Глава 2: Возвращение
23 мая 2025 г., 21:19
Он сказал себе, что вернулся ради уточнений. Что дело не закрыто. Что нужно сверить детали. Это была логичная, чёткая причина. Совершенно оправданная.
Но всё же… он не сообщал Андерсону. И не записал это как официальный визит.
Коннор стоял у двери книжного магазина и ощущал странное… сопротивление в алгоритмах. Его не останавливала логика. Но останавливало что-то другое — неуверенность? Ожидание? Желание?
Колокольчик снова звякнул.
Внутри пахло всё так же: кофе, бумага, что-то немного коричневое и пряное — корица, возможно. Она стояла у полки с фантастикой, спиной к нему. На этот раз он узнал её с первого взгляда.
— Я думала, что андроиды не читают книги дважды, — произнесла Элин, оборачиваясь.
— Некоторые главы требуют повторного прочтения.
Она повернулась, в руке — томик Рея Брэдбери. Он знал этого автора. Один из любимых у девиантов.
— Вы пришли за "451° по Фаренгейту"?
— Я пришёл… — он запнулся. — Я хотел уточнить кое-что о вашем участии в деле.
Она улыбнулась — чуть-чуть. Не насмешливо, скорее… мягко.
— У меня такое чувство, что ты и правда не умеешь врать.
Коннор опустил взгляд. Его система зафиксировала короткий скачок активности в подсистеме эмоционального отклика. Он пока не знал, как это интерпретировать.
— Это правда. Я не создан для лжи.
— Но уже не создан, — поправила она, отходя к стойке. — А сам по себе. Значит, можешь делать выбор.
Он не ответил. Просто следовал за ней, как в прошлый раз.
Элин достала две чашки — снова кофе. На этот раз он заметил: чашка для него — чуть другая, с тонкой трещиной у ручки.
— Ты ведь не чувствуешь вкус, да?
Он кивнул.
— Но ты всё равно пьёшь. Почему?
— Потому что это часть… — он замолчал. — Привычки. Привязанности. Симуляции комфорта.
— Или, может быть, ты просто хочешь верить, что можешь почувствовать?
Она смотрела прямо в него. Без страха. Без жалости. Только с тихим любопытством, от которого его процессор почему-то сбился на долю секунды.
— А ты всегда так глубоко копаешь? — спросил он.
— Я выросла среди молчащих книг и андроидов, у которых не было права говорить. Приходится искать глубину — хотя бы в глазах.
Снова тишина.
Он не стал записывать разговор. Не включил анализ речи. Просто сидел. Смотрел. Слушал.
И, наверное, в этом что-то чувствовал.
Они говорили ещё долго — о книгах, о свободе, о том, каково это — не принадлежать больше системе. И когда стеклянная дверь издала щелчок и свет внутри погас, Детройт уже погружался в сумерки.
Элин натянула капюшон, выйдя наружу. Было прохладно.
Коннор вышел вслед. Он не чувствовал холода, но следил, как она поёжилась, прижимая книгу к груди. И, сам того не осознавая, шагнул рядом.
— Позволь мне проводить тебя.
Она удивлённо посмотрела на него.— Думаешь, я не дойду одна?
— Статистика указывает, что после 22:00 вероятность столкнуться с уличным преступлением увеличивается на 37,6%.
— А если я скажу, что не боюсь?
— А если я скажу, что всё равно пойду? Уголки её губ приподнялись. Он снова поймал этот взгляд — почти невесомый. Будто она пыталась понять его изнутри, заглядывая в схемы, которых уже не существовало.
Они шли молча.
Улицы были пусты. Фонари мерцали. Где-то вдалеке проехало такси без пассажиров. Шаги — её тихие и быстрые, его ровные и абсолютно бесшумные.
— Ты ведь не просто андроид, — сказала она вдруг. — Ты — кто-то. Просто ещё не знаешь кто.
Он обернулся.
— А ты?
— Я? Я — человек, который боится, что один день может снова всё потерять. И всё равно продолжает жить.
Они остановились у двери в старый кирпичный подъезд.
— Спасибо, — сказала она просто.
— Не за что.
— Не хочешь сказать что-нибудь менее… программное?
Он задумался. Долгие секунды молчания.Потом произнёс:
— Мне было… приятно говорить с тобой. Элин.Она приподняла брови.
— Это почти звучит как комплимент.
— Я не уверен, можно ли мне их делать. — Попробуй. Может, не сломаешься.Он не ответил. Только смотрел, как она поднимается по ступенькам, оглядывается — и замирает на секунду.
— Завтра я тоже буду в магазине, — сказала она, прежде чем дверь закрылась за ней.
И только тогда он позволил себе стоять в темноте немного дольше. Просто… стоять.
