Шестая часть.
9 июля 2025 г., 23:38
курсив – мысли, пароли.
<<<<<>>>>>
Гарри снова обнаружил себя проснувшимся в другой постели, в комнате, которую он не узнавал. Он лежал молча и оглядывался. Тёмно-зелёные стены слишком уж напомнили ему гостиную Слизерина, и Гарри выскочил из кровати прежде, чем успел закончить мысль. Чувствуя желание ударить себя, Гарри ударился головой о стену, но обнаружил, что никаких смягчающих чар на неё не наложено. Возможно, жившие здесь до него люди не думали о том, что их гости хотят навредить себе и своему несуществующему мозгу, ударяясь головой о стену. «Мерлин, как я мог быть таким глупым? Казалось бы, жизнь со змеёй должна научить меня мыслить не как гриффиндорец». Гарри застыл, прислонившись к стене, и уставился на ближайшую дверь. Он понимал, что за ней его может поджидать отряд авроров. Закусив нижнюю губу, Гарри решил, что если уж ему суждено спуститься, то сделать это так, чтобы люди не скоро забыли. В конце концов, Распределяющая Шляпа не просто так определила его на Гриффиндор. Гарри распахнул дверь и упал на пол, чтобы избежать проклятий, направленных в его сторону. Он выкатился из комнаты и вскочил на ноги, прежде чем что-либо успело произойти. Он чувствовал магию под кожей и был готов использовать её против любого противника, с которым мог столкнуться. К его удивлению, в тёмном коридоре никого не было. Если не считать нескольких портретов на стенах, Гарри был совершенно один. Он медленно выпрямился; его тело всё ещё было напряжено и готово к движению, если возникнет такая необходимость. Гарри подождал несколько минут, и, не увидев ничего, наконец решил действовать. Он закрыл дверь комнаты, в которой спал, прежде чем двинуться по узкому коридору. Он чувствовал, как портреты провожают его взглядами, но, к счастью, никто из них не разговаривал. Гарри был уверен, что проклял бы их, если бы это случилось, и, возможно, портреты были достаточно умны, чтобы это почувствовать. Утром он был слишком усталым, чтобы внимательно рассмотреть дом, в котором находился. Теперь, когда он присматривал за Люпином, Гарри воспользовался этим временем, чтобы повнимательнее рассмотреть то, что, по всей видимости, было жилищем старого профессора. Дом чем-то напомнил ему площадь Гриммо. Возможно, из-за цветовой гаммы слизеринцев или из-за того, как пристально на него смотрели портреты. Гарри был уверен, что видел некоторые из них на площади Гриммо, хотя это было так давно, что он уже не был в этом уверен. А ещё его пугали артефакты на стенах. Хотя их нельзя было назвать тёмными, их также нельзя было отнести и к светлым предметам. Тот, кто жил в этом доме до Люпина, определённо выбрал очень интересный способ его оформления. Он нашёл Люпина на кухне, работающим над чем-то вроде еды. Взглянув на часы, Гарри обнаружил, что тот проспал большую часть дня. Том бы оторвал ему голову, если бы его возлюбленный узнал, что он пропустил два приёма пищи. Но Тома рядом не было, чтобы сделать ему выговор, а пропуск одного-двух приёмов пищи не имел для Гарри большого значения. Когда он жил у Дурслей, они часто забывали кормить его по несколько дней. Но это не значит, что он сейчас не голодал. Вместо того чтобы пройти на кухню, Гарри остался в дверях и наблюдал за Люпином. Мужчина сильно постарел с тех пор, как они видели его в последний раз. В волосах появились седые пряди, а в глазах – усталый взгляд. Он похудел на стон – другой, и одежда висела на нём свободно. Но что-то изменилось с прошлой ночи. Люпин двигался с новой энергией, и он выглядел довольно довольным и хорошо отдохнувшим. Гарри задался вопросом, что могло вызвать такие перемены. – Гарри, садись. Еда будет готова через минуту, – Люпин ни разу на него не взглянул, и Гарри был почти уверен, что он не издал ни звука. Но у оборотней были сверхчеловеческие чувства, и Гарри был уверен, что Люпин услышал его, когда он вышел из комнаты. В конце концов, он был не самым тихим человеком. – Конечно, профессор, – Гарри сел на один из стульев. Было странно не быть тем, кто готовит еду. – Ну, Гарри, я уже много лет не твой профессор, если хочешь, можешь называть меня Ремус. Или хотя бы Люпин. Выбор за тобой. – Да, про... я имею в виду Ремус. После того, как еда была поставлена на стол, Ремус тоже сел, и они ели молча. Гарри постепенно позволил себе расслабиться, когда не было сказано ничего, кроме: «Пожалуйста, передай мне масло» и «Хочешь ещё выпить?». Он скорее чувствовал, чем видел, как Ремус наблюдает за ним краем глаза, словно оборотень боялся, что тот исчезнет, если он отведёт взгляд, пусть даже на мгновение. Когда они оба наелись, Гарри взмахнул рукой, и еда с тихим хлопком исчезла из виду. Люпин вскочил на место и повернулся к нему со странным блеском в глазах. – Кажется, ты кое-что забыл мне рассказать, – Гарри вздрогнул от тона голоса Ремуса. По правде говоря, он всё ещё не рассказал ему о многом, включая свою болезнь. Он не хотел, чтобы Ремус беспокоился о нём понапрасну, да и вряд ли Ремус сможет ему чем-то помочь. – Извини, я уже настолько к этому привык, что больше об этом не думаю. К тому же, с тех пор как Грин-де-Вальд сломал мою палочку, мне пришлось это сделать, иначе я бы вообще не смог колдовать. – Но разве ты не понимаешь, насколько это здорово? Насколько мне известно, только Дамблдор и Волан-де-Морт могут использовать беспалочковую магию по своему усмотрению. Конечно, есть и другие, но они способны лишь на незначительные действия, и это отнимает у них много магии. Поэтому таких, кто этим занимается, не так уж много. Гарри пожал плечами. – Я до сих пор не понимаю, почему это так важно. Том тоже смог. На самом деле, это не так уж и сложно, нужно просто знать, чего ты хочешь, а остальное сделает магия. – Кстати, Том, когда я с ним встречусь? Поскольку ни Джеймса, ни Сириуса здесь нет, думаю, мне придётся предупредить его о том, что произойдёт, если он когда-нибудь причинит вред моему щенку. Слова Ремуса заставили его вздрогнуть, а Гарри молча проклинал себя за то, что вспомнил о Томе. – Я больше никогда его не увижу. – А почему бы и нет? Я знаю, что прошло уже больше пятидесяти лет, и он, вероятно, слишком стар для тебя, но разве ты не считаешь, что он заслуживает объяснений? Он фыркнул при этой мысли. – Скорее всего, он попытается убить меня, если увидит. Если, конечно, его так называемые друзья не сделают этого за него. – Уверен, ты преувеличиваешь. Он, вероятно, будет более чем рад тебя видеть и знать, что с тобой всё в порядке. Конечно, будут проблемы, если он поддержит светлую или тёмную сторону. Сомневаюсь, что нам повезёт, что он нейтральный волшебник. И в любом случае ты не должн называть ему своё настоящее имя, пока он не даст клятву волшебника никому не рассказать, кто ты». – Ремус, я не дам Тому узнать, что я жив. – А почему бы и нет, он этого заслуживает... – Я знаю, чего он заслуживает. Но Том Риддл — это ещё и Волан-де-Морт. Если бы Ремус был пьян, всё, вероятно, закончилось бы на столе. – Кем, ты сказал, был Том? Гарри, твои шутки такие же плохие, как и у твоего отца. – Спасибо — я думаю, — но я на самом деле серьёзно. Ухмылка исчезла с лица Ремуса. – И как давно ты это знаешь? – Со второго курса. – Тогда не стоит себя винить. Ты не знал, кто он, когда усыновил его, но это всё равно не объясняет, почему вы с ним сошлись. – На самом деле, я имел в виду со второго года моего обучения в Хогвартсе». Гарри понял, что ему не стоило открывать рот, когда он увидел, как глаза Ремуса стали янтарными – верный признак того, что волк близко. – Гарри Джеймс Поттер, о чём ты думал? Нет, забудь об этом, сомневаюсь, что ты вообще думал. Из всех глупостей, которые ты мог сделать, ты просто решил усыновить будущего Тёмного Лорда, не думая о том, какой опасности себя подвергаешь. Более того, ты четыре года прожил с ним один. О чём ты думал? Гарри поморщился. Он был убеждён, что больше никогда не сможет слышать левым ухом. Каким-то образом ему удалось найти того, кто мог прорвать его барабанные перепонки быстрее, чем тётя Петуния. – Сначала я хотел проверить, смогу ли изменить будущее. Но когда я вернулся, ничего не изменилось. Мои родители и Сириус всё ещё мертвы, а Волан-де-Морт всё ещё Тёмный Лорд,– Ремус хлопнул ладонями по столу. – Конечно, ты не можешь изменить будущее, Гарри, это невозможно. Оборотень глубоко вздохнул, и Гарри понял, что он переходит в режим лектора. – Прошлое изменить невозможно. Допустим, тебе удалось убить Дамблдора в прошлом. Тогда директора не было бы рядом, чтобы случайно отправить тебя назад во времени, и ты бы не смог его убить. Поэтому ты бы изначально не смог вернуться в прошлое и, следовательно, не смог бы его убить. Возник бы парадокс. – О, а как насчет маховиков времени? Ремус ещё раз вздохнул, прежде чем продолжить, и Гарри чуть не пожалел, что спросил оборотня. Если бы он знал, что Ремус поведёт себя почти так же плохо, как Гермиона, когда ей задали вопрос, он бы ни за что не открыл рта. – Я знаю, ты думаешь о третьем курсе, Сириус рассказал мне о том, что случилось. Просто чтобы ты знал: ты не мог ничего изменить, потому что это уже произошло. Но это не значит, что нужно быть осторожным, используя маховик времени. В конце концов, ошибки случаются. Гарри откинулся на спинку стула и провел рукой по волосам, размышляя над тем, что только что сказал ему Ремус. – Значит, что бы я ни делал, я бы не смог изменить будущее?– Оттого, что он это произнес, оно не стало менее реальным. Но прозвучало гораздо хуже, чем когда он просто подумал об этом. – Да, но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что ты должен был вернуться в прошлое, иначе этого бы не произошло. Так что даже если бы ты попытался, ты бы не смог ничего изменить, поскольку это должно было произойти. И технически это уже произошло, поскольку было частью твоего прошлого, и поэтому ты не мог этого изменить. Головная боль уже дала о себе знать, и Гарри устало потёр глаза, несмотря на то, что проснулся совсем недавно. – Столько информации, что нужно всё переварить. – Точно так же, как узнать, что ты жив, а Дамблдор — мошенник,– Гарри поднял взгляд и встретился взглядом с оборотнем. – Да, я тут задумался. Как так получилось, что ты прячешься здесь и никому меня не выдал? Ремус фыркнул и скрестил руки. – После того, как Дамблдор объявил о твоей смерти, я решил выйти из Ордена. Зная тебя, мне было трудно поверить, что ты перешёл на другую сторону без веской причины. И какая бы причина у тебя ни была, она, вероятно, была бы для меня достаточной. А после оглашения завещания Сириуса у меня появилось ещё больше причин скрываться, пока кто-нибудь не заставил меня исчезнуть во время выполнения задания. Упоминание о завещании Сириуса вызвало у Гарри бурю эмоций. – Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что у Сириуса было завещание? Рагнок мне об этом ничего не говорил. – Сириус назвал тебя своим наследником. Так что, формально, теперь тебя зовут лорд Гарри Джеймс Поттер-Блэк. Сириус позаботился о том, чтобы мы двое, Тонкс и её мать получили его деньги. Кроме того, Сириус передал тебе всё своё имущество, но этот дом достался мне, так что у меня было место, где меня не смогут найти даже Дамблдор и Орден. Он появился раньше, чем я мог себе представить. Ремус отпил кофе и продолжил: – Поскольку Министерство объявило тебя мёртвым, твоё наследство было разделено между мной и Тонкс. Ты можешь получить то, что досталось мне. Того, что оставил мне Сириус, мне более чем достаточно,– Гарри покачал головой. – Нет, спасибо. У меня есть то, что мне нужно. Лучше, чтобы всё это осталось у тебя,– Ремусу не нужно было знать, что он не рассчитывает прожить долго. К тому же, Ремус получит всё, что ему принадлежит, став Гарри Поттером. Не было смысла получать вещи только для того, чтобы вскоре вернуть их обратно. – Если ты этого хочешь. Но Сириус хотел, чтобы ты кое-что получил. Так что, пожалуйста, следуй за мной. Оба встали со своих мест, и Гарри последовал за Ремусом в глубь дома. Пройдя через дверь, они попали в нечто, похожее на заброшенный гараж. Гарри поднял бровь. – Но разве семья Сириуса не была тёмной чистокровной и ненавидела всё, что связано с маглами? – Да, но у него был дядя, или что-то в этом роде, который не был согласен с остальными членами семьи. Он снабжал Сириуса всем необходимым, когда Бродяга решил сбежать из дома. Дом и большая часть вещей в нём принадлежали этому дяде. Гарри кивнул, оглядываясь по сторонам. Гараж нуждался в хорошей уборке, и было ясно, что им давно никто не пользовался. Пыль покрывала пол, и Гарри видел, где ходил Ремус. Рюкзаки были сложены друг на друга и возвышались над его головой. Гарри старался держаться от них на приличном расстоянии. У него было предчувствие, что лёгкий ветерок может их сбить, и ему совсем не хотелось выглядеть расплющенным, оказавшись под ними. Ремус остановился перед чем-то большим, накрытым тканью, которая когда-то была белой, но годы пыли сделали её серой. – Понятия не имею, как он здесь оказался. Либо это было сделано магией, либо сам Сириус поместил его сюда, убедившись, что дом достанется мне. Он хотел, чтобы он достался тебе. Закусив нижнюю губу, Гарри подошёл ближе, но замешкался. Зная Сириуса, это вполне могла быть шутка, но Гарри почему-то сомневался. Ремус уже знал, что это такое, и, вероятно, предупредил бы его, если бы это было что-то опасное. С другой стороны, Ремус был мародером, так что Гарри легко мог остаться с розовыми волосами, а Ремус ничего не скажет, потому что это не опасно. Решив рискнуть, Гарри снял ткань с того, что было под ней. В воздухе витал запах пыли, и Гарри изгнал её, прежде чем она успела разъесть лёгкие. Ему не хотелось, чтобы Ремус узнал о его болезни. Гарри несколько раз моргнул, пытаясь понять, правда ли то, что он видит. Сириус ни за что не оставил бы ему такое. Насколько Гарри понимал, это была одна из самых ценных вещей его крёстного. Мотоцикл Сириуса выглядел точно так же, как в его снах. Гарри с любовью провел руками по машине, наслаждаясь ощущением. – Он всё ещё работает? – Насколько мне известно, Хагрид хорошо о нём заботился, пока не вернул его Сириусу. Бродяга не смог на нём снова сесть, так что я не уверен, может ли он ещё летать. Но если только кто-то что-то с ним не сделал, ты сможешь управлять им без проблем. Сириус наложил на него чары, так что водить его не обязательно, главное знать пароль. – А какой пароль? – Трахни меня сбоку. Гарри даже не пытался сдержать смех. Сириус был в его стиле – выбрать что-то подобное. Он представлял, как Сириус ухмыляется каждый раз, когда он сам или кто-то другой произносит пароль. Гарри вытер слёзы рукавом. Хотя он уже пережил смерть Сириуса, ему всё ещё было больно осознавать, что крёстного больше не будет рядом. Вид мотоцикла и осознание того, что он теперь его, лишь делали это ещё более реальным. Тяжёлая рука опустилась ему на плечо, и Гарри, не раздумывая, повернулся и обнял оборотня. Ремус ничего не сказал, но прижал его к себе, положив одну руку ему на спину, а другой проведя по его волосам. Гарри закрыл глаза и вдохнул запах Ремуса, позволяя слёзам течь безудержно. Было приятно дать волю слезам.<<<<<>>>>>
Это заняло какое-то время, но, по крайней мере, ему удалось уйти от этих мракоборцев. Фенрир фыркнул при этой мысли. Казалось бы, раз они прошли обучение, то должны были лучше за ним следить. С другой стороны, это его не особо удивило. Раз они могли взмахнуть палочкой и высечь несколько искр, они считали себя лучше всех остальных. Жаль, что они забыли, что не все зависят от их магии. Будучи оборотнем, он мог двигаться быстрее, чем кто-либо из этих волшебников мог себе представить. Тех, кто пытался приблизиться к нему, он отпугивал презрительными ухмылками, следя за тем, чтобы они увидели его зубы. Лишь немногие не знали, кто он такой или что он собой представляет. Либо они быстро поняли, что он не любит таких, как они, либо жили недолго. Чтобы выжить в Лютном переулке, нужна была репутация. Фенрир постарался сделать себе имя ещё в юности. С его суперсилой, полученной в облике оборотня, это было довольно легко. Помогало и то, что он был крупнее и сильнее большинства своих сородичей. Вскоре он добрался до гостиницы, где нашёл отродье Поттера. Неслучайно он оказался там тем утром, когда увидел детёныша. Он часто останавливался в этой гостинице, когда встречался с кем-то из своих информаторов или с другими оборотнями из своей стаи. Это было одно из немногих мест, где были готовы служить его сородичам. Он увидел, что его разведчик уже вернулся с задания, на которое он его послал. Мальчик был достаточно взрослым, чтобы окончить Хогвартс, если бы ему позволили получить образование, но он уже был гораздо крупнее любого из своих сверстников. Хотя он и не был таким крупным, как Фенрир. Он нашёл мальчика, когда Тобиас был ещё щенком, и решил взять его с собой. Обычно Фенрир не заботился о тех, кого он или кто-то из стаи не обратил. Но что-то подсказывало ему, что мальчик пригодится в будущем, и он оказался прав. Если ему нужна была информация, он отправлял Тобиаса. Фенрир сел на стул перед мальчиком. Никто из них не перемолвился, когда он заказал сливочное пиво; Тобиас уже поставил перед собой такой же напиток, но не стал пить. Когда Фенриру принесли сливочное пиво, они оба отпили из него, прежде чем поставить чашки обратно на стол. – Рад снова тебя видеть, щенок. – Альфа. В таверне было гораздо больше народу, чем в прошлый раз. Фенрир наложил на них заклинание молчания, чтобы никто не мог подслушать их разговор. – Что ты сегодня приготовил для меня, щенок? Тобиас прочистил горло, прежде чем достать из внутреннего кармана несколько бумаг. – Как ты и приказал, я искал некоего Ремуса Люпина. Вы обратили его, когда вы оба были ещё детьми, верно?– Фенрир кивнул, хотя в этом не было необходимости. Он хотел, чтобы Тобиас поторопился, но знал, что щенок сделает всё сам. Говорить ему поторопиться было бесполезно. – Люпин был одним из сторонников Альбуса Дамблдора. После смерти Чудо-мальчика Люпин исчез,– Фенрир сдержал гневный ответ. Он уже знал это, но не хотел привлекать лишнее внимание к их короткой встрече. В конце концов, ему там не место. Вместо этого он должен был бродить по улицам, разыскивая этого Чудо-мальчика и некоего Эвана Джеймса, которого, похоже, знал Лорд Волан-де-Морт. Хотя он не мог сказать, к добру это или к худу. – Похоже, Люпина видели в нескольких местах, а потом он снова на время исчезал из виду. Полагаю, он аппарирует, чтобы его было сложнее найти. Умная тактика, но в его плане были дыры,– Тут Фенрир резко поднял голову. Тобиас до сих пор говорил, что щенок ещё не нашёл ничего полезного. Возможно, скоро он сможет взять с собой свою пару. – Источники сообщили мне, что Люпина много раз видели в деревне под названием Годрикова Лощина. Это то же самое место, где были похоронены родители мистера Поттера. Дальнейшее расследование показало, что один из членов семьи Блэк жил в том же городе. Этот человек был близок к Сириусу Блэку, который дружил с Люпином до тех пор, пока Блэка не обвинили в предательстве Поттеров. Весьма вероятно, что Блэк подарил дом Люпину, чтобы у него было где жить или прятаться, если возникнет такая необходимость. Фенрир даже не пытался скрыть улыбку. Новости Тобиаса оказались гораздо лучше, чем он надеялся. С кубком в руке он откинулся на спинку стула. – Соберите остальных членов стаи. Мы собираемся вернуть потерявшегося члена в наш дом,– Тобиас склонил голову, встал со стула и бесшумно исчез из таверны. Альфа-оборотень пробыл там несколько минут, прежде чем тоже ушёл. Ему предстояло долгое путешествие, прежде чем он доберётся до Годриковой Лощины. Будучи разыскиваемым оборотнем, он не мог просто так воспользоваться «Ночным рыцарем». К счастью, у него были другие способы передвижения.<<<<<>>>>>
Драко с трудом сдерживал ухмылку, наблюдая за учениками в Большом зале. Учебный год начался совсем недавно, и он уже с нетерпением ждал Рождества, чтобы вернуться домой. По крайней мере, там он сможет поесть, не испытывая отвращения к окружающей обстановке. Его серебристые глаза метнулись к столу Гриффиндора, и ему было трудно сохранять бесстрастное выражение лица. Даже стол львов, расположенный в другом конце зала, всё равно умудрялся лишить его аппетита. С его места было легко заметить грязнокровку и Уизла, ранее известных как два приспешника Поттера. После смерти Поттера эти двое сделали всё возможное, чтобы все поняли, что Поттер вёл их от света. Они вызывали у него отвращение. Мысль о том, что они могли просто делать вид, будто пять лет дружбы ничего для них не значат, многое говорила об их характерах. С тех пор, как Поттер отклонил его предложение дружбы, Драко наблюдал за Золотым Трио, как их называли. Он видел, как Уизел бросал Поттера из ревности. И он видел, как грязнокровка использовала свои знания, чтобы сбить Поттера с ног каждый раз, когда мальчик пытался действовать самостоятельно. Всё было бы иначе и лучше, если бы Поттер был достаточно умен и принял его руку. Даже если бы его распределили в Гриффиндор, он бы усвоил, что Малфои не бросают друзей без причины. И если что-то случалось, они жестоко мстили. Очень похоже на то, что его прадед устроил Уизли после того, как они расторгли помолвку между двумя семьями. Даже сейчас у них не было ни денег, ни положения, как когда-то. Драко отвёл взгляд от стола Гриффиндора и оглядел своих однокурсников. Никто из слизеринцев не верил, что Поттер был одним из сторонников Лорда Волан-де-Морта. В конце концов, у большинства из них родители были Пожирателями смерти. И Драко точно знал, что отец рассказал бы ему об этом, если бы Поттер присоединился к ним. Итак, вопрос заключался в том, почему Дамблдор солгал о причине убийства Поттера? Драко нахмурился, протыкая мясо на тарелке. Он ненавидел, когда что-то казалось ему бессмысленным. С другой стороны, всё, что хоть как-то было связано с Поттером, никогда не было простым. Это Драко усвоил, учась в одной школе с Чудо-мальчиком. Драко взглянул на преподавательский стол, где сидел его крёстный, Северус. Мастер зелий сердито оглядывался по сторонам, и даже преподаватели не осмеливались с ним заговорить. Единственным, кого это, казалось, не трогало, был директор. С другой стороны, директор был настолько туп, что не заметил бы, даже если бы потолок в большом зале обрушился прямо на него. Вероятно, это из-за всех этих лимонных долек, которые он постоянно ел. Они никак не могли быть полезны ни для его мозга, ни для зубов. В последнее время мастер зелий казался усталым и бледнее обычного. Судя по слухам, мастер зелий получил задание от своего повелителя. Никто не знал, в чём оно заключается, даже Драко, а он не был настолько глуп, чтобы беспокоить своего крёстного. Особенно после того, как он увидел, что случилось с последней студенткой, гриффиндоркой, которая осмелилась его потревожить. Девочку ещё не выпустили из больничного крыла, и ходили слухи, что она не могла находиться в темноте, не начав кричать. Он задумался, что же сделал Северус, но решил не спрашивать. Учитывая настроение крёстного, тот вполне мог решить показать ему всё, а не просто сказать. Гораздо безопаснее было держаться от него на расстоянии, пока он не придёт в себя. – Итак, Драко, твой отец узнал что-нибудь о таинственном друге твоего прадеда?– Драко закатил глаза, услышав слова Блейза. Хотя итальянец был слизеринцем и его хорошим другом, тот иногда открывал рот, когда тот должен был оставаться закрытым. – Что ж, Блейз, если хочешь знать, никто, даже мои родители, не смог узнать многого об этом человеке. Хотя мой прадед, Тиберий Кастор Малфой, рассказывал мне множество историй о каком-то Эване Джеймсе, я и представить себе не мог, что он мог быть другом и моего прадеда, и нашего лорда. Судя по рассказам прадеда, мистер Джеймс исчез, когда на Хогсмид напали, и с тех пор его никто не видел. Но, похоже, мой прадед очень любил этого Эвана. Блейз невольно фыркнул. – Но разве твой прадед не был известен как сумасшедший Малфой? Да, он даже носил другое имя, Мортимус, кажется, или что-то в этом роде. Его картина находится в особняке. И он накладывает проклятие на каждого, кто проходит мимо. Никто не знает, как ему это удаётся, и хотя мой отец пытался, никому не удаётся снять его картину. Драко улыбнулся при этой мысли. В детстве он часто навещал картину прадеда и слушал его рассказы. Во многих из них упоминался Эван Джеймс, которого теперь разыскивал лорд Волан-де-Морт. Из рассказов прадеда Драко заключил, что Эван был, и, вероятно, остаётся, могущественным волшебником, но также и проказником, избравшим своей жертвой профессора Дамблдора. Некоторые из его проделок превосходили проделки близнецов Уизли. Светловолосый наследник Малфоев снова взглянул на преподавательский стол. Чёрные глаза встретились с его собственными, и он быстро отвёл взгляд. Он прекрасно знал, что его крёстный может использовать легилименцию, и Северусу не следовало знать, о чём он думает. После последнего урока сегодня Драко планировал написать родителям письмо, что Северус снова забыл о себе. Надеюсь, крёстный простит его за это. Но какое бы важное задание ни дал ему Тёмный Лорд, оно было не так важно, как его собственное здоровье. К тому же, было довольно забавно наблюдать, как его мать и отец заботились о большой летучей мыши из подземелий Хогвартса.<<<<<>>>>>
Гарри напевал себе под нос, отмывая тряпкой остатки грязи с мотоцикла. Он понимал, что быстрее было бы воспользоваться заклинанием, но почему-то ему казалось правильнее сделать это по-магловски. Он легко мог представить, как Сириус часами чистил мотоцикл таким образом, и это помогало Гарри почувствовать себя ближе к своему покойному крёстному. После чистки мотоцикл представлял собой впечатляющее зрелище, и Гарри понял, почему Сириус так его любил. Он подумал, каково это – летать на нём. Гарри знал, что уже пытался летать на мотоцикле, но тогда он был совсем ребёнком. И он не был уверен, будет ли всё так, как он представлял в своих мечтах. Единственное, с чем он мог сравнить это, — это полёт на метле, и Гарри был уверен, что это совершенно разные вещи. Но, конечно, он не мог знать наверняка, пока не попробует сам. Он услышал, как за ним открылась дверь, и улыбнулся. – Ты готов обедать?— раздался за спиной голос Ремуса, и Гарри кивнул. – Подожди минутку. Я хочу закончить, прежде чем остановиться,– Он услышал, как Ремус двинулся, и понял, что оборотень вернулся на кухню, где будет ждать Гарри. Неделя, проведённая им в компании Ремуса, была тихой и мирной. Его бывший профессор задавал вопросы, пытаясь понять, что с ним произошло, и Гарри старался отвечать как мог. И всё же им не удалось выяснить, почему он оказался в прошлом. Трижды его поражало смертельное проклятие, и ни разу оно не сработало так, как должно было. Ремус сходил с ума, пытаясь найти способ разгадать эту тайну. Гарри ещё не рассказал оборотню о своей болезни, и удивительно, что Ремус до сих пор об этом не узнал. Гарри догадался, что именно волчье зелье настолько притупило чувства оборотня Ремуса, что тот не мог учуять запах крови, как ему полагалось. Он не просто провёл неделю, чистя старый мотоцикл Сириуса. Гарри воспользовался библиотекой в доме. Чтобы победить Дамблдора, ему требовалась вся возможная помощь. Ремус не подозревал о его планах, и Гарри планировал продолжать в том же духе. Оборотень попытается остановить его, если узнает, что задумал Гарри. Вздохнув, Гарри убрал тряпку и встал. Он с любовью взглянул на мотоцикл. Ему не терпелось сесть за руль, но он понимал, что нужно быть осторожным. И даже если ему не удастся им воспользоваться, Ремус был уверен, что мотоцикл будет ему очень дорог. По крайней мере, он знал, что его не выбросят. Гарри вошёл в дом, когда раздался взрыв, и его сбило с ног. Он упал на спину, моргая, чтобы стереть слёзы. Зная, что останется синяк, Гарри поднялся на ноги. Он стоял, прислонившись к стене, и ждал, пока не упадёт, прежде чем начать двигаться. Глаза Гарри расширились, когда он понял, что взрыв произошёл на кухне. Ремус не был поваром, но Гарри очень сомневался, что даже оборотень способен что-то взорвать на кухне. С другой стороны, с Ремусом он не мог быть до конца уверен. Мысленно чертыхаясь, Гарри побежал по коридору, заставляя себя двигаться быстрее. Он хотел убедиться, что Ремус не пострадал. В голове проносились образы истекающего кровью или даже мёртвого Ремуса. Гарри содрогнулся и отогнал эти мысли. Сейчас ему не нужны были подобные мысли, чтобы отвлечься. Гарри остановился в том же дверном проёме, где стоял неделю назад, наблюдая, как Ремус готовит им еду. Кухня была неузнаваема. Стена вдали от него была разнесена вдребезги, и Гарри видел улицу. К счастью, чары вокруг дома не позволяли прохожим заметить происходящее. Это означало, что у него будет на одну заботу меньше. Адреналин пульсировал в его жилах, пока зелёные глаза Гарри осматривались, пытаясь найти Ремуса. В воздухе висела пыль, и ему было трудно разглядеть, где находится Ремус. – Боже мой! Похоже, Ремус решил спрятать от меня детёныша. Уверен, Тёмный Лорд будет очень рад тебя видеть, Поттер,– Гарри замер при звуке голоса Фенрира. Как оборотень их нашёл, он не понимал. Одно он знал точно: им с Ремусом нужно убраться оттуда, пока всё не вышло из-под контроля. Устав от пыли в воздухе, которая мешала ему что-либо видеть, Гарри прогнал её. В конце концов, Фенрир был оборотнем и ему не нужно было использовать зрение, чтобы определить, где находится Гарри. Таким образом, он не оказался в невыгодном положении. Глаза Гарри расширились: теперь, когда пыль рассеялась, он наконец смог оценить ситуацию. Вопреки его ожиданиям, Фенрир пришёл не один. Позади стояли ещё пятеро мужчин, которые, насколько Гарри мог судить, тоже были оборотнями. Прежде чем Гарри успел опомниться, он сделал шаг назад, словно хотел немного отойти от них. Мысленно проклиная себя, Гарри остановился и сердито посмотрел на оборотней. – Что ты здесь делаешь, Фенрир? Насколько мне известно, никого из вас не приглашали на чай,– Фенрир фыркнул. – Поверь мне, щенок. Я пришёл не за тобой. Но, думаю, ты будешь приятным бонусом. А теперь скажи мне, где Ремус? Отведя взгляд от оборотней, Гарри обвел взглядом всё вокруг. Ремус должен был быть на кухне, но Гарри его ещё не видел. Ему нужно было сдерживать их, пока он не узнает, где Ремус. Потом он сможет начать планировать. – Ну и каково это – преклоняться перед Тёмным Лордом? Уверен, Волан-де-Морт любит своих маленьких собачек. Ты выполняешь все его приказы? Гарри едва успел увернуться от атаки. – Злой. Если бы не то, что мне не нравились такие, как ты, ты был бы мне по вкусу», — прорычал Фенрир, который на него напал.– Все ваши волшебники одинаковы. Ты смотришь на нас свысока только потому, что мы оборотни,– Гарри покачал головой, уклоняясь от очередной атаки. – На самом деле я имел в виду, что ты слишком глупый, чтобы быть с кем-то, с кем я хотел бы быть вместе. Он ухмыльнулся и отпрянул от разъярённого оборотня, размышляя, как ему выбраться из этой передряги. Как и вампиры, оборотни обладали нечеловеческой скоростью и силой. Это означало, что Гарри не сможет долго уклоняться от этих атак. Но, в отличие от вампира, он не мог просто выпустить немного света и покончить с этим. И пока он не знал, где Ремус, он не осмелился бы наколдовать серебро, опасаясь причинить оборотню больше вреда, чем тот, вероятно, уже причинил. Гарри знал, что с Ремусом что-то случилось, иначе тот давно бы пришёл ему на помощь. Удар ногой в ребра отбросил его в стену. Гарри приземлился на пол, совсем как кошка, и закашлялся. Ребра у него не были сломаны, но по крайней мере одно из них было треснуто. И тут откуда ни возьмись возникла рука и схватила его за руку. Фенрир поднял Гарри с пола и, неся на себе гневный взгляд, хмуро посмотрел на него. Медовые глаза стали янтарными, и Гарри понял, что волк внутри этого человека уже близко. – Если бы я не знал, я бы сказал, что тебе нравится быть так близко ко мне. Прости, что говорю это, но ты всё ещё не в моём вкусе,– С этими словами Гарри вонзил зубы в руку оборотня. Кожу прокусить не удалось, но Фенрир, по крайней мере, отпустил его, пусть и не так, как Гарри надеялся. Гарри выругался, когда его швырнуло через всю комнату. Не обращая внимания на протестующие рёбра, Гарри приземлился на ноги и побежал. Оставаясь на месте, он лишь увеличивал риск быть пойманным, чего он совершенно не собирался делать. Заметив Ремуса, наполовину погребенного под обломками, Гарри отскочил от Фенрира и встал между двумя оборотнями. Фенрир занес руку, чтобы ударить его, но замер, увидев неподвижное тело Ремуса позади Гарри. Вопреки здравому смыслу, Гарри обернулся. Он ещё не успел как следует разглядеть, насколько плохо дела у Ремуса. Увидев оборотня, Гарри понял одно: если он хочет выбраться из этой передряги, ему не стоит рассчитывать на помощь Ремуса. Один из осколков вырубил его взрывом, и теперь Ремус лежал безжизненный на полу, а из раны на голове капала кровь. Глаза Гарри расширились, и он почувствовал, как подкосились колени. Ремус побледнел, и с того места, где стоял Гарри, казалось, что упавший оборотень не дышит. У него перехватило дыхание. Мысль о потере последней связи с родителями была не из тех, с которыми Гарри был готов смириться. Он уже потерял достаточно людей. Родителей, Седрика, Сириуса и Тома. Потеря Ремуса была не тем, с чем он был готов смириться без борьбы. Не раздумывая, Гарри бросился на Ремуса. Он не умел аппарировать, но решил, что должен это сделать. В худшем случае он разделит их, но в глазах Гарри это было бы гораздо лучше, чем попасть в плен к Тёмной стороне. Он не желал в ближайшее время видеть Волан-де-Морта. Будь у Гарри выбор, он бы вообще не видел Тёмного Лорда. Подойдя к Ремусу, он прижал к себе упавшего оборотня и зажмурил глаза, надеясь на лучшее. Гарри почувствовал знакомое тяготение и позволил себе улыбнуться. Они скоро уберутся отсюда. Но прежде чем Гарри успел аппарировать вместе с Ремусом, чья-то рука схватила его за лодыжку и дернула так, что его концентрация нарушилась. Гарри развернулся, чтобы пнуть того, кто его держал, но тот отдернул его от Ремуса и схватил так, что его голова почти коснулась земли. – Ну что ж, маленький волшебник. Похоже, на этот раз тебе не уйти. Уверен, Тёмный Лорд будет рад узнать, что мы нашли щенка Поттера. Гарри открыл рот, чтобы возразить или закричать, чтобы хоть как-то помешать им отвести их к Тёмному Лорду, хотя он уже знал, что это ничего не изменит. – Оставь Ремуса в покое, сукин сын, или я надеру тебе задницу так, что даже твои прядки будут болеть неделю. Фенрир фыркнул. – Как будто такой щенок, как ты, способен что-то нам сделать. Если бы не Тёмный Лорд, я бы лично о тебе позаботился,– По спине Гарри пробежал холодок. Он вспомнил слухи о том, как Грейбэк обычно обращает маленьких детей. Хотя он был немного староват для этой категории, для оборотня это, похоже, не имело никакого значения. Заклинание, ударившее его сзади, вырубило Гарри прежде, чем он успел попытаться что-либо сделать со своей магией.
