Гарри Поттер и Королевство Амбер

Мародёры-2 уже целый час сидели под дверью больничного крыла. Мадам Помфри ещё ни разу не выходила, что указывало на серьёзность положения. Рон метался из угла в угол, проклиная Гойла, бладжеры и Слизерин вместе взятые. Гермиона попыталась, было его успокоить, но по прошествии получаса оставила это бесполезное занятие. Лейа тихо плакала, уткнувшись в плечо Люка, который, в свою очередь, обнял её, нашёптывая успокоительные слова, не теряя оптимизма. Пришедшая к ним Луна, помогала ему в этом. Анакин с Эмили не отходили от двери, готовые помочь медсестре в любой момент своими силами. Невилл и Джеймс выполняли роль посредников, сообщая новости остальным гриффиндорцам. Гарри сидел всё время у стены, ни на кого не глядя. Он только сейчас понял, почему его отношения с Чоу не ладились. Дело было вовсе не в том, что он мог интересоваться парнями, а в том, что он не любил Чоу, как свою девушку. Он любил Джинни! Чоу была для него просто другом, не больше. Гарри был зол на весь мир. Неужели надо было, чтобы Джинни ранили, чтобы он понял, как много она для него значит. Нет, он, конечно, ещё этим летом заметил, как она похорошела и повзрослела, какая у неё красивая улыбка, мягкие и пушистые волосы, синие светящиеся глаза. Но он не придавал этому большого значения, она была для него всегда младшая сестра его лучшего друга. Каким же он был идиотом, что не разобрался в своих чувствах. Пусть она поправиться, молил он, пусть всё будет хорошо. Её чувства к нему не прошли, он знал это, Анакин как-то намекнул ему об этом. Минутку. Гарри вспомнил, что когда он начал встречаться с Чоу, Анакин неодобрительно поглядывал на него некоторое время. Тогда он подумал, что Анакин сам претендует на Чоу, но теперь. Теперь Гарри уверен, что Анакин знал о его настоящих чувствах. С решением, всё прояснить сию же минуту, он подошёл к Анакину. — Нам нужно поговорить, — резко сказал он. Анакин понимающе вздохнул и последовал за ним. — Ты знал это, — обвиняюще сказал Гарри. — Ты знал, что мне нравится Джинни, а не Чоу. Ты знал, но ничего мне не говорил! — Схватив Анакина за грудки, он прижал его к стене. — Почему!!! Я тебя спрашиваю, почему ты молчал, чёрт тебя побери!!! Ты мне друг или нет!!!  — Гарри, отпусти меня, ты же меня задушишь. — Невелика потеря, — пробормотал Гарри, всё-таки отпустив его, приведённый в чувство спокойным голосом Анакина. — Послушай, чтобы ты сделал, если бы я тебе это сказал. Ты бы мне не поверил, оскорблённый в лучших чувствах, наорал бы на меня как сейчас, чтобы я не вмешивался в твою личную жизнь и вообще послал бы меня куда подальше. Нет, не возражай. Чувства, это такая деликатная вещь, что мы должны сами в них разбираться, а не слушать советы других. Когда-нибудь, ты бы понял это. — Когда-нибудь да, но не так!!! Почему, Анакин, почему именно так?!! Почему я должен был понять это, когда Джинни лежит в больничном крыле и неизвестно или она поправиться? Почему? — Гарри опустился вдоль стены, обхватив голову руками и борясь с набегающими слезами. Анакин присел рядом и приобнял его. — Понимаешь Гарри. Много людей задавали себе тот же вопрос. Так устроен мир. Мы часто разбираемся в своих чувствах только тогда, когда жизнь объекта наших чувств оказывается под угрозой. И это касается не только любви, но и семейных отношений. Я был свидетелем многих случаев, когда такие ситуации мирили родителей с детьми, братьев и сестёр, и других родственников. Я тебе не буду сейчас читать лекцию по психологии, в другой раз, если ты захочешь, а лучше попытаюсь повлиять на мадам Помфри, чтобы она допустила нас с Эмили до Джинни. Мы её вытянем, я тебе обещаю. Подумай пока, что ты скажешь Чоу. Вернувшись к остальным, они увидели, что миссис, и мистер Уизли уже прибыли в Хогвартс. Увидев Гарри миссис Уизли всхлипывая, прижала его к себе. — О, Гарри, дорогой, что же теперь будет. Джинни, бедная моя девочка, только бы она поправилась. Гарри попытался, было освободиться, но безуспешно. Его спасение пришло в виде мадам Помфри. Все взгляды обратились на неё. — Я ещё ничего не могу сказать. У неё многочисленные переломы рёбер и некоторые из них пробили лёгкое. — При этих словах все громко втянули воздух. — Она сейчас всё ещё без сознания. Дальше будет видно. Мне удалось стабилизировать её дыхание, но много зелий сразу могут ей повредить. — Мадам Помфри. — взял слово Анакин. — Позвольте нам с Эми попытаться полечить её. Хуже всё равно не будет. Медсестра окинула их скептическим взглядом, но, увидев мольбу в глазах остальных, кивнула. Они прошли в палату вместе с недоумевающими супругами Уизли. Джинни была бледна как мел, её дыхание было нерегулярным, но стабильным, как и сказала мадам Помфри. Анакин и Эмили встали по обеим сторонам от неё, положив руки ей на грудь. Сконцентрировавшись нa её ауре, они прикрыли глаза. Сначала ничего не происходило, но через некоторое время от их ладоней начало исходить свечение, которое как бы всасывалось в тело Джинни. По мере увеличения сияния дыхание Джинни становилось всё более ровным и свободным, пока со временем она не провалилась в глубокий, но здоровый сон. Анакин и Эмили плюхнулись без сил на соседние кровати. — Удивительно, — проговорила мадам Помфри. — Мне всего несколько раз приходилось видеть демонстрацию целебных сил ауридов, и каждый раз это производит невероятное впечатление. Ну ладно. А теперь все вон, ребятам нужен покой. Миссис Уизли, мистер Уизли, вы можете подойти после ужина, мистер и мисс Снейп, вы спокойно выпьете зелье для восстановления сил и снотворное. Без возражений, сами знаете, что целительный процесс забирает много энергии. Всё. Посещения любого только после ужина. С этими словами она вытолкала всех из больничного крыла.