Ткань, из которой я сшит.

Дождь барабанил по крыше заброшенного здания, где укрывалась их стая. Старое радио на подоконнике шептало что-то неразборчивое, и только один голос уверенно звучал в этом шуме: — Он заслуживает большего. Это сказал Чан, сидя на перевёрнутом ящике, с задумчивым видом и папкой в руках. В папке — кусочки плана, вырезки из журналов мод, наброски, которые Сынмин случайно оставлял везде, где бывал. — Он шьёт лучше, чем те, кто работает в Либерти, — добавил Минхо, скрестив руки. — Видели, как охранник даже не заподозрил, что Джисон — не настоящий инженер? Это из-за костюма. Из-за его работы. — Но он никогда не подаст заявку сам, — хмыкнул Ханджин, глядя в окно. — Он считает, что "таким как он" туда вход закрыт. Феликс поднял голову от планшета, на котором копался в макете сайта Liberty: — Тогда подадим за него. Без его ведома. В качестве подарка. День рождения скоро. И они начали. ** Каждый внёс свою лепту. Чан писал письмо от лица "будущего дизайнера", Феликс создал цифровое портфолио, собрав лучшие фото костюмов. Минхо скопировал стиль резюме настоящего выпускника престижной академии моды. Даже Джисон, который обычно делал вид, что не умеет читать, подрисовал логотипы и заставил всё выглядеть "чисто и дорого". — Мы не просто стая, — сказал Чанбин. — Мы его семья. В день рождения Сынмина ребята разыграли классический сценарий. — Беги за хлебом, быстро, пока лавка не закролась! — скомандовал Чонин, сунув в руку мелочь. — Ага, и купи себе что-то сладкое! — подмигнул Феликс. Сынмин ушёл в лёгком недоумении. Когда он вернулся, ребята сидели в кругу, посреди которого стоял аккуратный свёрток с черной лентой. — Это тебе. Внутри — распечатка письма с гербом магазина Liberty, штамп: "Вы приняты на должность младшего помощника модельера. Испытательный срок — 3 месяца." Сынмин замер. Его руки дрожали. Он поднял глаза — а все уже улыбались. — Вы… — прошептал он. — Вы это сделали?.. Феликс пожал плечами: — Да, Минни.Мы решили что ты больше не будешь тратить свой талант на нас. Твои работы достойны стоять на витринах всяких модных магазинов. Тогда Хенджин добавил: —он прав,Сынминни. Мы все видели как ты смотришь на либерти, теперь пора либерти посмотреть на тебя. Сынмин обнял их всех, не в силах сдержать слёзы. Это был лучший подарок. Не просто шанс. А признание.Стая верила в него. Значит, он не зря мечтал. Сынмин пришёл на свою первую смену в Liberty — с горящими глазами, дрожащими от волнения пальцами и мечтой в сердце. Он ожидал окунуться в мир тканей, нитей и яркого света софитов. Но вместо шелков и иголок, ему вручили… ведро и швабру. Он не сразу понял. Посмотрел на уборочный инвентарь, потом на хмурого менеджера. — Это… временно? — спросил он неуверенно. — Ага. Временно. Пока не вымоешь все туалеты, — буркнул тот и ушёл. Сынмин чувствовал, как внутри что-то хрустнуло. Но он не жаловался. Он продолжал приходить каждый день, терпеливо выполнял работу и снова и снова просил у директора шанс сшить хоть одну вещь. Но каждый раз слышал в ответ: — Не мешай людям работать. Хватит фантазий. Шли дни. Руки уставали от мытья кафеля, спина ныла, а сердце продолжало мечтать. И вот, в один особенно тяжёлый день, когда дождь хлестал по окнам магазина, а прохожие спешили мимо под зонтами, Сынмин снова постучался в кабинет директора. — Пожалуйста, дайте мне шанс. Я могу сделать что-то уникальное. Пусть даже один образ, один костюм. — Ты? Модельер? — рассмеялся директор. — Да ты даже пыль не умеешь нормально вытирать. Вон, иди лучше приведи склад в порядок. Чтобы всё сверкало! Сынмин опустил голову. Он прошёл в подсобку и обнаружил там наполовину пустую бутылку алкоголя. Раньше бы он не решился. Но в тот момент… что-то в нём надломилось. Он сделал глоток. Потом ещё. Мир поплыл, границы размылись. В голове шумело, и он, шатаясь, вышел в зал.Закончил он поздно, никого уже нет. И тут он увидел её — манекен в витрине. На нём висело платье. Безжизненное, скучное, обвисшее. Как крик о помощи. — Что же с тобой, бедняжка… — прошептал он. — Совсем тебя изуродовали. Как можно было назвать это модой?Я тебя тут так не оставлю, не позволю.. И он подошёл ближе, совсем не думая, начал творить. Пальцы сами находили складки, он отпарывал лишнее, добавлял куски ткани, закреплял булавками.Крепил куски газет, которые собрал на складе. В его голове вспыхивали образы. Он не чувствовал времени. Только тишина, свет витрины и вдохновение. --- Проснулся он от стука. Громкий, настойчивый — кто-то долбил по стеклу. Он поднял голову,которая,судя по-ощущениям была чугунная. Перед витриной стояли трое знакомых лиц: Джисон, Феликс и Хенджин. Они смеялись, указывая на него. — Ты чего, разлёгся тут, как экспонат? — подмигнул Феликс. Сынмин вскочил, смущённо поправил рубашку и фартук уборщика, и... застыл. На манекене красовалось его творение. Платье сияло — дерзкое, с необычными линиями и контрастами, с асимметричным декором,украшенное газетами. И на улице… стояла толпа. Люди фотографировали витрину, обсуждали между собой, восхищённо перешёптывались. — Кто это сделал?.. — слышались голоса. — Вы видели?! Это настоящее искусство! Но радость продлилась недолго. Сзади раздался знакомый голос: — Ты что творишь, бездельник!? Директор схватил Сынмина за плечо, потащил прочь. — Ты испортил витрину! Кто тебя вообще туда пустил?! Я тебя уволю к чертям собачьим! Тем временем Феликс, Джисон и Хенджин проскользнули в магазин — с таинственными ухмылками и явно не с благими намерениями. И тут в зал вбежал запыхавшийся менеджер: — Она приехала… Баронесса! Баронесса Мод! У директора вытянулось лицо. Он выпрямился, захлопнул воротник пиджака и зашёлся в суетливой панике. Сынмина он оттолкнул, но уволить не успел — слишком важная гостья приближалась. Сынмин не убежал. Он спрятался за прилавком, желая хоть одним глазком увидеть ту самую Баронессу, чьи коллекции он разглядывал в глянцевых журналах, чьими эскизами восхищался часами. В магазин вошла она — высокая, в строгом чёрном пальто, с идеальной осанкой и пронизывающим взглядом. Она обошла витрину, остановилась и сказала: — Композиция на витрине… Она хотела спросить, кто её оформил. Но директор перебил её: — Ах! Прошу прощения, мадам. Один бездомный залез ночью и всё испортил. Понимаете, сколько этим бродягам не помогай, они продолжают все портить, так ещё и плодятся. Мы уже всё исправим. Охрана! Схватить этого оборванца!—сказал тот, мерзко хрюкая в конце. Охранники в ту же секунду вцепились в Сынмина,который не успел убежать. Баронесса же подошла ближе, осмотрела его с головы до ног, прищурилась и спросила: — Он здесь работает? Директор затрясся: — Ну, уже нет! Я… только что его уволил! Баронесса молча протянула Сынмину визитку. — Завтра в девять. Только не опаздывай. Она направилась к выходу, но, обернувшись на пороге, бросила: — Ты идиот. Этот замарашка сделал витрину лучше, чем вы за десять лет. Директор побледнел. — Отпустите его! — крикнул он охране. Сынмин стоял, ошарашенный, с визиткой в дрожащей руке. Потом он медленно вышел из магазина. А через секунду — побежал. Смеясь, задыхаясь от радости. Он даже не заметил, как за ним вышли Джисон, Феликс и Хенджин — с полными карманами всякой всячины. — Ну что, гений, — подмигнул Джисон. — Кажется, ты только что перевернул свою жизнь. Сынмин сжал визитку, как самый дорогой амулет, и впервые за долгое время почувствовал: всё только начинается.