Опасно любить тебя

Сквозь плотные шторы едва пробивался свет утра. Комната была наполнена тишиной, нарушаемой лишь спокойным дыханием двух человек. Где-то на фоне тикали часы. Было странно спокойно. Даже слишком. Адель зевнула, сонно потянулась и приоткрыла глаза. Потолок был ей незнаком. Она резко села, и в этот момент осознание ударило по ней волной тревоги. — М-м-м… Где я?.. — пробормотала она, оглядываясь, пока взгляд не упал на фигуру, лежащую рядом. — Ч-что… кто… — пролепетала она, прежде чем, в панике, кубарем скатилась с кровати. — А-А-А!!! — вскрикнула она, запутавшись в одеяле. — Кто со мной лежит?! С кем я уже успела переспать?! Что вообще произошло?! Я ничего не помню! — Не ори мне в ухо, пожалуйста, — пробормотал знакомый хриплый голос. Сердце Адель остановилось на секунду. Она медленно подняла глаза. На кровати сидел он — Санзу. С его растрёпанными волосами, тенью под глазами и всё той же непроницаемой маской спокойствия. — С-Санзу… — выдохнула она. — Что ты… что я… — она нахмурилась, морщась, вспоминая. И тут её осенило. — Блять… я тогда… отрубилась?! — Да, — спокойно кивнул он. — Ты перебрала. Совсем. — А сейчас… я у тебя дома? — спросила она, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Верно, — снова кивнул он. — И мы… — она понизила голос, опуская глаза, — мы ведь не… ну… не это?.. Ответить он не успел — дверь распахнулась, и в комнату влетели Ран и Риндо, на панике. — Что случилось? Кто кричал?! — первым заговорил Ран, с ужасом осматривая комнату. Его взгляд остановился на Санзу, затем на Адель. — Мы… мы спали друг с другом? — спросила она на автопилоте, почти в отчаянии. В комнате повисла тишина. Двое Хайтани замерли, будто в ступоре. — Что?!! — взорвался Ран. — Ты чё, Санзу, домогался девушки, которая была в отключке?!? — Эй! — резко встал Санзу. — Нет! Вы не о том подумали! Я бы никогда не посмел прикоснуться к ней без её согласия! Даже пальцем! — Правда? — спросила Адель, смотря ему в глаза. Без осуждения. Скорее с тревогой. Он сделал шаг ближе и посмотрел прямо ей в глаза — без защиты, без маски. — Абсолютно. Ты просто уснула, я отнёс тебя домой, всё. Даже пледом укрыл, чтоб не замёрзла. — Санзу… — она внезапно улыбнулась. — Хахах, извините… не сдержалась. Просто ты так всполошился. Я знаю, что ты не такой. Не переживай. Санзу выдохнул, опуская плечи. Он был готов ко всему, но не к этой её мягкой, искренней реакции. — Санзу, — вмешался Ран, качая головой. — Я так и знал, что вас нельзя оставлять одних. — Да ничего не было, я же говорю! — отозвался тот, глядя на Рана, как на непрошеного судью. — Всё, всё, верим, — Ран отступил, делая шаг назад. — Хотя вы смотрелись бы неплохо… определённо неплохо. — Ран! — одновременно сказали Санзу и Адель. Риндо фыркнул со стороны: — Я пошёл кофе варить. Тут всё и так кипит. Адель всё ещё стояла посреди комнаты в одной из своих старых пижам, которую на ней заботливо оставили на ночь. Лицо горело, внутри всё крутило от стыда, растерянности и… странной радости. — Мне нужно… в ванную, — пробормотала она, отводя взгляд. Санзу молча кивнул, а Ран с ухмылкой посторонился, чтобы дать ей пройти. Она поспешно скрылась за дверью и, закрывшись, сделала глубокий вдох. Её отражение в зеркале выглядело как после бури — волосы растрёпаны, глаза опухшие, губы пересохшие. Но главное — в них была тревога, напряжение… и что-то ещё. Неуверенность, волнение. Слабая искра того самого чувства, от которого ей когда-то было тепло. Она включила холодную воду и принялась умываться. Капли стекали по щекам, сбивая остатки сна и тяжёлого вечера. — Блядь… — прошептала она, хватаясь за раковину. — Я правда встретила его снова?.. Санзу. Спустя столько лет… — голос дрогнул. — И он сидел рядом всю ночь. Он меня не тронул… он просто был рядом… В горле встал ком. Она посмотрела на своё отражение и медленно улыбнулась. — Всё ещё тот же. Ненормальный, угрюмый, но всё такой же… родной. Сделав ещё один вдох, Адель поправила волосы, вытерла лицо и вышла из ванной, решительно направляясь на кухню. ——— На кухне царила неожиданная атмосфера: Риндо наливал себе кофе, Ран уже устроился за столом, накинув халат поверх футболки, а Санзу сидел с чашкой в руках и устало глядел в окно. Казалось, будто за эти годы ничего не изменилось — те же полуутренние разговоры, та же ленивая энергия. Только вот всем было чуть больше лет, а в глазах — больше историй. — Доброе утро, — сказала она, стараясь не встречаться взглядом с Санзу. — О, пришла в себя, героиня вечера, — ухмыльнулся Ран, подмигнув. — Как ощущения? — Как после землетрясения в голове, — пробурчала она, открывая холодильник. — Давайте хоть завтрак приготовлю, чтобы как-то загладить вину за свою драму. — О, еда — лучший способ просить прощения, — Риндо поднял палец вверх. — Поддерживаю. Адель нашла яйца, овощи и хлеб. Быстро начала готовить — рутина помогала собраться с мыслями. Рядом закипал чайник, и кухня наполнилась ароматом жареных тостов и болтовнёй. — Я, значит, пришла в бар просто отдохнуть, — начала она, не оборачиваясь, — а в итоге нажралась, потеряла память, чуть не закричала от паники, когда увидела тебя, Санзу, с собой в постели… И всё это перед вами. — Впечатляюще, — не сдержал смешка Ран. — Но надо признать, ты ещё и трогательно милая в своём пьяном бреду. — Что я делала?! — она повернулась с лопаткой в руке. Санзу тихо хмыкнул, наконец заговорив: — Ты цеплялась за меня, как плющ, бормотала, что скучала, а потом хотела научить Рана танцевать на столе. Ран: — А ты же обещал не рассказывать это! Адель захлопнула ладонью лицо: — Я сгорю от стыда… — Не переживай, — добавил Риндо. — Мы тебя не осуждаем. Это было… даже мило. Адель покосилась на Санзу. Он всё ещё был спокоен. Не флиртовал, не шутил. Просто смотрел на неё — как тогда, когда они ещё были «мы». Только теперь в его взгляде было больше сдержанности, как будто он не решался быть ближе. — Спасибо, — тихо сказала она, не отводя глаз. — За то, что остался, что не воспользовался моментом, не сбежал… Он только кивнул. — Я не мог поступить иначе, Адель. Сердце болезненно сжалось. Она чувствовала, что их разговоров впереди будет много. Слишком много не сказано. Слишком много лет прошло. Но сейчас… было утро, запах тостов, мужской смех за спиной и он — всё ещё рядом. Этого было достаточно.