Глава 32. Объяснения
13 июня 2025 г., 16:57
Вернувшись в гостиную уже в более оптимистичном настроении, и скрывшись в комнате Мародёров, Гарри стал думать, как ему объясниться с Чоу. Теперь, когда он знал правду о своих чувствах, он не мог встречаться с ней дальше, как будто ничего не произошло. Появление остальных прервало ход его мыслей.
— Гарри, ты в порядке? Ты так поспешно исчез?
— Я в порядке, Гермиона. Как там Рон и миссис и мистер Уизли?
— Они сейчас у Дамблдора, он с ними разговаривает. — Люк плюхнулся в кресло, притягивая к себе Луну, которую они приняли в клуб пару дней назад по его просьбе. — Выкладывай, в чём дело?
— Что ты имеешь в виду?
— Гарри, перестань, — сдвинула брови Лейа. — Твоя конфронтация с Анакином не укрылась от нас, а твоё поведение на матче тем более.
Гарри оглядел их. Все смотрели на него с ожиданием и любопытством.
— Почему у меня такое ощущение, что о моих чувствах к Джинни знали все, кроме меня, — пробурчал он.
— Не знали, но узнали на матче. После твоего крика ни у кого не осталось сомнений, — подмигнул ему Джеймс.
— Джеймс прав, — робко подтвердил Невилл. — Со мной уже несколько раз заговаривали об этом.
— Замечательно! — простонал Гарри. — Теперь мне и с Чоу объясняться не надо будет, она мне сама скандал устроит.
— Так вот в чём твоя проблема, — задумчиво протянула Гермиона.
— Да! Я не знаю, как ей сказать об этом! И как только Анакину удалось расстаться с Падмой Патил без больших проблем?
— Она его сама бросила, — объяснил Люк. — Сказала, что он для неё слишком учёный и что Заккария Смит ей больше подходит.
Увидев вопросительные взгляды, направленные на него, он пояснил, что случайно подслушал их разговор, когда возвращался с Травологии.
— Ясно. Но мне это не поможет. Ну ладно, пошли на ужин. Обед то мы пропустили, сидя у больничного крыла.
На пути в большой зал они наткнулись на Чоу, которая, как и предсказывал Гарри, была в бешенстве.
— Гарри! Как ты мог! Ты опозорил меня перед всей школой! Кого ты любишь, меня или её?! Отвечай!
— Эээ, Чоу. Успокойся, пожалуйста.
— Успокойся!! — Чоу втянула воздух, не обращая внимание на толпу, которая собралась возле них в предвкушении огромного скандала.
— Чоу, пожалуйста, я не знал о моих настоящих чувствах до того момента, когда бладжер настиг Джинни. Я не врал тебе. Мы же хотели остаться друзьями, если у нас не получиться.
— Не сейчас, Гарри! Ты свободен! Желаю тебе счастья с Джинни, надеюсь для неё, что ты с ней не поступишь, так как со мной, — выдавив из себя эти слова, она развернулась и со слезами умчалась прочь.
— Что Потти, не можешь даже свою подружку удержать. Или мне лучше сказать, бывшую подружку. Правильно, вы с Уизли друг другу больше подходите. Сирота и нищая. Прелестная комбинация, — послышался насмешливый голос Малфоя. Слизеринцы довольно захихикали.
— Привет Драко. — послышался холодный голос Люка. — Ты наш договор ещё помнишь? Похоже, что нет, надо бы тебе память освежить. Что ты на это скажешь?
Ответом ему было поспешное бегство Малфоя в большой зал.
— Не обращая внимание на него. Видишь, даже он заметил, что ты и Джинни созданы друг для друга.
— Заметил, чтобы оскорбить её.
— Забудь. Ему по статусу не полагается льстить тебе. Пошли в зал. Там тебя ждёт сюрприз.
Сюрпризом оказались Сириус и Ремус. Оказывается, они видели игру, но потом им надо было исчезнуть по делам Ордена.
— Гарри, как ты? — бросился к нему Сириус. — Как там Джинни?
— Нормально. Джинни уже лучше после того, как Анакин и Эмили её вылечили. Мы их навестим после ужина.
— Пап, ты лучше ему скажи, что ты тут делаешь. — с хитрой улыбкой встрял Джеймс.
— Сейчас сам увидишь, не порть мне сюрприза.
— Но мне то ты сказал.
— Тебе обязан был, без этого не мог. Потерпи Гарри, теперь, когда Джинни стало лучше, я могу спокойно, без угрызений совести, следовать своему плану. — Подмигнув им, он в сопровождении улыбающегося Ремуса подошёл к учительскому столу и, остановившись перед Маришей, опустился на одно колено, протянув ей коробочку с кольцом.
— Мариша Поттер. Я – Сириус Блэк, делаю тебе в присутствии моего свидетеля, Ремуса Люпина, предложение руки и сердца и спрашиваю тебя, или ты согласна стать моей женой и делить со мной опекунство над Гарри Поттером, Лейей Риддл, Люком Риддл и нашим сыном Джеймсом Блэком, согласие которого на наш брак уже засвидетельствовано Ремусом. — заявил он по старому обычаю волшебников.
Не ожидавшая такого, Мариша медленно встала из-за стола и, приняв кольцо, ответила.
— Я - Мариша Поттер, даю тебе, Сириусу Блэку, в присутствии моей свидетельницы... — она посмотрела на Ариадну и, заметив её кивок, продолжила — ...Ариадны Люпин, согласие стать твоей женой и делить с тобой опекунство над Гарри Поттером, Лейей Риддл, Люком Риддл и нашим сыном Джеймсом Блэком.
— Класс, — послышалось у Гарри над ухом, и Анакин с Эмили уселись рядом с ним.
— Вас уже отпустили? Как там Джинни?
— Нас уже отпустили. Джинни пришла в себя, но должна будет провести в больничном крыле несколько дней. Её родители и Рон сейчас у неё. Эй. Посмотри на папу.
В это время действие у учительского стола развивалось дальше. Снейп сидел с каменным лицом, свербя Сириуса взглядом, полным ненависти, и только суровый взгляд Дамблдора удерживал его от того, чтобы покинуть зал. После продолжительной борьбы с собой Сириус повернулся к нему и, одарив его таким же взглядом, продолжил сквозь зубы.
— Северус Снейп, даёшь ли ты, как самый старший мужчина из живущих кровных родственников Мариши Поттер, согласие на наш брак и на наше опекунство над Гарри Поттером, Лейей Риддл, Люком Риддл и нашим сыном Джеймсом Блэком.
Весь зал замер в шоке. Глаза Снейпа метали молнии, поймав умоляющий взгляд Мариши и ожидающий – Шона, он, в конце концов, процедил сквозь стиснутые зубы.
— Я - Северус Снейп, даю, как самый старший мужчина из живущих кровных родственников моей кузины по матери, Мариши Поттер, согласие на ваш брак и на ваше опекунство над Гарри Поттером, Лейей Риддл, Люком Риддл и вашим сыном Джеймсом Блэком, но делаю это не по моей личной воле, а из чувства долга перед её решением. Попробуй только сделать её несчастной.
С этими словами он вылетел из зала, успев процедить Гарри:
— Поттер и Блэк, не думайте, что после обнародования нашего родства, моё отношение к вам изменится, — и, оставив всех студентов в предынфарктном состоянии.
