Опасно любить тебя

Прошлая ночь пролетела, как тёплый, тихий вихрь. Девчонки долго не могли уснуть — болтали, смеялись, делились секретами, и, конечно, самой взрывоопасной темой стало неожиданное признание Адель: ей нравится Санзу. Это стало шоком и для Сенджу, и для Юдзухи — и не потому, что он плохой, а потому что… это был Санзу. Холодный, молчаливый, непредсказуемый. Но Адель, казалось, впервые не просто симпатизировала — она чувствовала что-то гораздо глубже. И вот наступило утро. Адель проснулась с тяжёлым комом в животе. В голове звучали слова Юдзухи: «Завтра признаешься, и точка!» “Сегодня.” — мрачно подумала Адель, глядя в зеркало. — “Либо да, либо никогда. В конце концов, я же не трусиха…” Школа тянулась мучительно долго. На уроках она смотрела в окно, почти не замечая, как мел проскальзывает по доске, а учитель монотонно что-то диктует. Мысли крутились только вокруг одного: что сказать? как не облажаться? а если он рассмеётся?.. И вот, наконец, настал обед. Сердце застучало быстрее, когда она, схватив еду лишь для вида, вышла во двор школы. Он был там. Как всегда — в одиночестве, на скамейке в тени. Его белоснежные волосы чуть колыхались на ветру, а маска, как обычно, скрывала почти половину лица. Он был отрешён от всего — будто в другом мире. Но именно это и притягивало. “Сейчас или никогда.” Она сжала руки в кулаки, глубоко вдохнула и направилась к нему, пытаясь не слушать стук собственного сердца. — С-Санзу, подожди! — голос дрожал, как струна. Он обернулся, приподняв бровь. — Адель? Что-то случилось? Она встала напротив него. Ветер тронул её волосы. Солнечный свет пробивался сквозь листву деревьев и ложился мягкими пятнами на землю. — Мне… мне нужно тебе кое-что сказать… Очень важное… — Она говорила быстро, запинаясь. — Ты не обязан ничего отвечать, просто… мне нужно это сказать, иначе я с ума сойду. Ладно, всё, была не была… Глубокий вдох. Пауза. Сердце вот-вот выскочит. — Санзу, ты мне нравишься! — выкрикнула она почти шёпотом, но в то же время с такой силой, что кажется, весь мир замер. — Что? — Ты мне нравишься с самой нашей первой встречи… Я понимаю, ты не обязан ничего чувствовать в ответ… Просто… пожалуйста… не ненавидь меня… Наступила тишина. Долгая. Гнетущая. Но вдруг Санзу медленно подошёл, поднял руку — и осторожно снял маску. Его лицо, со шрамом, из-за которого он прятался от всех, теперь было открыто. Он смотрел на неё внимательно, без издёвки, без насмешки — но с чем-то глубоким, трогательным и уязвимым. — Адель… Я тебя не ненавижу. — Голос его был удивительно мягким. — Я тоже… ты мне всегда нравилась. Просто я считал, что… не достоин тебя. Что моё лицо, моё прошлое — всё это… слишком тёмное, чтобы быть рядом с кем-то вроде тебя. Глаза Адель заблестели. Она сделала шаг ближе. — Как ты можешь так думать?.. Я… я люблю тебя. Ради тебя я готова на всё… Слов больше не было нужно. Он склонился к ней и, прежде чем она успела договорить, тихо, почти трепетно поцеловал её. Мир словно остановился. Листья перестали шелестеть. Время перестало течь. — Чт-что?.. Ты серьёзно?.. Ты хочешь… начать встречаться? Санзу улыбнулся — едва заметно, но по-настоящему. — Да, Адель. Давай встречаться. Этот день навсегда врезался в её память. После этого признания всё вокруг стало другим: воздух казался легче, школа — ярче, а каждый день с ним — настоящим чудом. Все в школе были в шоке. Парни завидовали, девчонки обсуждали с восторгом. Сенджу и Юдзуха — главные свахи — были на седьмом небе. Санзу впервые за долгое время чувствовал себя счастливым. Он позволил себе быть любимым. Майки же был категорически против. Особенно его волновало то, что Санзу по-прежнему состоял в группировке. Адель не была частью этого мира, но с разрешения Майки всё же посещала их собрания в Тосве — за компанию и там она тоже виделась с Санзу. Прошло два года. Казалось, их чувства только крепли. Но всё хорошее имеет свой конец. Выпускной. Одиннадцатый класс. Пора взрослеть. Выбирать дорогу. Будущее. Адель и Санзу знали — они не могут идти одной дорогой. У каждого были свои мечты, свои города, страны, цели. Решение расстаться было трудным. Обеим сторонам оно разбивало сердце, но… “Иногда любить — значит отпустить.” Их история не закончилась трагедией, нет. Она просто… ушла в воспоминания. Но никто не мог сказать, что это была пустая юношеская влюблённость. Нет. Это была настоящая любовь — хрупкая, сильная, странная, красивая. Такая, что остаётся с тобой навсегда.