Унесный Мучением

Глава вторая “Призраки Прошлого” Запись от руки в новом блокноте, почерк неровный, будто писал дрожащей рукой: "Всё будто во сне. Или в кошмаре. Я знаю, кто я… но не знаю, кем был. Меня зовут Алексей. Или Бурген. И каждый раз, когда я закрываю глаза — я вижу лица. Молящихся. Умирающих. Орущих. Почему они смотрят прямо на меня?.." Алексей сидел у костра в деревне новичков, держал в руках металлическую кружку с горячей водой. Его трясло. Он с трудом вспоминал, как сюда попал. Словно всё было поставлено на "автопилот" — идти, выжить, двигаться. Но зачем? Сталкер по прозвищу Сивый подсел рядом: — Ты как, брат? Морда у тебя будто на выброске был. Алексей поднял взгляд: — Просто… странный сон. — Сон? Хех, тут таких снов много. Особенно тем, кого Зона "не отпускает". Сивый хмыкнул и ушёл, оставив его наедине с огнём. Ночь выдалась тяжёлой. Когда он заснул, началось. Снова. Он стоит в форме. Полевой камуфляж, патчи ССО Украины. Держит на прицеле подростка с ржавым обрезом. — Ликвидируй, — раздаётся голос позади. Палец дрожит на спуске. Резкий выстрел — и вместо крови — чёрная жидкость, текущая вверх… Алексей проснулся в холодном поту. Лицо горело, глаза налились зелёным свечением на долю секунды. Он тяжело дышал. Что это было? Сон? Или фрагмент памяти? На следующий день он решил идти на юг. Было ощущение, что кто-то зовёт. Не голосом — тягой в груди, будто магнитом тянуло к старому хутору у болот. Сивый сказал: — Там делать нечего. Люди пропадают. Вчера пацан с ружьём пошёл — не вернулся. Осталась только куртка и пятно крови. Но Алексей всё равно пошёл. Хутор был мёртв. Сломанные доски, скрипящие двери, вороны, облупленные стены. И под этим всем — тишина, давящая, глухая. Он вошёл в развалившуюся хижину, которая стояла особняком. На стене — чёткие царапины: "А. СЕРГЕЕВИЧ" Он провёл пальцем по буквам. Ему стало нехорошо. Головная боль накатила резко, как удар приклада. И тут же началось… Пси-шторм. Завывание ветра сменилось гулом в голове. Земля задрожала. Он спустился в подвал. Там — старая печка, ржавое ведро и… артефакт, лежащий прямо на полу. Необычный. Он излучал слабо-зелёное свечение и шептал, будто звал. Он коснулся его. И началось. Вспышки. Лица. Голоса. "Ты избран…" "Отец Монолит видит тебя…" "Предал…" "Вернись…" "Ты — не Алексей. Ты — Бурген." "Ты был создан для Веры…" Он закричал, упал, его трясло, он бился в припадке, в глазах вспыхивали огни. Когда он пришёл в себя — пси-шторм утих. Он лежал на полу, весь в поту. Рядом — обугленный пол. Но в руках у него был тот же артефакт, будто вцепился в него. Он тяжело дышал. В голове звучал голос: "Мы идём за тобой, Бурген. Мы несем тебе очищение." Он выбрался из хижины и услышал: приближаются шаги. Несколько человек, шаг за шагом, в болотных сапогах. Он прижался к земле. Сквозь трещины в досках он увидел: отряд Монолита, в рясах и броне. Впереди — человек с автоматом и знакомым силуэтом. "Урал." Урал остановился. Смотрел на дверь хижины. — Он был здесь. Я чувствую его. — Его аура всё ещё… нестабильна, — сказал другой. — Найдём. Вернём. Он наш пророк, он просто… сбился с пути. Алексей сжал кулаки. Его всего трясло. Он не знал, кто он — но понимал: они идут за ним. Не как враги. А как фанатики, ищущие своего Мессию. "Впервые за долгое время я решил не слушать чужие приказы. Ни голос Монолита. Ни шёпот в голове. Ни тех, кто зовёт себя союзниками. Я просто... ушёл. Без плана. Без цели. Только вперёд." Алексей исчез из хутора до рассвета. Оставил за собой только след в грязи и затушенный костёр. Артефакт он закопал под деревом. Не потому что не мог его унести — а потому что боялся. Он чувствовал, как тот шепчет по ночам. Как будто хочет, чтобы его нашли те другие. Он шёл на юг, к старой деревне новичков. Не к людям — к Сивому. Тот был последним, кто смотрел на него не как на угрозу или фанатика, а как на обычного сталкера.