Эхо безмолвия

Было почти пять вечера, когда Чжань добрался до общежития. Заселяющихся было немного. Разобравшись со всеми документами, парень взял ключ и единственный чемодан с вещами, после чего побрел наверх. Его комната находилась на четвёртом этаже, под номером четыреста пять. Всего в здании было шесть этажей. Провернув ключ в замке и открыв дверь, юноша замер на пороге. Перед глазами предстала небольшая комната в бежевых тонах: две кровати, два стула, стол, одна тумбочка и шкаф — самая обычная комната со всем необходимым. Оглядевшись, Чжань вошёл и закрыл за собой дверь. Кровать у окна уже была занята. Тёмно-синий плед, коим застелили постель, выделялся ярким пятном на фоне этой бежево-жёлтой комнаты. На полу валялись носки, на стуле спортивные штаны которые явно бросили в спешке, а на столе лежали пачки лапши быстрого приготовления. «Готовить придётся самому», — мелькнула первая мысль. Да и убираться этот парень явно не любит. Что-ж, Чжань со всем смирится и ко всему адаптируется. Иначе быть не может. Ближе к вечеру парень уже привёл в порядок свои вещи, аккуратно разложив их на свободной полке в шкафу. Взял всё самое необходимое на первое время. Закончив, сел на свободную кровать, подтянул ноги к себе и, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза. Внезапная усталость накрыла волной, и тело расслабилось. После потери слуха в возрасте восьми лет Чжань перестал слышать абсолютно все звуки. Со временем он забыл как звучат голоса или шаги. Но люди — существа адаптивные: на место звуков пришли вибрации. Вот и сейчас он почувствовал, как кто-то пробежал по коридору мимо комнаты. Дверь приоткрылась. Чжань открыл глаза. В дверях стоял парень в спортивном костюме яркого фиолетового цвета. Капюшон был накинут на голову, из-под него выбивались тёмно-синие пряди волос. Их взгляды пересеклись — и оба застыли. Что-то кольнуло в груди, волной отдаваясь под рёбрами. Ван Ибо?! Если бы кто-то сказал ему перед отъездом, что его соседом окажется этот человек, Чжань бы только усмехнулся. Но судьба, похоже, решила пошутить — и весьма жестоко. — Оо… — с натянутым удивлением протянул парень в спортивке, приподнимая руку. Губы растянулись в усмешке. — Ну здравствуй, соседушка, — произнёс он медленно, чтобы тот мог прочитать слова по губам. Чжань не ответил. Просто смотрел, не веря. Он знал, что кто-то будет ждать его здесь, но только не он. Не Ван Ибо. Не тот, с кем он надеялся больше никогда не пересекаться. Но все же, несмотря на наигранное удивление снаружи, внутри Ибо все горит и пылает, он правда поражен увидев его здесь, всего в паре шагов от себя вживую.        Ибо пожимает плечами, обходит парня и садится на кровать, бросив сумку в дальний угол. Тот, похоже, разозлился ещё больше от такого игнора и вновь подходит к нему. Ибо так давно не видел этого выражения лица — на душе становится тепло. Он отвечает неспешно, нарочито чётко произнося слова: — Почему я здесь? Почему ты здесь? Я тут живу, вообще-то. А вот тебя здесь не ожидал увидеть, соседушка. Враньё. Хотя поначалу он и вправду не ожидал увидеть его фотографию и имя в списке — знать всей правды Чжаню было вовсе не обязательно. Получив в ответ это надменное выражение лица и холодные слова, Чжань начинает закипать. В самом деле, скажите, что это просто сон или ошибка! Ну не мог же он оказаться в одной комнате с этим парнем. — Я... попрошу... перевести... меня... в другую... комнату, — следует новая череда жестов. Ибо приходится напрячь мозги, чтобы вспомнить и понять сказанное — всё-таки он давно уже не разговаривал на этом языке. Идея, конечно, неплохая. Да только поменяться местами не так уж легко, как он думает. Тем более в его положении. Едва ли кто-то захочет себе в соседи глухонемого парня, да и вообще, редко кого переселяют без веской причины. — Идея — огонь... вперёд... — Ибо нарочито медленно произносит слова, вспоминая нужные жесты. — Да только завтра выходные... Никто... в эти дни... тебя не переселит. Чжань ждёт, пока тот договорит, а когда понимает смысл — ещё сильнее закипает от досады. Эти несколько дней, так или иначе, придётся провести здесь. В одной комнате. С этим придурком