Тайна вампиров

В этот прекрасный день люди вокруг шумят, торопятся, радуются. В этот день в королевстве праздник и потому все были счастливы. Хорошо ведь, когда можно веселиться с утра до ночи, когда весь день можно вкусно поесть в лавках на каждой улице, посмотреть представления, а ночью — наблюдать салют. Смотреть на яркие взрывные вспышки в небе, которые захватывают дух и внимание, когда глаза болят от яркости, а сердце трепещет от восторга. Это незабываемо. И потому даже такой знаменательный день он не мог позволить себе пропустить. Он желал ощутить трепет ночи, бурлящую в жилах кровь. Он наблюдал за людьми и другими тварями, как они прогуливаются по улицам, веселятся и шумят. Ох, этот гомон, этот шум, всё это просто восхитительно. Захватывает сердце и разум. Дрожь пробивает тело, а горящий огонь пробирается до самых костей. Этот фестиваль — праздненство. Праздник в честь победы в войне многолетней давности, победе и славе государству, в котором они проживают далеко не первый год. Захватывающе. Это похоже на наркотик, сильнодействующий, окрыляющий. Струясь по венам он попадает в каждую частичку организма и тогда происходит взрыв — внутренний, такой, какой невозможно описать. Никаких слов не хватит, чтобы рассказать это чувство, но он очень сильно подходит под слово эйфория. Эйфория. Должно быть, именно так. — Эй, — он переваливается через ограждение и нависает над одной из тварей. — Как тебе фестиваль? В этом году они постарались на славу, да? Он хохочет, стараясь передать всё своё воодушевление этим моментом, игнорируя тот факт, что видит этого вампира впервые. — Я не часто посещаю подобные места,— бурчит собеседник, освобождая место рядом. Улыбнувшись, он приземляется рядом с вампиром. Теперь может разглядеть его гораздо лучше: глаза красные, как у любого вампира, волосы чёрные и мягко обрамляют бледное лицо. Аристократично. В мыслях назвал его красавчиком. — Джереми, — сказал он, протягивая руку для знакомства. — А ты? — Жан, — пожимает в ответ. Рука его ледяная и Джереми окончательно убеждается, что  перед ним — вампир. — Жан Моро. Глаза Джереми удивлённо расширяются, он даже слегка хмыкает. — Даже с фамилией, — тянет слова он. — Джереми Уилшир. Приятно знаться, Жан. Жан не выглядит удивлённо, не выглядит заинтересованно, он просто стоит и наблюдает за Джереми, как за некой диковинкой. Джереми же полетел: задаёт много вопросов не к месту, личного характера, вкидывает замечания и вообще сама дружелюбность, общительность и заинтересованность диалогом. С этого момента на фестивале они уже не поодиночке. Джереми прилип к Жану, как банный лист, и не желал отлипать. Куда шёл Жан — там же оказывался Джереми с гарантией сто пятьдесят процентов. В какой-то момент Джереми остановил Жана, схватив за локоть. Он стоял посреди дороги, смотря перед собой. Перед глазами стояла небольшая сцена, где люди выступали. Танцы, сценки, кукольный театр. Любой желающий мог принять участие. Джереми горящими глазами посмотрел на Жана. — Нет, — твёрдо ответил Жан. — Просто посмотрим, — ответил Джереми, утягивая Жана за собой. Он подошёл к самой трибуне, когда на сцену вышла группа людей. В их руках были музыкальные инструменты. Музыканты, они собирались сыграть. Джереми с восторгом глядел на людей и их выступление. Он подпевал песням, которые уже слышал и пританцовывал перед Жаном, который с интересом рассматривал Джереми. Его золотые локоны и яркие розоватые глаза. — Ты вампир? — спросил Жан, пока Джереми  не танцевал. — Полукровка, — улыбнулся Джереми. С новой начавшейся песней Джереми вновь пустился в пляс и песни. Он завороженно наблюдал за всем, что его окружало и сам с радостью становился частью этого безудержного веселья. Ему нравилась эта энергия, эта сила, этот дух праздника. Джереми подскакивает к Жану и встаёт прямо перед ним, лицом смотря на то, что происходит на сцене. Он не знает сколько времени они провели около сцены, но выступления сменялись одно за другим: он видел эльфов, дворфов, людей, даже парочка вампиров выступила. С каждым новым выступлением Джереми всё сильнее и сильнее восхищался талантом и их смелостью выйти на сцену. Не будь с ним сейчас компания, что категорично высказалась «против», Джереми бы воскочил и что-нибудь показал. Своё умение. Но, так как Жан против, ему остаётся стоять и наблюдать. Но и наблюдать весело, смотреть на лица других, чьи лица загораются когда им свистят и хлопают. И Джереми счастлив быть тем, из-за кого появляются мимолётные счастливые улыбки. Джереми тяжело вздыхает, когда очередная группа уходит со сцены и посматривает на Жана, который стоит с таким равнодушным и отстранённым лицом, что ему, невольно, хочется увидеть на нём более яркие эмоции и поглядеть, как его глаза сверкают. С этим мыслями он стоит на месте и свистит другим ещё два выступления. А потом... Убегает от Жана за кулисы и подхватывает из-за ширмы гитару. Пока сцена пустует, он надевает её через плечо и смело выходит на сцену. Он настраивает гитару медленно, не торопясь, а потом начинает играть. Джереми пел, играя, и ловя заряд эмоций. Он оглядывался по сторонам, смотрел на других, вглядывался в лицо Жана. Глядел за его эмоциями и выражением лица. Джереми играл отдавая всего себя. Он настолько погрузился в себя, что сила его переполняла. Вокруг него стала ощутимой магия. Магия. Он играл, создавая картинки из магии, одного цвета — зелёного. Из силы он создавал картинки, слова которой проскальзывали в песне: Королева убийц — нож, меч, лук; шляпа, вино, билет. Магия текла сама, создавая размытое изваяние дымки, прекрасно считаясь с темпом и ритмом песни. Джереми не самоуверен в себе, нет, он просто хорошо играет и знает, что петь — умеет. Дома он, честно, учился играть на пианино, но пианино неудобно. Слишком большое и массивное. А гитара? Всегда с тобой если того пожелаешь. Джереми вглядывается в глаза Жана и видит там искру — искру чего? Желание узнать это заставляет Джереми продолжать держать зрительный контакт. Джереми первым прерывает зрительный контакт, отводя глаза. Его магия быстро пропадает, и он интенсивно машет всем людям, радостный, что смог выйти. Он кланяется как артист, от которого у него ничего, и уходит, быстро возвращается к Жану. — Как тебе? — расспрашивает он, подскакивая к Жану. Заглядывает в глаза Жану, рассматривает то, что там есть, но пока что не может понять, что именно. По крайней мере, он заставил эти скучающие глаза засверкать эмоцией. Какой — можно разобраться позже. — Ты заметно фальшивил, — ровно говорит он. — Ой, ну  нет! — щёки Джереми заардели не только от такой прямолинейности, но и от ответа, крайне противоположному ожидаемому. — Как тебе выступление? Я же хорошо сыграл? М? Жан? Жан оглядел его и вытянул руку к шее. Джереми на мгновение вздрагивает, но сохраняет невозмутимость, стоит Жану начать поправлять его рубаху. Ох, эти холодные пальцы. — Твоя магия — зелёная? — спрашивает Жан. Джереми слегка напряжённо улыбается. Он слишком возбудился в тот момент и позволил себе лишнего. Но даже эта мизерная часть заставляла кипеть кровь в жилах. — Так я же полукровка, — ведёт Джереми головой. Мурашки пробегали по телу каждый раз, стоило холодным руками Жана коснуться его тела. — Вампир всего наполовину. Вот и магия имеет другой оттенок. Жан кивает, видя этот факт весьма достоверным. Он прекращает пытаться поправлять воротник, который был также непослушен, как его хозяин. Ведь стоило рукам Жана повиснуть вдоль тела, как Джереми тут же переправил рубаху на другой манер. Взгляд Жана стал оскорбительным, потому что труды пошли насмарку. Джереми же старался игнорировать Жана, ведь он всё ещё чувствовал на себе призрак его холодных пальцев, а руки нервно теребили шею. Он посмеялся со своей глупости и вновь посмотрел на сцену. — Хорошо пляшут, — сказал Джереми, стоя рядом. Жан пробормотал нечто неоднозначное и слабо кивнул. Услышав первые хлопки, Джереми посмотрел в небо и восторженно заревел. — Фейрверки! — радостно сказал он, поднимая руки к небу. — Ва, как красиво! Жан-Жан, смотри! Над ними тёмное небо, что окрашено красками, а сами они стоят под ним и наблюдают. Двое тварей, одна темнее другой.

☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎

Слово за слово и они — невзначай — стали кем-то, похожими на друзей. Джереми часто натыкался на Жана в городе и они разговаривали на самые разные темы. Вот они говорят о цветах, вот о небе, магии, крови, мантиях и о многом другом. Порой ему удавалось заговорить Жана до такой степени, что тот потом ходил злой и над его головой едва ли не появлялась туча. К непоняткам Джереми он говорил, что встретил Джереми очень не вовремя и у него были какие-то дела... Джереми действительно каждый раз удивлялся подобному. — Не хочешь зайти ко мне? — как-то спрашивает Жан. Джереми не то, чтобы удивлён. Он в определённом шоке. Потому что... он побывает в доме вампира? Вампира! Джереми старается подавить улыбку, когда отвечает: — Да, конечно, — он делает паузу, чтобы выпить сока, который купил в лавке неподалёку. — Могу я узнать, когда? — Через три дня. Джереми кивает и расплывается в мыслях. Он думает о многом. Нельзя выделить нечто определённое, потому что мыслей оказалось слишком много, как пчёл в улье. — Я понял, — он радостно улыбается, но эта улыбка не касается глаз. Словно нечто более тёмное не даёт этому произойти. Жан же не смотрел на него, потому не видел.

☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎

В назначенное время Джереми пришёл в дом Жана. Перед ним оказался роскошный особняк: три этажа, все стены украшены в готическом стиле. Около ворот стояла девушка, он подошёл к ней и улыбнулся. — Добрый день! Меня зовут Джереми, Жан приглашал меня сегодня в гости, — он протянул ей руку, чтобы пожать руку. Девушка, с небольшой заминкой, скрепила руки в рукопожатии. Джереми активно потряс рукой. — Да, господин вас уже ждёт, — сказала она, направившись вперёд. Джереми последовал за ней. Аллея перед особняком выглядела обычно, как и во всех домах высших чинов — деревья, посаженные по сторонам от дороги, плитка в темных тонах и небольшие кустарники. Несмотря на это, Джереми всё равно крутил головой в стороны. Ему нравилась эта атмосфера. Даже деревья были выбраны те, чья листва имеет более темно-зелёный цвет. Это забавляло его, словно вампиры сами создавали стереотипы о себе и том, что не переносят ничего кроме чёрного или самых тёмных оттенков любых цветов. Завлечённый, Джереми чуть не запнулся на ступеньках. Он подумал, что было бы глупо распластаться по земле, не дойдя до Жана. Быть честным, ему не нравилась неуклюжесть, но ничего не мог с собой поделать. Внутри усадьбы было всё оформлено также в тёмных тонах. Много картин и резных дверей, просторные коридоры. Черный цвет разбавлялся серым с белым. Удивительно. Джереми забирает свои слова обратно. Жан вампир, но не настолько сильно ненавидит чёрный, чтобы его дом состоял только из тёмных тонов. Черно-белый выглядел даже лучше, чем просто темный. Мимо них проходили другие слуги и все с некоторой долей интереса поглядывали на Джереми. Ярко одетый парень привлекал  внимание. Отчасти, он ненавидел тёмное и слишком официальное, но Жану это очень даже шло. Может, это из-за его лица? Или тёмных волос? Девушка остановилась около довольно крупных дверей. Пока он рассматривал сами дверь и то, как они вырезаны из дерева, она постучала и дождалась разрешения войти. Скоро Джереми оказался внутри кабинета Жана. Он с любопытством рассматривал убранство комнаты. Глядит по сторонам, разглядывая книжные полки, которые расположены по всем стенам, помимо той, где окно. Окно прикрыто шикарной тканью сине-серого цвета, чтобы свет не попадал в комнату. Всё же, Жан остаётся вампиром, которые плохо переносят солнечный свет. На полах — серый мягкий ковёр. Два дивана друг против друга с небольшим чайным столиком между. Далее — рабочий стол хозяина. А сам хозяин сидит за своим столом с несколькими бумагами в руках. — Ты ужё пришёл? — спросил Жан, отложив листы.  Он снимает очки и ложит их на столешницу. Смотрит прямо на него. — Я думал, ты придёшь после заката. Джереми чуть заторможенно моргает. — Да, я решил прийти пораньше, — он проходит вперёд. Встаёт прямо перед столом Жана. Вампир чуть оттягивает галстук, расслабляясь. Он оголяет свою шею и Джереми сглатывает, смотря на это. — Полукровки все такие? — спрашивает Жан, откинувшись назад. — Прости? — недоумевающе спрашивает он. — Такие, — неопределённо махнул рукой. — Странные. Разве солнце не жжёт? Джереми слушал его голос и в очередной раз умилялся его акценту. — Слегка, — отвечает он. — Но мне нравится. — Мазохист, — кривится Жан. Он смеётся над его словами. Вампиры не самые добротельные существа. Не зря их прозвали тёмными тварями. Они нуждаются в крови, как люди в кислороде. При этом, если пренебрегать питанием, могут потерять контроль над собой и выпить досуха. На первом месте у вампиров собственное существование и выживание. Независимо от того живут они в современном мире или нет, вампиры будут пытаться найти более комфортные условия для своего выживания. Они искусные манипуляторы и из-за своих целей могут не поскупиться принципами морали или совести. Вампирское сообщество довольно токсично, в нём преобладает сила, иерархия. При этом, желая получить самые комфортные условия в своей вечной жизни вампиры могут пренебречь чувствами других. Вампиры, по своей сути, совершенно не светлы. Иногда под натиском жизни и смертей других людей вампиры сходят с ума и тогда на свет появляются рассказы о спятившей твари, что убивает всех, что попадается ей на пути. Или же обращает всех, кого встречает. Джереми понял это ещё очень давно. Вечность — это наказание. Даже драконы не живут вечно. Их жизнь длинная, длиньше всех остальных существ, но не вечна. Вечностью обладают лишь вампиры. Это их природа, и их наказание. Через несколько часов Джереми почувствовал себя достаточно расслабленно, чтобы присесть на стол около Жана по его левую руку. Тот посмотрел на него довольно выразительно, но ничего не сказал. Жан продолжал медленно перебирать бумаги. — Ты уже третий час сидишь и работаешь, — проворчал Джереми, лениво читая заголовки документов. — Никогда бы не подумал, что кто-то так любит свою работу. — У тебя тоже есть работа, разве нет? — отреагировал Жан. Он невольно отвёл взгляд, скользнув глазами по лицу Жана и уткнувшись в шторы. — Ага, но я не могу так долго сидеть и заниматься скучной монотонной работой, — в итоге сказал Джереми, встречаясь взглядами. Он ему улыбнулся. — Поэтому часто делаю перерывы, чтобы отвлечься. — Глупость, — сказал Жан. Он скрутил бумаги и стукнул ими Джереми по колену. Джереми закатил глаза и вытащил один листок из стопки. — «Уведомление о постройке дополнительного моста над...», — прочитал он несколько слов. — Ого, серьёзно, ты ещё ответственно относишься к своей территории? Жан фыркнул и забрал бумагу себе. Он быстро прочёл и расписался, откладывая в одну из стопок. В ту, где, Джереми модет предположить, было «разрешено» или «одобрено». — Это моя обязанность, как аристократа, — ровно сказал Жан. — Ты тоже с фамилией, разве не должен заниматься тем же? — Оу, — он умолк. — Я занимаюсь некоторыми делами. — Вот видишь, — только и сказал Жан, возвращаясь к бумагам. Джереми промычал что-то похожее на согласие и задумчиво посмотрел на Жана. Сегодня он выглядел весьма молчаливым. Жан и обычно не был особо общительным, но сегодня его словно что-то тревожило. Джереми это чувствовал, но не мог понять, чем это вызвано. Он не был знаком с Жаном настолько близко, чтобы это понять. И это в некоторой степени его беспокоило. Обычно его эмпатия была более проникновенной к другим, но Жан спустя столько времени оставался для него подобием закрытой книги. Это не могло не расстраивать, но, так как Джереми и сам со странностями, он не мог судить Жана за плохое настроение. Так он думал. Пока в какой-то момент всё пошло не так. Жан возвышался над Джереми и крепко удерживал за горло. Носом утыкался в щёку. Сердце Джереми бешено заходилось в ритме страха, пока Жан отсчитывал удары сердца руками. Самыми кончиками пальцев. — Джереми, — голос Жана был хриплым и гортанным, словно он не говорил несколько часов, хотя всего несколько минут назад они беседовали вполне себе неплохо. — Что? — Джереми старался не показывать страха, но его сердце бешено колотилось, что не могло остаться без внимания. К его сожалению, Жан лишь тяжело выдохнул, опаляя его кожу горячим дыханием, оставляя вопрос без ответа. Через некоторое время он чуть отстранился и схватил Джереми за затылок, смотря прямо в глаза. Глаза Жана налились бурым. Красным, который вправе можно сравнить с венозной кровью. Он смотрел в розовые глаза Джереми. — Не хочешь стать вампиром? — спросил Жан, тяжело дыша. Он чуть крепче сжал руку на шее. — Что прости? — протараторил Джереми, сглатывая. Он открыл рот, чтобы начать бубнить что-то в защиту своей шкуры, когда резко вспомнил. — Я ж... же и так вампир. Жан очень медленно кивнул, будто не понимал реакции Джереми. — Я сделаю тебя вампиром полностью, — Жан склонился над его плечом. Волоски на шее встали дыбом от его дыхания. — Истинным вампиром. Самым настоящим. Только скажи. Хорошо. Замечательно. Отлично, что даже в таким состоянии, когда Жана вправе назвать спятившим, он соблюдает некоторые нормы. Это позволяет Джереми понять, что частичка сознания в нём сейчас присутствует. Это всего частичка. Главное, чтобы всё прошло хорошо и он не ушёл из усадьбы вампира с двумя дырками в шее и... ещё несколькими проблемами. Пришёл в гости, называется. Джереми старается дышать, когда собирается с мыслями. — Жан, мы взрослые вампиры и должны договориться сейчас, хорошо? — Джереми жмуриться, когда Жан чуть стягивает с его плечами рубаху. — Жан, пожалуйста, послушай меня. Я не хочу становится полноценным вампиром. Точно не сейчас. Отпусти меня, ладно? Жан сильнее утыкается носом в его плечо и что-то тихо бурчит. Джереми в ужасе. Дьявол бы его побрал. Знал же, что вампирская территория опасна и все равно сунулся. Ладно бы сунулся... так теперь ему ещё грозит опасность. Вот чем оборачивается... Джереми старается успокоиться, не поддаваться панике, которой он готов наполниться и взорваться в этот самый момент. К счастью, у него, хватает благоразумия, чтобы не поддаваться на провокации сознания. — Жан, слышишь меня? Я не хочу. Отпусти. Жан же, с абсолютной неохотой отстраняется. В его глазах всё та же мутнота. Поплыл, что ли? Джереми убирает руку от своей шеи и старается игнорировать холодное прикосновение там, где несколько секунд назад был язык. — Жан, что такое, что случилось? — заговорил он. Жан ужасно медленно моргает и вновь смотрит на его шею. — Кровь, — догадался Джереми, хмурясь. Жан коротко кивает. — Мне... надо, — вымолвил он. Жану нужна еда. И как можно скорее, ведь он уже начал терять контроль. — Я позову кого-нибудь, хорошо? Потерпи, я сейчас. Джереми быстро выбегает из его кабинета и ищет кого-то из прислуги, чтобы сообщить о небольшой проблеме. Через пару минут натыкается на паренька и говорит о том, что их хозяину нужна кормёжка. Сам же он, в прочем, сбегает из замка. Страх всё ещё собирается под кожей и давит на кости.

☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎ ☁︎

Джереми забегает в комнату и ударяется коленями в пол. Он тяжело дышит, лёгкие буквально спирает от паники, которая заполнила его доверху. Пока он отрывисто дышал и пытался избавиться от страха, который нахлынул на него из-за действий Жана, перед его лицом появились носки другого человека. Джереми, дёрнув рубаху, поднял глаза на него. Нашёл карие глаза и стал держать зрительный контакт. Это всегда помогало, удивительно, как только эти розовые глаза могут так успокаивать. Может,  потому что у этого существа была такая жизнь, что одни только глаза передают весь спектр его эмоций: от гнева до успокоения. — Это тот вампир? — спросил он. Джереми едва кивнул, громко сглатывая. — Я говорил: что тащиться к этим кровососам плохая идея. А ты: «Моро то, Моро сё». И что я вижу? Сидишь передо мной на коленях и едва ли не рыдаешь. — Эндрю... — просипел Джереми. — Что я? Что Эндрю? Да, я Эндрю, — всплеснул руками тот. Джереми поджал губы. Удивительно, но такая грубая формулировка его успокоила, даже дышать стало легче. — То, что тебя кинул вампир не значит, что все они такие, — Джереми наклоняется на дверь, смешливо корча лицо. — Ах, да, тот парень даже не был вампиром. Эндрю смотрит на него с жестоким лицом, точно подумывает над тем, чтобы прикончить Джереми. — Заткни свою пасть, — прошипел Эндрю и развернулся, чтобы вернуться в кровать, на которой читал книгу до его прихода. Джереми жмёт плечами, он ведь прекрасно понимает, что прав. По поводу того парня, который кинул Эндрю, он и сам испытывал неоднозначные чувства. Ну да ладно, прошлое должно оставаться в прошлом. Джереми пьёт за раз три стакана воды, чтобы избавиться от сухости во рту. Садится к Эндрю на кровать и падает лицом в подушку. — Я не могу, — поджал губы Джереми. — Разве я могу... вот так... рассказать всё на духу? — Ты разве не для этого приехал из леса прям сюда? — спрашивает Эндрю слегка вяло. Джереми слышит как он перелистывает страницу. — Приехал в соседний феод, где правят другие твари и сейчас идёшь на попятую? Ты не похож на кровожадную сущность, скорее на бестолкого зайца. Джереми тяжко вздыхает и переворачивается, смотря на Эндрю. — Он меня чуть не сожрал, — проговорил Джереми. Он провёл ладонью по шее, где чувствовал дыхание Жана не так давно. — Посмотри, следов не осталось? Эндрю переводит свой взгляд на его шею и внимательно смотрит. — Нет. — Такое чувство, будто огнём обдали, — Джереми чуть сжал шею и обнял подушку. — Свалил отсюда, — Эндрю пнул его, да так, что он свалился с кровати. Джереми недовольно на него посмотрел и кинул в него подушкой.