Унесный Мучением

"Унесный мучением" Глава первая. «Отголоски прошлого» Я — слуга Монолита. Служу Отцу Монолиту уже несколько лет. Этот дневник я веду простым карандашом в старом блокноте. Мне посоветовал это мой близкий брат, когда я начал испытывать странные приступы… будто перед глазами проносились образы мест, где я, возможно, бывал раньше. Но я ничего не помнил. Иногда я видел лица "неверных", которых, казалось, должен был знать, но не узнавал. Мой позывной — Бурген. Среди воинов Монолита я служу не первый год. Моя роль — снайпер, выполняющий задачи разведки и поддержки с тыла. Мои размышления в дневнике прервал голос Проповедника — он созвал всех в актовый зал. Вся группа Монолита базировалась в мёртвом городе, в старом театре. Не раздумывая, я пошёл на сбор, чтобы услышать новые указания, которые Отец Монолит передал старшему слуге. Проповедника звали Храмыч. — Я рад, что вы собрались, братья, — начал Храмыч. — Отец Монолит передал нам волю. Как вы помните, мы потерпели поражение при попытке захватить точку в Рыжем лесу. Поэтому мы укрепляем наши силы, чтобы взять под контроль мост у Лиманска. Захватив его, мы сможем пройти дальше и установить господство над всем Рыжим лесом. После этих слов он начал считать бойцов в зале. Каждому были определены задачи, и группы были сформированы. В целом нас осталось около двухсот человек — остатки армии Монолита после тяжёлой битвы за ЧАЭС, которую мы едва смогли удержать. Услышав, как меня позвал командир отряда по прозвищу Урал, я встал с пола и направился к нему. — Твоя задача — совершить обход вокруг моста. Выйдешь врагу в тыл в своём маскировочном халате. Будешь координировать нас и подавать сигналы. Главное — не выдай себя. — Понял, брат. Задачу приму. — Тогда ступай, Бурген. И не забывай про свою винтовку. Она убивает тихо, как ветер. Я начал собираться. Ростом был не выше 175 см, на вид мне давали лет 25. Волосы тёмно-серые, глаза — пустые. Те, кто смотрел в них, говорили, будто где-то глубоко внутри прячется человек, стремящийся вырваться из тюрьмы плоти. Я носил камуфляжный халат, полностью закрывающий лицо и тело. Вооружён я был стандартной винтовкой СВ-98 с глушителем — окрашена она была в белый цвет. Собрав снаряжение, я вышел на улицу. Шёл снег — я не видел его давно. Это чувство казалось знакомым, но откуда — не знал. Осмотрев окрестности, я двинулся в обход к мосту Лиманска. Подойдя к нужной точке в паре километров от моста, я заметил поваленное дерево, лежащее через воду. Осмотрев его, понял: можно перейти по нему и закрепиться в тылу врага. Пробежав по дереву, я оступился, упал, но быстро поднялся. Листва в лесу была рыжей и золотистой, несмотря на снег. Это странно... Продвигаясь тропами, я обходил мутантов стороной. Добравшись до нужной позиции, я зарывался в снег, прикрываясь сверху. Вынул винтовку, выдвинул её перед собой, примкнул глаз к оптическому прицелу и начал наблюдать за мостом. На том конце были "неверные" — военные и бойцы "Долга", объединившиеся против Монолита. В рацию я передал: — Противник — около сотни человек. Два БТРа. — Отлично, Бурген, — ответил командир. — Устрани экипажи БТРов и медиков. Мы начнём наступление. Раздались выстрелы и крики. Я прицелился. Медик вытаскивал раненого бойца, стреляя в ответ одной рукой. Я свёл перекрестие на его сонную артерию — и выстрелил. Цель упала. Противник начал паниковать. Боец Монолита на мосту выпустил ракету из РПГ, подбив один из БТРов. Второй начал вести огонь. Вражеский пулемётчик заметил мою позицию, и мне пришлось менять точку. Пополз вглубь леса. Но вдруг заметил отряд "Долга", выходящий в тыл. Они, похоже, хотели застать нас врасплох. Я достал пистолет-пулемёт "Витязь" и вступил в ближний бой. Убил одного в упор, затем, прикрывшись его телом, тяжело ранил ещё двоих. Но меня ранили в предплечье. Я уронил оружие — не чувствовал боли, но не мог стрелять. Враги схватили меня, повалили на землю. Один из них ударил по голове. — Отлично, лейтенант. Этот хрен нам пригодится. Учёным отдадим — они ему мозги вправят. А нам заплатят. Сквозь туман сознания я слышал голоса. Меня тащили. Вижу, как на мосту убивают моего командира. Братья мертвы. Сердце болит, но я ничего не могу сделать... Очнулся я в подвале. Связан. Экипировки нет. — Где я?! Отпустите меня, грязные черви! Вы ничего не добьётесь! — Да нахрен ты нам сдался. Мы тут, потому что над тобой будет проведён эксперимент. — Что? Я смотрю на людей в белых халатах. На их спинах надпись: "Программа С.Т.А.Л.К.Е.Р." — Давно не виделись, Алексей Сергеевич, — сказал один из них. Меня словно заклинило. В голове началась каша. Воспоминания? Обман? Отец Монолит, помоги мне! — Монолит тебе больше не поможет. Он теперь у нас. Мы его изучаем. А ты… тебе нужно "подлечить" голову, Бурген. Или, вернее, Алексей. Ты многое забыл. Они надели на меня прибор. Я начал биться в конвульсиях. Почти умер… но они спасли меня. Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в лаборатории. Глаза мои стали зелёными. Разум очистился. — Чёрт… Где я? Что происходит?! — Вы не помните? Последнее, что вы сделали, — это служили Монолиту. Мы находимся на МБУ, недалеко от ЧЗО. — Я помню… я был тяжело ранен в бою у ЧАЭС. Потом… меня забрал Монолит. Подождите. Какой сейчас год? — 2027, товарищ лейтенант Алексей. — То есть… я два года убивал во имя Монолита, даже не осознавая этого? — Всё верно. Но вы скоро всё забудете. Теперь вы — кандидат на программу "С.Т.А.Л.К.Е.Р." После этих слов мне вкололи вещество. — Ваша цель — устранение главного Проповедника Монолита и всех, кто с ним связан. Попробуете избежать — умрёте. Вы забудете всё: службу Монолиту, ЧАЭС, свою прошлую жизнь. На экране передо мной — лица целей. Мне на запястье сделали татуировку — "С.Т.А.Л.К.Е.Р." Спустя какое-то время я очнулся в кустах, возле деревни новичков на Кордоне. Был одет в кожаную куртку, при себе — только пистолет Макарова. Я помнил лишь своё имя и возраст. Открыв ПДА, увидел заметку с целью — уничтожить некоего "Проповедника". Это было зашито в подсознании. Подобрав рюкзак с провизией, патронами и медикаментами, я направился в деревню. Голова болела — будто я накануне перебрал в баре. Мне внушили эти воспоминания, чтобы я мог освоиться. Я знал, где нахожусь, но не помнил, чем это место опасно. И вряд ли кто-то узнает меня — ведь я всегда был в маске…