Последний полёт в Нетландию

В одном из тихих уголков Лондона, где булыжники мостовой ещё помнят стук лошадиных копыт, а в воздухе витает лёгкий запах цветущих садов, стоял небольшой, но уютный трёхэтажный дом с тёмно-красной кирпичной кладкой. Его фасад украшали белые резные ставни, а над парадной дверью красовался скромный козырёк, под которым в грозу прятались гости семейства Дарлингов Внутри дом был наполнен теплом и жизнью. В прихожей, где висели пальто и шляпы мистера Дарлинга, всегда стоял лёгкий запах лаванды — миссис Дарлинг очень любила наводить порядок и опрыскивать дом ароматным маслом. Гостиная, сердце дома, была обставлена добротной мебелью: здесь стояло фортепиано, на котором иногда играл мистер Дарлинг, камин с резной дубовой полкой, где выстроились в ряд часы, подсвечники и безделушки, привезённые из путешествий. По вечерам огонь в камине отбрасывал на стены танцующие тени, а в воздухе смешивались запахи воска, яблочного пирога и свежезаваренного чая. Детская комната, расположенная на верхнем этаже, была самым волшебным местом – ведь тут жили дети, которые постоянно придумывали сказки. Здесь стояли три аккуратные кроватки — Венди, Джона и Майкла, — а у окна висела легкая шёлковая занавеска, вечно колышущаяся от ночного бриза. В углу притаился большой деревянный сундук, полный игрушек и книг с потрёпанными страницами. На полу лежал ковёр, потертый от бесчисленных игр, а на стене висела карта, на которой Венди и её братья мечтали отмечать далёкие страны, которые им ещё предстояло посетить. Таким этот дом был в день, когда сквозь его окно впервые влетел Питер Пэн, а было это целых семьдесят лет назад. Сейчас же дом стоял чуть покосившись, внутри него было всё так же тепло и приятно, но жизнь будто бы покинула его. Местами между мигающими лампами раскинулись тонкие паутинки, а старые ставни скрипели под порывами завывающего ветра. - Я умираю, Питер – сказала пожилая женщина. Она лежала в кровати и смотрела в распахнутое окно. В ночном небе виднелся силуэт парящего в небе мальчика, горделиво уткнувшего руки в боки. После слов старушки силуэт подёрнулся лёгкой дымкой, а затем его обладатель – сам мальчишка – очутился посреди комнаты. - Этого просто не может быть, Венди, ты не можешь умереть! - воскликнул Питер. - Может и будет. Не тебе решать. Ты всю жизнь пытался решать за меня: что мне не стоит взрослеть, что мне не стоит выходить замуж, заводить детей - а теперь посмотри на себя! Командуешь мне жить, когда я уже совсем стара и немощна! - Но Венди, как же так! Я не понимаю! Я ведь всего лишь хочу, чтобы ты летала со мной в Нетландию как прежде, чтобы читала сказки пропавшим мальчикам, чтобы мы сражались с Крюком… Старушка сдвинула на нос очки и внимательно, ничего не говоря, посмотрела мальчику в глаза. Слова застыли в горле у Питера – на него смотрели те же прекрасные добрые очи, что и семьдесят лет назад, но совсем потускневшие, угасающие будто замёрзшие фонари на лондонских улицах. Волна холода и ужаса прошла через тело мальчика, когда он осознал, что юность его подруги необратимо ушла в прошлое. Когда он вновь смог говорить, то закричал: - Нет! Нет! Нет! Ты не умрёшь! Я не верю! - Питер, послушай… - еле слышно сказала Венди, но говорила она уже с пустотой. Мальчик исчез из комнаты также резво, как появился. Старые деревянные ставни громко хлопнули, окно наглухо запахнулось, и дом окутала тишина.