Эхо безмолвия

      Солнце потихоньку уходило за горизонт, оставляя после себя сладкое послевкусие. Однако за высокими зданиями его было практически не видно. Но стоило поднять глаза и обернуться — вечернее небо всё же могло подарить иллюзию некой свободы и глоток свежего воздуха. Прошло около получаса после того короткого разговора. Чжань вышел из комнаты сразу же — его переполняло давящее чувство досады от стечения обстоятельств. По сути, он сам виноват, что не поинтересовался своим соседом, когда ему сообщили номер комнаты. С другой стороны, в его положении мало кто согласился бы жить с глухим бетой. И всё же — это просто невозможно. Почему именно Ван Ибо? Почему не кто-то другой, а именно этот надоедливый альфа со своим вечно раздражающим лицом и самодовольной улыбкой? Слишком самоуверенный, слишком шумный... хотя Чжань и понятия не имеет, что такое шум. И вот спустя несколько лет вновь встретить своё не самое приятное прошлое и оказаться с ним в радиусе пяти квадратных метров — это ли не насмешка судьбы? Не иначе как да. Однако через несколько дней Чжань попробует что-то исправить — по крайней мере, будет надеяться и верить, что его переселят в другую комнату. Ибо не знал, куда мог пойти этот парень, и не побрёл за ним вслед. Он просто сидел, думая про себя о том, как бывает тесен мир: как однажды люди могут расстаться на несколько лет, а потом вновь оказаться в одном месте, связанные одной целью. Однако совпадений практически не бывает. Ибо в это не верит. Совпадение — это тщательно продуманный план, а иногда — внезапный шаг к достижению желаемого. Вот это уже ближе к правде. Когда альфа вышел во двор, в глаза бросилось множество людей: вот компания ребят с гитарой, рядом девушки подпевают какой-то слащавой песенке о любви; кто-то идёт из магазина, кто-то просто сидит сам по себе. Среди этой толпы он хотел найти лишь одного человека, однако его здесь не было. Юноша прошёлся дальше, за пределы двора, и всё-таки увидел спину парня в светло-сером кардигане, одиноко сидящего на скамейке. Думая над тем, как бы сообщить о себе, в голову пришла одна мысль. Чжань, пребывая в раздумьях, не сразу замечает пролетевший мимо камень откуда-то сзади. А когда оборачивается, видит парня, смотрящего на него томным взглядом. Кажется, мир на мгновение замирает, когда они замечают друг друга. Ибо знал, что он пугается внезапных появлений, а Чжань никогда ничего не говорил о своих страхах. В этом они были похожи. — Давай... поговорим, — Ибо указывает на свои губы, а потом на Чжаня. Тот понимает, что разговора не избежать, и нехотя кивает в ответ. Ибо подходит и садится рядом. Они молча сидят какое-то время, глядя то на свои руки, то на землю под ногами. Ибо всё-таки начинает разговор первым. Он использует свой голос и руки одновременно, говорит медленно, так, чтобы его поняли. — Я не знал, что мы окажемся в одной комнате. Так получилось. Враньё. Ибо ненавидит ложь, однако это не тот случай. — Мой сосед съехал из общаги, я почти месяц жил один. И эти два дня — до следующей недели — тебе придётся со мной ужиться. У нас нет выбора. Понимаешь? — в его жестах скользит мягкость и неспешность. Чжань всё ещё зол, однако внимает словам парня, осмысливая сказанное. Он вздыхает, отвечает быстро, не скрывая явного раздражения: — Я тебя понял. Давай сделаем вид, что не знаем друг друга. Ты не трогаешь меня, я — тебя. Ок? Каждый занимается своими делами и не мешает друг другу. Ибо неприятно от этих слов — где-то там, глубоко, что-то болезненно щёлкает, отзываясь покалыванием в груди. Но ему ли говорить о боли? Альфа не подаёт виду, лишь кивает, соглашаясь, словно бы есть иной вариант. Вдруг раздаётся какой-то урчащий звук, слышит который только Ван Ибо. Уголок его губ тянется вверх, превращаясь в мягкую, почти незаметную улыбку. Они смотрят друг на друга пару секунд, а потом до Чжаня доходит, что, похоже, он проголодался, вспоминая, что ел последний раз только утром. — Пойдём обратно, я тоже проголодался, — Ибо пальцами имитирует ходьбу, указывая в сторону общежития, и делает ещё пару незамысловатых жестов. Иногда Чжаню смешно от того, как примитивно этот парень пытается с ним разговаривать. Они всё-таки возвращаются обратно, однако Чжань не особо горит желанием ужинать с этим парнем за одним столом. Он думает приготовить что-то на себя одного — ровно до момента, пока не открывает верхний ящик. В лицо сразу же прилетает несколько пачек лапши быстрого приготовления и заварного супа. Он и правда питается этой ерундой?.. Написав список с необходимыми продуктами и приправами, Чжань бросает тот на кровать к Ибо. В глазах того мелькает лёгкое удивление. — Я не буду твою лапшу. Сходи в магазин и купи нормальные продукты — я приготовлю нам что-нибудь, — Чжань протестующе указывает на полку в шкафу. Признаться честно, ему всё равно, что ест этот человек, однако он просто не может закрыть на это глаза. Проходит чуть больше часа, и комната наполняется ароматом чего-то горячего и явно вкусного. Давненько Ибо не ел ничего подобного, хотя на деле это всего лишь обычный суп с корнями лотоса. Смотря, как этот парень наворачивает уже вторую тарелку, Чжань ощущает странную смесь радости и... сочувствия. Сочувствия — к желудку этого бесячего альфы. Ибо замечает его полный иронии взгляд и улыбается с набитым ртом, продолжая уплетать за обе щёки. Чжань глубоко вздыхает. Надежда, что он здесь надолго не задержится, всё ещё теплится в сердце. На улице становится совсем темно, время близится к отбою, и староста этажа снова начинает горланить привычные «отбой» и «выключаем свет». Чжань не слышит, что там происходит, и, от нечего делать, рисует в старом блокноте незамысловатый рисунок. Однако Ибо решает не выключать свет, пока тот не закончит: всё-таки он в ладах со старостой, и тот часто закрывает глаза на некоторые действия вне правил общежития. Через полчаса Чжань заканчивает и убирает всё со стола. Раздеваться при этом парне совершенно не хочется, поэтому, спрятавшись за дверью шкафа, бета снимает с себя дневные вещи и надевает лёгкие трико и чистую футболку. Это довольно странно, учитывая, как жарко в общаге. Ибо, однако, его примеру не следует, предпочитая оставаться в боксёрах. Чжань отворачивается к стене, зависая в телефоне, не подозревая, что кое-кто напротив периодически поглядывает на его спину. Больше они ни о чём не разговаривают до самого утра. Ибо просыпается первым, собирается на тренировку, попутно отвечая на смски от товарищей по команде. Напоследок бросает взгляд на парня, который свернулся клубочком, обняв одеяло. Альфа и не знал, что этот человек выглядит так мило, когда спит. Но время не ждёт, и приходится идти по своим делам. Всё-таки он член университетской сборной по стрельбе из лука, попутно занимается волейболом и иногда гоняет в футбол во дворе с местными ребятами. Сидеть в четырёх стенах на выходных — точно не про него. Когда просыпается Чжань, время близится к одиннадцати: ранние подъёмы — точно не его стиль. До парня не сразу доходит мысль, что он сейчас не дома, а в этой комнате, в другом городе, за двести километров от привычных стен. Старого знакомого рядом не оказывается — видимо, ушёл, пока он спал. Сделав некоторые дела, Чжань вдруг понимает, что ему совершенно нечем заняться. В голову начинают закрадываться разные мысли. Хотелось бы ему заглянуть в будущее и узнать, как всё сложится в этом году: найдёт ли он здесь новых друзей, а может, встретит старых знакомых… Но это невозможно. Ну как — невозможно. Одного он уже встретил. На свою голову.