Искра алгоритма

      — Это уже третий случай за неделю, — проворчал Хэнк, листая отчёты. — Если это почерк одного и того же придурка, он либо гениален, либо на таблетках.       Коннор молча анализировал снимки с камер — бесцветные, размытые кадры из задворков Детройта. Участок гудел, как улей. Хэнк уронил карандаш, у кого-то за спиной звонил устаревший терминал. Обычный день.       До того момента, пока не раздалось:       — Подозреваемого ещё не нашли, но потерпевшая доставлена. Книжный на 12-й улице. Грабёж. Без оружия. Разгром, книги сожжены.       Хэнк не отреагировал. Коннор замер.12-я улица. Букинистический.       Он уже знал, кто это.       — Женщина, лет двадцать пять. Говорит, что не узнала нападавшего. Вызвали наряд — она отказалась от медпомощи, но ссадины есть. В приёмной.       Хэнк поднял голову.       — Ты чего такой?       Коннор не ответил сразу. Его система выдала краткосрочный сбой при анализе входящей информации. Внутренние датчики подсветили один сигнал: ЭЛИН МОРО — субъект ранее сканирован, эмоциональный отклик зафиксирован.       — Я знаю пострадавшую. Я должен…       — Иди. Но я с тобой.Они прошли через коридор — длинный, тускло освещённый.       Коннор шёл быстрее, чем нужно. Даже Хэнк это заметил. Когда они открыли дверь в приёмную, она уже сидела там — с разорванным рукавом, пылью на волосах и покрасневшими глазами, но всё такой же прямой спиной.       Она сразу его узнала, но ничего не сказала.       — Элин? — произнёс он, и её имя прозвучало слишком лично в тишине помещения.       Хэнк бросил на него взгляд, короткий и точный.       — Ты говорил, вы знакомы?       — Я… — Коннор не знал, что ответить. — Я проводил опрос по старому делу.       Элин посмотрела на него внимательно. Потом перевела взгляд на Хэнка.       — Он не угрожал мне. Если что, — сказала она с иронией. — Даже кофе выпил.       — С добавкой лжи? — пробурчал Хэнк.       Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть.       Коннор всё ещё молчал. Его взгляд скользнул по царапине на щеке, по руке, сжимавшей ткань пальто. Он чувствовал… непозволительную тревогу. Это не входило ни в один протокол.       Хэнк кашлянул.       — Ну что, герой. Сядь рядом, раз знаешь. Выясни, что с ней. И кто полез в книжный. Я пока пойду проверю камеры. Только не перегрейся.       Он ушёл, и дверь за ним прикрылась мягко, как занавес.       Элин тихо выдохнула.       — Так ты всё-таки полицейский. А я надеялась, что ты просто… странный гость.       — Мне жаль, что с вами случилось это. Вы пострадали?       — Не физически. Книги — да. Некоторые из них были последними экземплярами. Один даже подписан вручную. Теперь — пепел.       Он сел рядом.       — Ты думаешь, это случайность?       Она посмотрела на него внимательно.       — А ты?       Он не ответил. Он анализировал её пульс, выражение глаз, направление взгляда. Она всё ещё что-то скрывала. Но не потому, что лгала — потому, что не доверяла пока полностью.       — Я не пришёл бы, если бы знал, — сказал он наконец. — Что тебя это затронет.       — Знаешь, Коннор… некоторые вещи всё равно нас находят. Даже если мы прячемся за книгами, стенами или алгоритмами.       Коннор сидел рядом, не отводя взгляда от Элин. Его мозг выдавал параметры — пульс 87, микродрожь в левом плече, скрываемое раздражение. Он не мог распознать источник её внутренней тревоги — но чувствовал её каждой встроенной клеткой.       И в этот момент раздался голос, которого он не хотел слышать.       — О, а вот и наш золотой мальчик.       Гэвин Рид — вечно с надменной ухмылкой и манерой говорить так, будто находится на три ступени выше всех. Он подошёл, лениво посмотрев на Элин, потом на Коннора.       — Симпатичная. А ты говорил, ты не увлекаешься людьми.       — Что тебе нужно, Рид? — холодно спросил Коннор.       — Стандартная процедура. Потерпевшая, неустановленное нападение, возможная связь с серыми делами. Комната допроса свободна — ведём её.       — Это не обязательно, — резко сказал Коннор. — Она пострадавшая. У нас нет оснований…       — Не ты решаешь. Она упоминается в старом деле — значит, идёт в допросную. Ты андроид, а не адвокат.       Элин уже встала, взгляд спокойный, почти равнодушный.       — Всё в порядке, — сказала она, — если нужно — пойду.       — Ты не обязана… — начал Коннор, но в этот момент дверь вновь распахнулась.       Хэнк вошёл, нахмурившись.       — Что тут за цирк?       — Мы просто выполняем процедуру, лейтенант, — ответил Гэвин слишком спокойно. — Девушку зовут Элин Моро. Старое досье, свежая кража, возможные связи. Всё по регламенту.       — Она не подозреваемая.       — Пока. И я не хочу потом отчитываться, что кого-то отпустили просто потому, что Киборг номер один на неё уставился, как на кошку из рекламы.       Хэнк хмыкнул.       — Веди аккуратно, Рид. Это не первый твой случай, где всё идёт к чёрту.       Элин снова посмотрела на Коннора. Молча. Без обиды — но с каким-то почти болезненным пониманием. Его плечи на долю секунды напряглись.       Когда её повели в допросную, он пошёл следом.       Хэнк догнал его.       — Эй.       — Она не должна быть там.       — Я знаю. Но если ты взорвёшься, всё станет только хуже. Будь рядом. Дыши. Пусть говорит. Может, мы оба что-то поймём. Коннор остановился у стеклянной стены допросной. Сел.Элин внутри — одна, за столом, напротив пустого кресла. И у него впервые возникло ощущение, что дело, в которое он впутался, гораздо больше, чем просто нападение.