Темные Лани

Как только наследники клана Цзян добрались до Облачных Глубин, оказалось, что они забыли жетон, и юноша в белых одеждах на входе никак не хотел их пустить. Вэй Усянь был полон решимости добиться того, чтобы им всё равно открыли проход. Хотя бы сестре разрешили войти! Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы начать спорить, как вдруг почувствовал что-то странное — ци, что обдала его волной от корней волос до самых пят. Он резко развернулся! К ним навстречу неспешной поступью и со взглядом полным достоинства шёл юноша его же возраста в белоснежных одеждах и с белой лентой на лбу. Воздух вокруг незнакомца словно мерцал золотистым свечением, и Вэй Ин заметил, как тени под его ногами движутся против света. На миг ему показалось, что по белым одеждам юноши пробегают тонкие золотые узоры — но стоило моргнуть — и они исчезали. Вэй Ин быстро посмотрел на сестру и брата, но они будто не замечали ничего необычного — для них это был просто ещё один ученик Ордена Лань в обычных белых одеждах. Янли улыбалась мягко и спокойно, а Цзян Чэн лишь нетерпеливо переминался с ноги на ногу, явно раздражённый задержкой. Ни тени беспокойства или удивления на их лицах. — Шицзе, ты видишь...? — начал было Вэй Ин, но Янли лишь озадаченно наклонила голову. — Что, А-Сянь? Когда юноша поравнялся с ними, намереваясь пройти мимо бесстрастно, Вэй Ин всё же окликнул его: — Уважаемый, мы приехали учиться, но нас не пускают. Юноша остановился и медленно повернул голову. Их взгляды встретились, и Вэй Ин едва не задохнулся — глаза незнакомца вспыхнули ярким золотом, как расплавленный металл в горне мастера. Сладкое головокружение накрыло его волной, а в груди разлилось странное тепло, заставляющее дыхание сбиваться. На его безупречно бледных щеках проступили тончайшие золотые прожилки, словно кто-то расписал фарфор драгоценной краской, а губы на мгновение стали ярко-алыми, как свежая кровь на снегу. Что-то в груди Вэй Ина откликнулось — болезненно и сладко одновременно, заставляя сердце биться быстрее. Мир вокруг померк, а единственным ярким пятном остался этот загадочный юноша.Но через секунду всё исчезло, и вот уже обычные глаза янтарного цвета смотрели спокойно и пронзительно на совершенно человеческом лице. — Мы забыли жетон! — Вэй Усянь улыбнулся своей самой милой улыбкой, стараясь скрыть смятение. Что это было? Почему только он видел это? Улыбка обычно, как ключ, открывала для него все двери и сердца, но незнакомый юноша остался безучастен. — Без жетона нельзя, — произнёс он ровным, холодным голосом, и Вэй Ин вздрогнул — дыхания не было слышно совсем, словно перед ним стояла прекрасная статуя, а не живой человек. — Но мы из клана Цзян, вы пригласили нас учиться, мы просто забыли этот дурацкий жетон в гостинице! — Без жетона нельзя! — повторил юноша и, развернувшись, направился ко входу. — Эй, стой! — крикнул Вэй Ин, протягивая руку, но незнакомец не остановился. Поклонившись на входе, он исчез за барьером, а вместе с ним исчезло это зудящее, манящее ощущение, будто под кожей пробежало что-то золотое и горячее, взбаламутив всё существо Вэй Усяня. После того как ощущение пропало, стало пусто и одиноко. — Какой он невежливый! — проговорил Цзян Чэн морщась, явно не понимая, почему брат так взволнован. — Странный он... — задумчиво произнёс Вэй Ин, всё ещё глядя на место, где исчез юноша. — И красивый... — Красивый? — удивился Цзян Чэн. — Обычный ученик, все они на одно лицо в этих белых одеждах. Вэй Ин с недоумением посмотрел на приёмного брата. Неужели он действительно ничего не видел? — Ладно, я пойду, вернусь в гостиницу и отыщу этот жетон! — сказал он, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. — Это ведь я его забыл! Шицзе, прости меня. Янли улыбнулась и произнесла: — Будь осторожен, А-Сянь. И не расстраивайся так из-за одного грубого ученика. Но Вэй Ин знал — дело было не в грубости. Что-то в том юноше откликалось в нём самом, и это пугало. Впервые в его жизни было что-то настолько необъяснимое. А от того его азарт разгорелся. Он помчался на мече до гостиницы, но пока препирался с хозяином, ведь в комнаты, что они снимали, уже кто-то заехал, пока искал жетон, пока летел на мече обратно — времени прошло достаточно, и уже стемнело. Возле входа никого не было. Ни Цзян Чэна с Янли, ни того невежливого ученика в белых одеждах. — Эй! — крикнул он в пустоту. — Я вернулся! У меня есть жетон! Тишина. Даже ветра не было — воздух застыл, как перед грозой. Вэй Ин подошёл ближе к воротам и постучал по невидимому барьеру. Под ладонью что-то мягко заискрилось золотистым светом, но барьер оставался непроницаемым. — Да где же все? — пробормотал он, оглядываясь. — Неужели прошли без меня? Внезапно в памяти всплыли золотые глаза и алые губы незнакомца. — Нет, — решительно произнёс Вэй Ин. — Я же не собираюсь сдаваться из-за какого-то барьера! Он отступил на несколько шагов, разглядывая высокую стену, окружавшую Облачные Глубины. Камень был гладким, почти без выступов, но для того, кто провёл детство, лазая по крышам Лотосового Пирса, это не составляло проблемы. Вэй Ин разбежался и, оттолкнувшись от стены, подтянулся на руках, цепляясь за мельчайшие неровности. Его пальцы скользили по холодному камню, но он упорно карабкался вверх, подгоняемый любопытством и странным предчувствием. Когда он наконец перебрался через стену и спрыгнул во внутренний двор, то замер от неожиданности. Прямо перед ним, словно ожидая его появления, стоял тот самый юноша в белых одеждах. На этот раз золотые прожилки на его лице мерцали явственнее, а губы казались ещё более алыми на фоне бледной кожи. — Нарушение правил, — спокойно произнёс тот самый незнакомец с золотыми глазами, и в его голосе прозвучала странная нота — то ли досады, то ли... удовлетворения? — У меня есть жетон! — выпалил Вэй Ин, доставая злополучную пластинку. — Смотри! Юноша даже не взглянул на жетон. Его золотые глаза были прикованы к лицу Вэй Ина, изучая каждую черточку с такой интенсивностью, что у того перехватило дыхание. — Следуй за мной, — бросил он через плечо. Вэй Ин, всё ещё держа в руке бесполезный теперь жетон, поспешил за ним. — Куда мы идём? — не выдержал Вэй Ин. — К твоим спутникам, — коротко ответил проводник, не оборачиваясь. Они вышли на широкую площадку перед главным павильоном, где собралось множество учеников. Вэй Ин сразу заметил знакомые фигуры — Цзян Чэн и Янли стояли в стороне, явно чувствуя себя неловко среди незнакомцев. — А-Сянь! — обрадованно воскликнула Янли, увидев его. — Ты нашёл жетон! — Где ты пропадал? — недовольно спросил Цзян Чэн. — Мы уже думали... Но Вэй Ин не слушал. Его внимание привлёк другой юноша в белых одеждах, который стоял чуть поодаль от основной группы. Тот был явно старше его проводника, выше ростом, с более строгими чертами лица, но... Вэй Ин едва сдержал вздох изумления. По коже второго юноши тоже пробегали золотые узоры — более сложные, замысловатые, словно древние письмена. Его губы были такими же алыми, а глаза... когда он случайно посмотрел в сторону Вэй Ина, тот увидел то же золотое пламя, только более холодное, более контролируемое. — Он нарушил правила, — произнёс поймавший его неприятный, но безумно красивый юноша. — Он должен быть наказан. — Полагаю, господин Вэй ещё не знаком с правилами Ордена Гусу Лань, — произнёс медовым голосом второй незнакомец. — Я Лань Сичень, а это мой брат Лань Чжань. Тем временем к ним подошёл ещё один ученик, в более простых белых одеждах. Он поклонился всем присутствующим, и Вэй Ин внимательно осмотрел его, но в нём не было ничего необычного! Более того — Вэй Ин с облегчением заметил обычную человеческую тень, падающую от фигуры ученика на каменные плиты. Он быстро перевёл взгляд на братьев Лань и похолодел — под их ногами не было никаких теней, словно лунный свет проходил сквозь них, не встречая препятствий. Воздух вокруг них мерцал, как над нагретым камнем, и Вэй Ин заметил, что когда обычный ученик случайно прошёл слишком близко к Лань Сиченю, тот едва заметно отшатнулся, а ученик поёжился, словно почувствовав неестественный холод. — Брат, позволь представить тебе Первого Ученика клана Цзян, — продолжал Лань Сичень, и Вэй Ин поёжился — когда тот говорил, от его губ не поднимался пар, хотя вечер был довольно прохладным, и дыхание остальных было отчётливо видно в воздухе. — Вас проводят в ваши комнаты! А мы увидимся с вами завтра, — этот Лань Сичень улыбался, но глаза оставались золотыми и будто мёртвыми. Когда он протянул руку для приветственного жеста, Вэй Ин заметил, что кончики его пальцев имели синеватый оттенок, как у замёрзшего человека. Когда Вэй Усянь с братом и сестрой уходили вслед за провожатым, он слышал обрывок разговора между братьями Лань: — Я не думаю, что... он же первый ученик ордена Цзян... Лань Сичень говорил о нём, но вот что имелось в виду — наказание ли, или что-то другое — было непонятно. Когда Вэй Ин вместе с братом разместились в комнате, тот рассказал, что именно Лань Сичень впустил их спустя какое-то время, уже ближе к закату, и просил подождать, пока сделает какие-то дела. И что он и этот Лань Чжань являются теми самыми двумя нефритами ордена Лань и любимчиками Лань Цижэня. А Лань Сичень со временем станет главой клана Лань. Ночью Усяню приснился сон о том, что Лань Чжань появлялся в их комнате. Он смотрел на Вэй Ина неподвижным взглядом золотых глаз, а потом стал превращаться в неупокоенного мертвеца и протянул к нему руки с синими от холода пальцами. Усянь проснулся от собственного крика, разбудив брата. Всю ночь Вэй Ин не мог уснуть. Думал о природе семьи Лань и пришёл к тому, что возможно у них особый способ самосовершенствования. Ведь это самый праведный и сильный среди заклинательских кланов.