Патент

      Путь в Нью-Йорк выдался более сложным, чем в Лондон. Дело совсем не в публике: у Джо Руже все дни путешествия не получается написать правильные слова. Майкл очарователен за обедами — он кладезь знаний для всех гурманов, временами сопровождает ее на палубе, поглядывая вполглаза. Джо Руже пыталась объяснить, что этого больше не требуется: Альфред Шепард уже прибыл в Старый Свет, лондонское представительство «Шепард», адвокаты и нанятые помощники уже имели разговор с Мэтью Муди. Судебный процесс возможен, но издержки, которые затратит компания, не перекроют вложений. Муди подписал второе соглашение, в котором передал полные права Шепарду. Джо Руже не уточняла условия и допускала, что Муди мог получить еще некоторые суммы в счет гарантий.       Дождь то накрапывал, выгоняя пассажиров с палубы, то рассеивался, как не было. Джо Руже мерзла под зонтом, обдумывая строчки в несчастном истерзанном блокноте. Как просто делать пометки для рабочих целей — писать, сокращать, строить, продумывать, какие использовать чертежи и фотографии, как непросто оглядываться назад и разбираться в собственном прошлом с сожженными мостами и устойчивой многолетней ненавистью!       Еще в Белфасте Джо Руже позвонила с извинениями мистеру Адамсу, следом мистеру Грею. Долго разговаривала с обоими инженерами, старик Адамс дал ей напутствие прогрессистского толка, а мистер Грей обещал эксклюзивные права на обзор изобретения, в обход газет. С «Механической локомотивной компанией» все разрешилось лучшим образом.       Строчки для письма матери выглядели ужасными и неубедительными. Нужно было сознаваться и в собственных ошибках. Обвинять ее за бесчувственность и поведение в Лондоне, которое спровоцировало выбор пути и рельсов для Джо Руже на шестнадцать лет. Сейчас она движется точкой по огромному океану, ей кажется, что общее направление правильно. Предчувствие и эмоции — странные состояния, которые то служат ориентирами к верным берегам, то действуют разрушающее. Джо Руже хочется сдаться и написать Джонни в Африку, попросить совета, как правильно ей сформулировать свои мысли, Джонни при всей его безалаберности оказался самым достойным из всех Руже, может быть, еще бабка. Джо Руже давно подумывает, чтобы взять долгий отпуск и направиться в Бордо и посмотреть на поместья предков и виноградники, не заезжая ни на одно механическое производство. Вряд ли у нее выйдет такой отпуск, но думать об этом приятно. Дети не виноваты в том, что родители слабые и готовы обвинить кого угодно, кого проще всего, когда сами не в состоянии взять под контроль свою жизнь, вне делового мира, и собственные эмоции… Эта мысль содержит прощение, но как его объяснить развернуто, вместо обвинений: я не обязана была нести ответственность за любого из братьев, я не обязана была в Лондоне подпитывать своим интеллектом в работе ни Людовика, ни Франсуа. И я имела право на выбор бросить этих двух «королевских особ» в пользу работы секретарем в телефонной компании, а потом на автомобильном заводе Джона Веллера. Потом стоило еще оправдаться за отказ Альфреду Шепарду, который успешней других. Разность характеров всегда была очевидна, как и отсутствие чувств, никогда бы Джо Руже не смогла следовать за таким человеком-идеей, как Шепард, и быть с ним рядом плечом к плечу, как бы он ни воображал этого и как бы мать ни требовала и заставляла. Рассказывать о своей жизни нечего — жила в Лондоне, вернулась в Нью-Йорк, устроилась сначала в издание «Архитектор машин», потом ее переманил уговорами Карлоу к себе. Выбрал верное обещание — свободы в принятии решений и объектов для интереса. Написала в последний день: «Мне хотелось бы сделать отношения лучше. Преодолеть сопротивление и конфронтацию. Приезжай в гости в мой нью-йоркский дом. Выбирай время на свое усмотрение», — засомневалась, но приписала: «Я буду ждать. Джозефина Лора Руже». Передала с почтовой службой.       На пристани встретил Фрэнк Гэрри. Поприветствовал Майкла, как давнего знакомого. Радушие и открытость Гэрри можно сравнить только с Кейти, они умеют околдовывать людей. Белые бока собственного припаркованного De Dion-Bouton посмотрели на Джо Руже.       — Альфи устроил вдове Берд вояж, — улыбнулся Гэрри, — погрузил ее и ее детей в грузовик с мотором ее мужа и прокатил по Ирландии без единой поломки. Скорее всего, машину как ценный груз пристроили в грузовой отсек парохода до Нью-Йорка, а в последних звонках Альфи заменял миссис Берд на Элизабет…       — Кейти передала приветы и всем подарки.       — Тебе редкие украшения?       — Скорее всего, Фрэнк, — машина приятно проурчала, приветствуя хозяйку. Багаж загружен. — Я не смотрела, обдумывала все путешествие свое прошлое в Лондоне, настоящее в Нью-Йорке. Отправила через корабельную почтовую службу письмо матери. Может быть, и затеряется.       — Отличная идея. Как прошла встреча с Кейти? Записать ей в заслугу твое письмо матери?       — Майкла. Мужчина, который сошел с трапа со мной. Он охранял меня.       Фрэнк Гэрри кивнул.       — Я не за все и не перед всеми извинилась. У меня много накопилось, Гэрри, — машина обогнала повозку с лошадью, Джо Руже за секунду узнала знакомые рессоры, они отживают свои последние дни на дорогах Нью-Йорка.       — Когда-нибудь и передо мной ты признаешь…       — О? Не слишко ли нагло, Гэрри?       — В самый раз, Руже. Не каждый раз тебя обхаживают такие, как Муди.       — Ревнуешь?       — К чему? Обмен паршивый.       — Хватит, Фрэнк! — машина резко остановилась около набережной. — Выходи!       Мужчина резко хлопнул дверью. В Нью-Йорке ветрено.       — Я ревную, Фрэнки. Первые и вторые места на гонках. Ты на обложках, и толпа поздравляющих девушек!       — А с тобой проще, Джо? Деловые встречи, после которых тебе целуют руки и раскланиваются! Ты не думала? Встретится гениальный изобретатель, который тебя очарует… а я с моим сыном?       — С нашим.       — Надо же. Нашим? Давно?       — Давно, Фрэнки. Ужасным был первый год, я тебя и твою просьбу проклинала … и еще потеряла часть твоего внимания… Я тоже хочу внимания… Фрэнк, внимания, а не только соревновательности. Ты понимаешь меня?       — Понимаю.       — Восемнадцать лет… я вспоминаю годы в Лондоне как самые лучшие. Свечусь, как солнце…       — Восемнадцать? Но… а ты считаешь с того момента… а я с другого момента — как Джонни пришел к нам с парнями с наглостью и самоуверенностью.       — Когда ты понял?       — Сразу.       — Альфи и Дон тебе подыгрывали?       — Не делился. Присматривался, конечно, с иронией — на что эта девчонка способна.       — На что, Фрэнки? Ну отвесь пару комплиментов, даже паршивые сойдут, как Альфред. Хотя к сорока он научился.       Фрэнк Гэрри приблизился и обнял. В Нью-Йорк ветрено. Джо Руже прижалась к мужской груди носом:       — Помнишь, в марте прошлого года ссорились? Ты заставил меня остаться с Сэмом, у него была лихорадка. Я нехотя сгребла письма, и он долго лежал на моей руке, пытаясь заснуть. Он рассматривал мотор Берда, я читала ужасное письмо, текст которого меня нервировал. Если бы оно было чуть более грамотным, если бы я не сочувствовала Сэму и не отвлекалась на него! Я смяла это письмо и выбросила, не дочитав. А мятые чертежи отправила в стопку бумаг, так на них и не взглянув ни разу. Фрэнк, ты понимаешь, что я косвенно виновата в том, что мистер Берд на дне океана?       — А Сэм виноват в том, что заболел и я устроил тебе скандал, застав поумерить твой рабочий фанатизм и не ехать по поручению Карлоу в Старый Свет? Джо, ты тоже могла бы возвращаться в апреле. Мы могли никогда не встретиться. Могло быть все, что угодно…       — Я хотела извиниться перед Кейти и не смогла. Не нашла слова. Она была тобой очарована в прошлом, не только Шепардом.       — Я давно перед ней извинился.       — За что, Фрэнки?       — Ты не понимаешь… — прижал сильнее к себе, — Я придумаю, как вернуть тебе ощущение нашего Лондона. Меньше иронии, больше чувственности? — снял с неё шляпку, поводил носом по волосам. — Мы можем пропустить подарки, подождет Сэмюэль, мадам Нуво присмотрит. Вот «Ритц» сияет, и мы теперь можем себе позволить…       Белый De Dion-Bouton аккуратно отъехал от набережной, а потом принялся набирать скорость.       — Думаю, Фрэнки, — Джо Руже посмотрела на мужские руки на руле своей машины. — Сменим в следующем году на модель от «Шепарда»?       — Конечно, Джо. Отличная идея, Джо… а чем тебе мой букет не понравился? Или его не доставили в лондонский «Ритц»?