнического жеста: от такого Рана запросто с ума можно сойти.       — Выебу, детка, — тихо говорит старший Хайтани. — С этой крыши ты уйдёшь со стёртыми в кровь коленями и наполненный моей спермой. Прольёшь хоть каплю, мы начнём сначала.       Ран входит резко, не дожидаясь ехидного ответа младшего брата — вместо него звучит протяжный стон удовольствия, разносящийся по крыше. Член плотно обхватывается со всех сторон влажными гладкими стенками, и старший сходит с ума от ощущения того, как жадное нутро Риндо не хочет отпускать его. Младший Хайтани под ним изгибается и виляет задом, сводя с ума своей распущенностью. Чувствительное тело Риндо — настоящий наркотик, и Ран с этой дури не слезет никогда.       Длинные пальцы стискивают смуглые бёдра — алые следы, будто лепестки ликориса, не сходят с карамельной кожи, и старшему Хайтани безумно нравится это сочетание. Ран какое-то время не двигается, наслаждаясь моментом, а затем делает первую фрикцию: он практически полностью выходит из Риндо — внутри только головка остаётся, а затем резко возвращается назад, заставляя младшего Хайтани громко застонать от восторга.       Старший Хайтани трахает жёстко, входя глубоко и резко, так что Риндо скользит коленями по пледу, а Ран удерживает его. Влажные шлепки кожи о кожу, как оглушительные аплодисменты тому разврату, что творится на крыше. Старший сам сладко стонет от наслаждения, потому что внутри младшего брата горячо и тесно — слишком идеально. Ран обнимает Риндо за талию и тянет к себе, заставляя встать только на колени.       Риндо закидывает руки за голову, обнимая старшего брата за шею и путаясь пальцами в длинных волосах, а Ран задирает вверх его майку и накрывает ладонью грудь, лаская напряжённый сосок. В какой-то момент они оба чувствует потребность в глубоких поцелуях, а потому практически нападают друг на друга, влажно и грязно целуясь.       Младшему Хайтани безумно хорошо: всё тело в огненной лихорадке удовольствия, и оно обволакивает каждую клеточку, рассылая по кровотоку мириады сиреневых пузырьков наслаждения. Ран входит глубоко, надавливая на чувствительный пучок нервов, спереди руки брата ласкают покрасневшие набухшие соски, а сам он хозяйничает во рту Риндо, откровенно посасывая язык младшего брата.       Их желание обладать друг другом — безгранично, и оно лишь множится, как звёзды в далёком космосе; как жаркая запретная любовь обоих Хайтани, что для них самих является настоящим чудом.       — Люблю тебя, — шепчет Риндо в губы старшего брата, и Ран вновь целует его, двигаясь чаще и сильнее — они близки к оргазму. Старший опускает руки на бёдра Риндо и стискивает их, фиксируя, а младший откровенно стонет и усмехается, сходя с ума от жадности Рана — он весь в его власти.       — Мой, — как мантру повторяет старший Хайтани, а сознание заволакивает красное марево наслаждения, и Ран готов увязнуть в нём вместе с Риндо с головой.       — Твой, — выдыхает младший Хайтани, насаживаясь на твёрдый и длинный член старшего брата. Им хватает пары движений навстречу друг другу, чтобы кончить. Риндо замирает и расплывается в улыбке, чувствуя пульсацию внутри себя и горячий жар от спермы Рана. Младший кончает на плед, а старший обнимает его за талию и не позволяет упасть.       — Знаешь что, детка?       — Ну?       — А на камере всё это время шла запись, — ехидно сообщает старший Хайтани, и Риндо прыскает со смеху. — Зальём на порнохаб?       — Вот ещё! — сварливо говорит младший Хайтани. — Тебе, если заняться нечем, можешь мне отсосать.       Ран разворачивает младшего брата к себе лицом и целует, намереваясь сделать с Риндо всё, что в голову придёт.