Искра алгоритма

“Человеческие эмоции — это набор реакций. Предсказуемых, но не всегда логичных. Именно в этом заключалась их сложность. Именно этим они начали его интересовать.”

      Файл на её имя появился у него на экране не случайно. Хотя Коннор больше не был инструментом CyberLife, Департамент полиции Детроида (ДПД) по-прежнему доверял ему работу с делами, связанными с девиантами. Парадоксально: андроид, сам перешедший грань, теперь изучал тех, кто однажды тоже сделал выбор.       Элин Моро. Возраст: 24 Адрес: 12-ая улица, Южный район, Детройт Профессия: владелица частного книжного магазина Подозрение: укрытие девиантов в ноябре 2038 года       Её фото не говорило ему ничего. Лицо, как лицо. Светлая кожа, выразительные глаза, волосы, собранные в небрежный пучок. На снимке она держала в руках какую-то старую книгу — и, кажется, улыбалась не в объектив, а кому-то за кадром.       Слишком "живая" для полицейского досье.       — Коннор, ты берёшь это дело? — голос лейтенанта Андерсона вывел его из размышлений.       — Да. Я хочу проверить информацию лично.       Он не добавил, почему. Не сказал, что статистика по её делу казалась слишком чистой. Как будто кто-то старательно подчищал следы. Или... как будто ей помогали.       На улицах Детройта было промозгло и серо. Зима медленно отступала, оставляя лужи и обнажённый асфальт вместо сугробов. Люди проходили мимо Коннора, не оборачиваясь. Он научился не замечать взглядов — одобрительных, враждебных, сочувственных. Всё это больше не имело значения. Он был… свободен. И всё ещё разбирался, что это значит.       Книжный магазин оказался в углу тихой улицы. Старое здание с облупившейся вывеской и витриной, в которой стояли пожелтевшие тома. Дверь звякнула колокольчиком, когда он вошёл.       Тёплый воздух ударил в лицо, пропитанный ароматом кофе, бумаги и времени. Здесь не пахло будущим. Здесь пахло прошлым.       Она стояла за прилавком, спиной к нему, перебирая стопку книг. Голос был спокойным, чуть ироничным:       — Если вы за “1984” — снова раскупили. У нас остались только антиутопии полегче.       Коннор моргнул. Этот ответ не был в сценарии.       Она обернулась. Несколько секунд — взгляд в глаза. Как будто искала что-то.       — Вы не за “1984”, — добавила она и приподняла бровь. — Вы — полицейский?       — Я Коннор. Андроид из Департамента полиции Детроида.       Она медленно кивнула, и в уголках её губ мелькнула тень улыбки.       — Я вас помню. Телевышка. Вы спасли того андроида с гитарой.       — Его звали Джош, — тихо уточнил Коннор.       — Звали?       — Он погиб.       Молчание повисло между ними. Он ждал реакции. Страха, вины, лжи. Но её лицо оставалось спокойным. Только взгляд потемнел на секунду.       — Значит, вы теперь ловите тех, кого спасли?       Коннор слегка склонил голову.       — Я ищу правду. И соблюдаю закон. Даже если он меняется.       Она задумчиво смотрела на него. В её глазах не было враждебности. Только настороженность. И что-то ещё — может быть, усталость?       — И что вам говорит правда обо мне?       — Пока ничего. Я хотел бы задать несколько вопросов.       Она жестом указала на столик у окна.       — У меня есть кофе. Настоящий. Если вы не боитесь человеческих вкусов.       Коннор сел напротив. Странно. Его центральный процессор ожидал допрос, сопротивление, защиту. Но здесь, в этой тишине, среди книжных страниц и тепла — всё шло по-другому.       Он включил запись.       — Элин Моро. Вы работали с группой девиантов во время ноябрьских событий?       — А вы — всё ещё андроид?       Он слегка удивился.       — Да.       — Тогда ответ взаимный: да, я — Элин. И да, я помогала. Но не оружием. Просто… дала им крышу. Иногда — имя. Иногда — тишину.       Коннор молчал. Его система анализировала речь, выражение лица, частоту пульса, но он не зафиксировал лжи. И, почему-то, это его немного… успокаивало.       — А теперь что? Вы арестуете меня?       — Нет.Он сам удивился, насколько легко дал этот ответ.       Он мог сказать “пока нет” или “не я решаю” — но сказал “нет”.       Она улыбнулась, на этот раз по-настоящему.       — Тогда пейте кофе, Коннор. Он не убивает. Обычно.       Он взял чашку. Он не чувствовал вкуса, но… было приятно просто сидеть здесь. Как будто он смотрел на человека — и впервые не пытался просчитать её до последнего алгоритма.