Ткань, из которой я сшит.

Черной-белый балл.Очередной модный показ живого гения, как кричали заглавки статей в газетах. Вечер который должен был пройти просто безупречно. ключевое слово: должен был ——— Вечер был пронизан напряжённым ожиданием. Город гудел слухами о предстоящем бале, организованном загадочной Баронессой — изысканном, стилизованном под чёрно-белую эстетику, полном лоска, роскоши и именитых гостей. Однако среди приглашённых были и те, чьё присутствие диктовалось не интересом к светской жизни, а иными, более скрытными мотивами. Чанбин, облачённый в тщательно продуманный наряд специалиста по дератизации,сшитый Сынмином собственноручно, приблизился к посту охраны у парадного входа. — Проход воспрещён. Вас нет в списке, — сухо сообщил охранник. — Ничего не знаю, — уверенно возразил Чанбин. — Сказали срочно. Понимаете, грызуны они такие,не нуждаются в приглашении. Если одна из них укусит гостей, у тех аллергия, шок, глаза закатываются, пена изо рта. И перемрут все ваши модники. Тон его был настолько убедителен, что охранник лишь закатил глаза: —Очень трогательно, сейчас расплачусь. Не теряя хладнокровия, Чанбин направил пристальный взгляд за спину охранника,вдруг будто бы чего то увидев : — Подожди... Только не оборачивайся. Разумеется, тот усмехаясь обернулся, решив подыграть спектаклю— и в этот момент на него прыгнула «крыса» — ЧЕГО ТЫ СТОИШЬ, ТРАВИ ЕЁ СКОРЕЕ, ПРОХОДИ— закричал охранник в панике. Пользуясь замешательством, Чанбин скользнул внутрь, бросив на ходу: — Такая крыса—ужас.Размером с собаку.Но это крыса! А «крысой» оказалась маленькая собачка шпиц по кличке Бегун, найденная Чанбином на задании много лет тому назад. Стая поначалу была против, но Чанбин уверил их, что пользы от неё много. Как оказалось, пользы и правды было много,она помогала им воровать,сначало отвлекала внимание,после подбирала кошельки,которые люди могли в спешке обронить на землю.Специально для неё Сынмин сшил серую,мохнатую шубку в точности передавая вид крысенка,даже хвостик приделал! Чанбин, спрятавшись за ближайшей колонной, пригнулся и ласково потрепал Бегуна по голове. Этот шпиц был не просто домашним любимцем, но полноценным участником операций.Сегодня ему предстояло вновь блестяще сыграть свою роль. Поняв, что первый пункт—обмануть охрану, они выполнили на пять с плюсом, Чанбин направился на второй этаж, ожидая предстоящее шоу, по пути доставая рацию, что бы спросить как дела обстоят у Джисона. Джисон же был в костюме монтера, также сшитым руками Сынмина, которые Хан расцеловал в тот же вечер, обрабатывая ранки от иголок. Благо, ему обманывать охрану не пришлось, они подумали что Джисон—их работник и без проблем пустили. Сейчас он сидел в подсобке, обманывая камеры видеонаблюдения. Он менял местами проводы,некоторые просто снимал, и все бы было идеально, если бы ему не мешали настоящие грызуны, жующие проводы. Чтож.. работа предстояла нелегкая, и он искренне надеется, что у их Минни все получится. В то время, в главном зале, как вечер вступал в свой торжественный ритм, Баронесса уже принимала гостей. Как всегда, рядом с ней находился её неизменно преданный помощник Джун. — Вы сегодня ослепительны, Баронесса, — заметил он с почтительным наклоном головы. — Ты, как всегда преуменьшаешь, Джун, — ответила она с легкой усмешкой. Не успели они приблизиться к одному из репортёров, как Баронесса с явным оттенком иронии,тегуче,словно пробуя слова на вкус, произнесла: — Мисс Анитта Дарлинг. Названная дама смущённо улыбнулась, на мгновение замешкалась, но быстро взяла себя в руки: — Добрый вечер, Баронесса. Редакция Сплетника благодарит вас за столь любезное приглашение на ваш модный вечер. Однако Баронесса, едва уловив ответ, выхватила у неё белую сумочку и с демонстративной неприязнью бросила её в ближайшую урну: — Не похоже, что они столь уж признательны, раз дресс-код не соблюден. — Это просто ручка протекла, мне без неё никак, — попыталась оправдаться мисс Дарлинг. Баронесса лишь фыркнула: — Публику совершенно не интересует, что ты там строчишь, дорогая. Они лишь хотят видеть меня. С этими словами она повернулась и ушла, оставив собеседницу в неловком молчании. Тем временем Сынмин медленно и грациозно, с кошачьей пластикой, вошёл в главный зал. Его тело было облачено в алый костюм с перчатками, поверх которого струилась длинная белоснежная накидка,с капюшоном,которая полностью скрывала его костюм, а на лице была маска, завершавшая его образ, одновременно привлекающий внимание и скрывающий личность. В руках он держал трость, словно аристократ с тенью вызова в каждом шаге. Он чувствовал как входил в азарт, слышал как его сердце стучит, да так,будто оно не в груди, а прямо в голове. Адреналин бурлил и кровь прилипла к лицу. Назад пути нет. Он шел медленно и грациозно, здороваясь с гостями,ухмыляясь, приковывая вгляды к себе одной лишь харизмой. Гости разбрелись по залу, вели беседы, смеялись, улыбаясь ему, оценив наряд. Баронесса уже начала произносить приветственную речь с вершины лестницы, когда Сынмин приблизился к стойке с шампанским, где бокалы были выстроены в эффектную, но нестабильную пирамиду, что послужило ему лишь на руку. Он взял один бокал, намеренно задев другой, и, как в замедленном кадре, посуда начала с грохотом рушиться вниз, рассыпаясь по мрамору. Эффект был мгновенным. Все головы повернулись к эпицентру хаоса. Взгляд Баронессы остался холодным и непроницаемым. — огоньку не найдется? — обратился Сынмин к мужчине рядом. Получив зажигалку, он поблагодарил и на несколько секунд задержал её в ладонях. Затем, с нарочитой небрежностью и язвительной интонацией: — Ой, как же так… Он уронил горящую зажигалку на свою накидку. Та вспыхнула моментально, исчезая в языках огня и обнажая под собой костюм — вызывающе алый, элегантный, остро скроенный. Его особенные чёрно-белые волосы, покрашенные ворчливым Ли Минхо были аккуратно зачёсаны набок заботливым и милым Феликсом. Баронесса смерила его оценивающим, высокомерным взглядом. — Выгнать, — бросила она охранникам. Один из них шагнул вперёд, собираясь скрутить ему руку. Но прежде, чем он успел дотронуться, Сынмин, с неожиданной ловкостью, сам заломал руку охранника, заставив того вскрикнуть и упасть. — Аа, моя рука! — театрально воскликнул Сынмин, держа руку на весу. — Кажется, я её сломал. Здесь есть врач? К нему кинулся второй охранник. Сынмин ловко отразил атаку и, как учил его Чан, коротким движением сбил противника с ног. — А, нет. Не сломал. — Он поправил маску и, усмехнувшись, добавил: — И прошу заметить — на мне сейчас каблуки.Он подцепил ткань штанов-клёш, демонстрируя каблуки своей тростью. Сынмин двигался легко, почти танцуя, как кошка, с каждым ударом играя с противниками. Он раз за разом избегал захватов, скользя между охранниками, при этом не забывая язвительно комментировать: —Серьёзно? Это ваш лучший борец? — сказал он, уклоняясь от удара и резко ударяя локтем в челюсть очередного охранника. —Ты что, из театра сбежал?— произнёс другой охранник, вытирая кровь с губ. —Нет, я — главный актёр. А вы всего лишь массовка, — усмехнулся Сынмин, сделав подсечку. Один из охранников отчаявшись схватил вазу, намереваясь кинуть, но Сынмин отобрал её раньше и аккуратно поставил на столик: —Это же антиквариат. А у вас и так со вкусом беда, давайте не усугублять. Остальные охранники начали сомкнуть круг вокруг него. Он встал в центр, глядя на них с вызовом. — Моих сил хватит на двоих. У меня нет шансов, да. Но первым двоим точно мало не покажется. Решайте, кто эти смельчаки. Тогда один охранник подошёл слишком близко и попытался нанести удар. Сынмин увернулся и ответил ударом в нос. В этот же момент он ловко, не привлекая внимания, подхватил тростью связку ключей из кармана охранника и метнул её на второй этаж. Там стоял Чанбин. Ключи чётко упали прямо в его ладонь. Но пока тот ещё не скрылся, к Сынмину со спины подошёл ещё один охранник. Сынмин, не оборачиваясь, резким движением ударил его тростью по носу и, повернувшись к остальным, усмехнулся: —Терпение, дорогуша. Это был второй? Я сбился со счёта. В этот момент к нему подошёл Джун и уверенно перехватив трость,в упор глядя на Сынмина,а глазах его мелькнуло что-то похожее на узнаваемость,будто он знал Сынмина. Баронесса устало произнесла: — Да сколько можно... Ведите его ко мне. Джун, не отпуская его руки, повёл Сынмина вперёд, к Баронессе. Подогнав Сынмина к хозяйке бала Джун отпустил его. Баронесса же, оглядев того с головы до ног, спросила: —Кто ты? Вид у тебя какой-то.. знакомый. Сынмин на эту реплику же улыбнувшись, с хитрым прищуром ответил: —Он шикарный. Знакомый это вряд ли, дорогая—последнее слово он произнес тягуче, с вызовом. Баронесса, удовлетворенная ответом, продолжала задавать вопросы: —А волосы свои? —Бал черно-белый. Люблю задавать тон. На эту реплику Баронесса усмехнулась, ей явно нравился человек, что стоял перед ней. Она взглянула на стоящего рядом Джуна и встретившись с ним взглядом, сказала: —Вижу. Как вас зовут? —Круэлла. Баронесса слегка задумалась: —Звучит довольно.. изысканно, но разве это не женское имя? Сынмин же, будто ожидал такого вопроса ответил: —Изысканность и дерзость не имеют гендера. А делить имена по полу очень старомодно, прошу заметить. Баронесса же, отпила шампанского, и с легкой улыбкой произнесла: —О, прошу вас, присядьте со мной. Я заинтригована, чего со мной не бывало до вас. И Баронесса провела гостя за столик, приглашая побеседовать,пока глаза Сынмина пали на трех далматинцев, что рычали и скалили зубы на него. ———— В это время Чанбин, ловко поймав ключи, брошенные Сынмином, мгновенно направился в северное крыло особняка — именно там, согласно плану, должен был находиться сейф с кулоном. Он знал, что с системой защиты разберётся сам — и замок, и кодовая панель были для него не преградой. В это же время Джисон находился в техническом цеху, глубоко закопавшись в проводах, пытаясь в реальном времени перенаправлять сигнал с камер наблюдения. Он почти идеально обманывал систему... если бы не одна досадная деталь — крысы. Эти грызуны с маниакальным упорством грызли всё, до чего дотягивались, и периодически выводили камеры из строя, вызывая подозрения у охранников. Как раз в тот момент, когда Чанбин подошёл к двери сейфовой комнаты, изображение снова мигнуло и исчезло. Двое охранников, наблюдавшие за мониторами, уже потянулись к тревожной кнопке, как в наушнике Чанбина прозвучал голос Джисона: — Чанбин, отойди от сейфа. Форс-мажор. Повторяю, форс-мажор! Чанбин сдержанно вздохнул и тихо скомандовал: — Бегун, притворись. Бегун, их умнейшая пёс-сообщник в костюме крысы, сразу понял задачу. Он с размаху начал метаться по полу, создавая суету, а затем театрально завалился на бок, изображая "жертву" яда. Тем временем Чанбин достал фальшивый баллон с газом "для дезинфекции" и начал распылять по углам, после чего взял Бегуна за хвост (который был хитро прикреплён к мохнатому костюму) и поднял его, как трофей. — Вот уродец… Не обижайся, Бегун, — пробормотал он, аккуратно запихивая "тушку" в сумку. Охранники, наблюдавшие сцену по мониторам, в ужасе отшатнулись, прикрыв рты руками: — Что за кошмар?.. Джисон снова перенаправил камеры на архивные записи, после чего дал отмашку: — Зелёный свет. Можешь продолжать. Чанбин не теряя времени вошёл в сейфовую. С ловкостью профессионала взломал электронный замок и, открыв дверцу сейфа, застыл на месте. Внутри не было ничего. Только пустота. — Серьёзно?.. — процедил он сквозь зубы, закатив глаза. В этот момент в наушнике раздался спокойный голос: — Чанбин, как у тебя дела? Он уже хотел ответить, но его прервал злобный голос за спиной. Трое охранников, скрестив руки, уставились на него. — Дела… — начал он, медленно поворачиваясь. — Плохи у меня дела. Как назло, камеры снова слетели — на этот раз крысы устроили уже полноценную революцию. Бегун, учуяв неладное, выпрыгнул из сумки и мгновенно убежал. Чанбина тем временем схватили: двое спереди, двое сзади.Они вели его по коридору,буквально окружив. Но он, не теряя самообладания, продолжал говорить: — У вас тут не только крысы, тут мыши, опоссумы, еноты и, я бы даже сказал, эмоциональные хомячки! В этот момент прямо перед охранниками вновь появился Бегун — его мохнатый костюм и горящие глаза в тусклом свете коридора произвели эффект бомбы. Охранники замерли, некоторые попятились. — А вот это… — ухмыльнулся Чанбин. — Это гибрид. Пользуясь общей паникой, он рванул прочь, исчезая за поворотом прежде, чем кто-либо успел среагировать. --- Тем временем, в другом конце здания, Джисон, следивший за ходом событий через камеру, понял — настало время переходить к плану B. Он быстро натянул белый халат и поварской колпак, которые заранее спрятал в той же подсобке, где возился с проводами. Его движения были чёткими, как у человека, знающего, что на кону. Суматоха, обыденная для модных вечеров Баронессы сыграла ему на руку: персонал сбивался с ног, гости что-то обсуждали, охрана металась. Новое лицо на кухне оказалось невидимым. Те, кто всё же замечал Джисона, принимали его за стажёра, или вовсе не удостаивали взглядом. Он быстро поймал двух крыс, которых ранее пытался прогнать, и, запихнув их в глубокую серебристую тарелку, аккуратно накрыл крышкой. Та еле-еле сдерживала отчаянное шуршание и скрипы когтей. Поставив её на поднос, он выпрямился, лицо его озарила самая наивная и бесстыдная улыбка. — Угощение для королевы вечера, — шепнул он себе и толкнул поднос вперёд. --- Чанбин, едва отдышавшись, выглянул из-за колонны на втором этаже. Его взгляд упал на столик в центре зала, чуть в стороне от общего скопления гостей. Баронесса и Сынмин теперь сидели друг напротив друга. Баронесса держала в руках бокал вина, взгляд её был цепким, хищным. Сынмин сидел расслабленно, скрестив ногу на ногу, и с таким спокойствием смотрел на неё, будто не он пару минут назад устроил в зале театр с дракой и тростью. — Итак, — проговорила Баронесса, слегка поворачивая бокал, — зачем ты здесь? Что ты хочешь доказать? Что можешь быть дерзким? Сынмин чуть склонил голову набок, его голос был тихим, но в нём сквозила сталь: — Я пришёл, чтобы стать как вы. Баронесса сделала паузу. Её губы приоткрылись в удивлённой полуулыбке. — Как я? —Да, как вы. Вы очень влиятельная и мудрая, мне есть, чему у вас поучиться.—ответил юноша, смотря прямо в глаза собеседницы, а после его взгляд пал на алый кулон. Кулон, который должен был лежать в сейфе сейчас на Баронессе. Чёрт. —Влиятельности не бывает, дорогой мой, все зависит лишь от тебя самого. Ни ты, никто либо другой никогда не сможет забрать у меня моё влияние и славу—горделиво заявила Баронесса, на что получила ухмылку. —Влияния действительно нет, поэтому и толкую, поэтому и пришел. Мне повторить или вы поняли мою мысль? Баронесса призадумалась. —Интересная мысль. А откуда ты родом? Сынмин растерялся. Он не знает что ответить и какой город назвать.. —С севера.. но там ближе к югу, но скорее запад, который восток.. в общем далеко отсюда, да. Баронесса лишь выгнула бровь, и поставив шампанское на стол, заявив, что ей было очень приятно болтать с ним, но за нарушение правил его придется задержать. Тогда к ней подошел один из официантов, и подмигнув Сынмину незаметно для дамы, открыл крышку: —Ваш ужин. и ретировался. Резкий писк, шорох и мелькание хвостов. По залу, словно чёрная волна, пронеслась стая крыс. Гости в изысканных чёрно-белых нарядах взвизгивали и шарахались в стороны, дамы хватались за юбки, официанты роняли подносы, бокалы бились о мраморный пол. Музыка резко оборвалась, и зал наполнился криками и топотом. Баронесса, ещё мгновение назад державшаяся с ледяным величием, впервые позволила себе открытую эмоцию — в её глазах мелькнул испуг, а губы дрогнули. Она резко отпрянула назад, прижимая руки к груди, пока её охрана металась, пытаясь понять, что происходит. В этот же момент, на втором этаже, Чанбин, перегнувшись через перила, чтобы посмотреть на хаос внизу, потерял равновесие. Его массивная фигура рухнула прямо вниз — и с глухим «шлеп» врезалась в огромный свадебный торт, гордость вечера. Сахарная башня рассыпалась, крем брызнул в стороны. Но на этом шоу не закончилось. За его спиной висел металлический баллон с яркой наклейкой «ЯД ДЛЯ ГРЫЗУНОВ» — на деле это был замаскированный огнетушитель. При падении рычаг зацепился, и из него вырвался мощный поток белой пены. Она ударила в зал, клубясь густыми облаками и оседая на дорогие костюмы и платья, превращая весь бал в снежную катастрофу. Люди кашляли, закрывали лица, люди в хаосе и ужасе выбегали из здания,кто-то падал поскользнувшись на креме, а в этом хаосе Сынмин, как тень, скользнул к своей цели, к кулону, который висел на шее Баронессы. Он делает резкий манёвр — и украшение оказывается у него в руках. Он незаметно роняет его на пол, где его тут же подхватывает Бегун. Баронесса, почувствовав лёгкость на шее, оборачивается — и, заметив кулон в зубах этой собачки, мгновенно бьёт тревогу. Взгляд холоднеет, рука тянется к маленькому серебряному свистку. Резкий звук пронзает зал. Далматинцы Баронессы, словно по команде, устремляются на пса Сынмина. Начинается бешеная погоня: пол рушится в хаос, гости выбегают. Пёсик, спасаясь, мечется между столами, но в одном из резких поворотов кулон выскальзывает из его пасти и катится прямо под лапы преследователей. Один из трёх далматинцев хватает его, но в суете проглатывает. В этот миг, когда в воздухе ещё звенит эхом командный свист, Сынмин застывает. Что-то внутри болезненно дёргается — этот звук он уже слышал. Пронзительное ощущение узнавания превращается в фантомную боль в сердце,проявляя самую ужасную и травмирующую картину в его жизни, что стала концом его счастливого детства. Картинка проступает всё яснее,он все чётче чётче вспоминает те события: ночь, утёс, собаки, падение матери.Виноват был не он. Не его ошибка стала причиной смерти самого близкого человека. Баронесса. Это Баронесса натравила собак. Это Баронесса, натравив собак на его мать скинула её со скалы. Не он.. Это не он убил мать, не он был виноват.. Ноги Сынмина словно налились свинцом. Он стоит, не в силах пошевелиться, пока вина, которую он носила всю жизнь, рассыпается на осколки и превращается в ярость. Он даже не замечает, как Джисон хватает его за руку и тащит прочь. Они выбегают на улицу вместе с Чанбином, оба ошарашенные и явно без плана. — Надеюсь, у нас есть план С, — бросает Чанбин. — Какой ещё план С? — удивляется Джи. — Не знаю. Но надеюсь, что он у нас есть. В этот момент к ним резко подкатывает машина — за рулём Сынмин. Он коротко приказывает: — Садитесь! Быстро! Машина срывается с места.Сынмин ведёт агрессивно, задевая другие автомобили, потому что навыков вождения почти нет, но скорость и адреналин гонят вперёд. Через несколько минут они останавливаются у моста. Сынмин выходит, его лицо разбито, глаза полны боли и гнева. Джисон подходит и тихо спрашивает: — Что с тобой? Она поднимает взгляд и, сдерживая дрожь, говорит: — В смерти моей матери виновата не я. Это Баронесса натравила собак. Это она скинула её со скалы.