Глава 3
4 июня 2025 г., 18:29
Через неделю после того, как Поттер во второй раз появился в его клубе, Драко встретился с Блейзом за завтраком. Он заказал свой обычный улун и порцию виски и успел пролистать деловой раздел «Пророка», прежде чем сказал:
—Когда следующий поединок Поттера? Я хочу попасть.
Блейз поднял бровь и сделал глоток капучино, зажав перо между указательным и средним пальцами.
—Зачем?
—Я хочу поставить немного денег.
—Ты ставишь за или против?
—А разве это важно?
Блейз вернул чашку на блюдце и отодвинул её подальше от стопки бумаг, чтобы не оставлять следов.
—Не совсем, но прошу прощения, что ставлю под сомнение твои обычно чистые мотивы.
Драко нахмурился в ответ.
—Может, я хочу заработать несколько галеонов.
—У тебя полно денег. Попробуй ещё раз.
—У меня появилась внезапная и ненасытная тяга к публичным проявлениям насилия.
Блейз закатил глаза, подперев подбородок кулаком. Драко вздохнул.
—Ладно, хорошо. Это из-за Поттера.
—Конечно, —Блейз выпрямился и вскинул руки, —Драко, я надеялся, что ты перерастёшь это.
—О, отвали. Мне просто любопытно!
—Может, любопытно, какой у него член?
Официантка в этот момент принесла Блейзу яйца Бенедикт, её плечи опустились в покорной манере, присущей обслуживающему персоналу с большим стажем, который действительно всё это видел и слышал.
Драко улыбнулся ей.
—Спасибо, милая. Можно мне ещё одну порцию? Мне предстоит долгий день.
Она подмигнула ему, затем повернулась и скрылась на кухне.
—Здесь прекрасное обслуживание. Действительно впечатляет, —он снова повернулся к Блейзу, на лице которого было самое осуждающее выражение, —Ты говоришь так, будто я собираюсь выслеживать его или копаться в его грязном белье. Я просто хочу знать, где он был и что задумал.
—Я уже сказал тебе, чем он занимается. Я надеялся, что это остановит тебя от навязчивых мыслей, но, очевидно, этого не произошло.
—Он появился в клубе в четверг, Блейз, —прошипел Драко, —В четверг.
Блейз нахмурился.
—Что за четверг? Ночь БДСМ?
—Это воскресенье, очевидно. Четверг — ночь геев! Ты же знаешь! Именно поэтому я попросил перестать встречаться по утрам в пятницу, потому что ты сказал, что я выгляжу так чертовски измождённо, что со мной нельзя встречаться. И мне периодически приходилось делать перерыв, чтобы проблеваться в туалете перед первой чашкой чая. Хотя, если честно, зачем тебе что-то делать в восемь утра в любой день недели, до сих пор ума не приложу.
—Я занят, Драко.
—Да, но, если бы не я, ты бы перестал существовать для чего-либо, кроме работы. Благодаря моим постоянным усилиям, посмотри на себя сейчас! Ты гуляешь. Ты общаешься, не рассчитывая на потенциальный заработок. На самом деле, это будет стоить тебе денег, потому что сейчас твоя очередь платить, а я думаю о том, чтобы заказать салат «Кобб».
—А не лучше ли тебе постараться подкупить меня, чтобы я позволил тебе прийти на бой сегодня вечером?
Драко ухмыльнулся, по-акульи торжествующе.
—Сегодня вечером, говоришь? Отлично, я совершенно свободен.
Губы Блейза искривились. Он выглядел до ужаса шикарно, даже когда усмехался, и Драко подавил смешок.
—Знаешь что? —Блейз схватил вилку и набросился на свой завтрак, —Отлично. Идём. Мне всё равно. Но не заставляй меня жалеть об этом.
—Я не даю абсолютно никаких обещаний.
Блейз хмыкнул и улыбнулся официантке, когда та поставила перед ним чай и виски Драко.
Драко поднял свой стакан в сторону Блейза и, поморщившись, быстро и тяжело проглотил содержимое, а затем усмехнулся, глядя в потолок.
Это будет чудесный день.
***
Решить, что надеть на подпольный поединок, оказалось непростой задачей, но Драко решил, что справился с ней довольно успешно. За основу он взял типичную униформу Блейза — строгий костюм и рубашку в тёмных, сливовых тонах. Изящно и элегантно, но с нотками «могучего пинка под зад». Драко мог с этим смириться, но ему всё равно нужно было оставаться самим собой, поэтому он оставил рубашку расстёгнутой до середины груди под тонким полуночно-синим пиджаком и добавил к ней тяжёлые наручные часы, цепочки на шею и случайные кольца из миски, стоявшей на комоде. Он понял, что не ошибся, когда встретился с Блейзом в точке аппарации и получил в ответ одобрительную ухмылку. —Тебе весело? —спросил он, ведя Драко по задней части заброшенного здания. —Ты же знаешь, что да. Не слишком ли дорого? Я не буду выделяться? Блейз усмехнулся и открыл дверь в мрачный магазин с вывеской «сдаётся в аренду» на окне. —Зависит от того, где ты сядешь. Драко последовал за Блейзом, спустившись по нескольким лестничным пролётам в недра заброшенного мебельного магазина. Они миновали этажи с забытыми стульями и диванами, окутанными пыльными простынями, словно призраками. Драко слышал отдалённые крики и насмешки, которые становились всё громче по мере того, как они спускались. И вот, когда они уже не могли идти дальше, Блейз поманил Драко к тому, что кто-то мог бы назвать дверным проёмом, но Драко назвал бы дырой в этой чёртовой стене. Как только он переступил порог, он словно оказался внутри пузыря — грязного, шумного пузыря, воняющего немытыми людьми, пролитым спиртным и медным привкусом крови. Драко помрачнел. Гул перерос в рёв, исходящий от толпы людей в центре комнаты. Они сгрудились вокруг того, что, по мнению Драко, являлось барьером арены — хлипкого на вид ограждения, возвышавшегося на добрых двадцать футов. Тела плотно сгрудились вокруг ринга, закрывая Драко обзор. Они толкали друг друга, размахивали билетами и выкрикивали непристойности. Блейз подтолкнул Драко к шаткому ряду трибун, какие бывают на матчах квиддича низших лиг. Там уже сидели другие: мужчина, наклонившийся вбок с бутылкой коньяка в руке и дюжиной скомканных билетов для ставок на полу между его изящными итальянскими мокасинами, небольшая группа украшенных драгоценностями и хорошо одетых женщин, которые стояли на ногах, не сводя глаз с происходящего на арене насилия. Другие не обращали на это никакого внимания, переговариваясь между собой и бросая нервные взгляды по сторонам. Это были высокопоставленные клиенты Блейза. Драко даже узнал некоторых из них: сын члена Визенгамота, богатый землевладелец, богачка-наследница — все они регулярно посещали клуб. И тут он замер. На одной из трибун возвышался мужчина — высокий, стройный, безупречно одетый. Он откинул тёмные волосы с угловатого лица, его скулы были настолько острыми, что отбрасывали тень. Драко схватил Блейза за рукав и зашипел ему в ухо. —Ты не сказал мне, что Элай Гримм будет здесь. Блейз проследил за его взглядом с привычной непринуждённостью, а затем быстро отвёл глаза. —Он обычно заходит, но не остаётся. Практически никогда не сидит на трибунах, если только не развлекается. Драко скрипнул зубами, проклиная свою глупость. Он должен был знать лучше. Элайджа Гримм владел преступным миром. Как и его отец до него, Элайджа пополнял свои запасы любыми незаконными способами: торговлей зельями, отмыванием денег, фальшивомонетничеством, ростовщичеством, вымогательством и, конечно же, азартными играми. Драко вспомнил, как его отец говорил о семье Гриммов. Их было очень легко купить во время войны, и Тёмный Лорд предложил им всё, чего они больше всего желали — деньги, власть, влияние. Хотя их род был чист, Люциус считал их грязнее недельного мусора. Он считал, что богатство, заработанное незаконным путём, менее ценно, менее оправданно, и что их методы насилия, пыток и запугивания чем-то отличаются от его собственных. Драко не видел разницы, хотя и благодарил свои счастливые звёзды за то, что его отец умер до того, как узнал, как быстро Драко забрался в постель к Гриммам, когда настали тяжёлые времена. У него, несомненно, случился бы приступ, и тогда Драко был бы виновен в смерти отца, вдобавок ко всему прочему. Даже тогда Элай вызывал у него мурашки. Но у него были хорошие связи, а Драко был в отчаянии, поэтому, когда он предложил руку помощи, Драко ухватился за неё. Разливать спиртное в замаскированном под паб месте встреч преступного мира было отнюдь не роскошно. Но после выхода из Азкабана, когда его хранилища и родовой дом были конфискованы Министерством, у Драко было мало вариантов. Поначалу это было почти весело. Драко изучал все виды магии, которым его не могли научить в школе, и проходил краткий курс обучения жизни за пределами позолоченной клетки, в которой он вырос. Он получал скидки на выпивку, так что Пэнси и Блейз всегда были рядом. Были и наркотики — зелья, дающие энергию, помогающие заснуть, заставляющие забыть обо всех проблемах одним глотком. Так Драко познакомился с братом-близнецом Элая, Эйденом, человеком, который в итоге разрушил всю жизнь Драко и поджёг его будущее. Проблема в том, что, как вскоре выяснил Драко, если ложишься в постель с преступниками, они не склонны тебя выпускать. Словно почувствовав отчаянную потребность Драко остаться незамеченным, Элай повернулся и поймал его взгляд. Он ухмыльнулся, растянув губы и оскалив зубы, но при этом ничуть не изменив взгляд, и Драко подавил дрожь. Он натянуто улыбнулся и кивнул в ответ, как и Блейз, но они продолжили движение, пробираясь через трибуны. Блейз устроился на самом верхнем ярусе трибун, слава Мерлину, дальше всех от Элая и его гостей. Драко решил, что это место было зарезервировано для него, судя по тому, что все избегали этого места, как взрывоопасной зоны. Большинство боялись даже бросить взгляд в сторону Блейза. Драко иногда забывал, насколько пугающим казался его друг другим людям. Для него Блейз был тупицей, прославленным бухгалтером с вечной угрюмостью и пристрастием к дизайнерским костюмам. В былые времена ему приходилось расправляться со случайными должниками, но не то чтобы он получал от этого удовольствие. Будь на то воля Блейза, он бы никогда не поднимал глаз от своих бумаг, погрузившись в любовную интригу с цифрами. Но при его росте в шесть футов пять дюймов Блейз выглядел устрашающе. И это было невероятно удобно, учитывая его род деятельности. Несомненно, именно поэтому Элай нанял его в первую очередь несколько лет назад. Драко опустился на сиденье рядом с Блейзом и наконец-то смог как следует рассмотреть происходящее на огороженной арене. Вдруг запах крови стал гораздо более ощутимым, потому что в центре ринга — пыльной бетонной плите, едва достигающей пятнадцати футов в ширину, — двое мужчин избивали друг друга магией и кулаками. Они орудовали магией, как физическим оружием. Заклинания, вылетавшие из их палочек, ударялись о противника, сотрясая окружающую их клетку. Оба мужчины были мокрыми от пота, одежда порвана, дыхание тяжёлое и затруднённое. У более высокого из них был сломан нос, и кровь заливала ему рот, а другой вытирал рукавом внушительную рану на щеке. Это было далеко от тех санкционированных, организованных дуэлей, на которые Драко ходил с родителями в подростковом возрасте. —И долго они так будут продолжать? —спросил Драко, инстинктивно отстраняясь. Блейз уже распаковывал свой портфель, свитки пергамента завивались в воздухе, на трёх отдельных страницах пером Квиллиса были нацарапаны имена бойцов и соответствующие ставки. —Пока кто-нибудь не отключится или не потеряет сознание, —ответил он, прищурившись на строчку с неразборчивыми буквами, —Или не умрёт. Блейз моргнул, достал из кармана пиджака очки и снова прищурился. За завтраком Драко выучил правила дуэлей, а поскольку их было до ужаса мало, запомнить их было легко. Оружие запрещено, только палочки. Непростительные заклинания были запрещены скорее по логистическим, чем по юридическим или моральным причинам, а физические атаки не только разрешались, но и поощрялись. Пары бойцов составлялись случайным образом и не зависели от роста, опыта, возраста или мастерства, что немного пугало. Но это всё. Всё остальное было разрешено. Блейз объяснил, что первая пара поединков — только для разогрева публики и ставок на деньги. Блейз прибыл на главное событие — серию поединков с высокими ставками, во время которых ставки принимались зачарованными бюллетенями, заносившимися в бухгалтерские книги. Ставки принимались в течение первых пятнадцати минут поединка, хотя некоторые из них так и не доходили до конца. После этого начиналась жесточайшая борьба за карман, набитый галлеонами, и возможность уйти с ринга на двух ногах, а не на носилках или, в особо тяжёлых случаях, в мешке для трупов. —Как люди относятся к поединку с Поттером? —спросил Драко у Блейза, который одарил его предсказуемо язвительным взглядом. —Ты действительно пытаешься выпросить инсайдерские сведения? —Возможно. —Нет. —Не понимаю, почему ты ведёшь себя так набожно. Это ты принимаешь ставки на то, что пара парней устроит драку, как будто это Фулхэм после матча по квиддичу. —Более терпимо, честно говоря. —А кто вообще сказал, что я буду ориентироваться на мнение массы о Поттере? Мне просто интересно, что они о нём думают. Блейз шумно выдохнул — знакомый звук покорности и благословенной капитуляции. —Толпа разделилась, потому что он не выглядит так, будто может выдержать проклятие, тем более удар. Но они также не знают, что ставят против Гарри Поттера, а это, несомненно, заставило бы их быть гораздо менее решительными. Хотя в первые годы ставки колебались довольно сильно. Пока он не начал действовать. —Что ты имеешь в виду? —Увидишь. Толпа завыла, когда один из дуэлянтов врезался в ограждение, а затем упал лицом вперёд на неумолимый бетонный пол. Его противник, у которого из носа всё ещё текла кровь, упал на него сверху, забрался на спину и обхватил его шею руками, сжимая до тех пор, пока лицо мужчины не стало багровым. —Чёрт возьми, —сказал Драко, поморщившись, —Как долго Поттер этим занимается? Блейз пожал плечами. —Несколько месяцев. —И всё это время ты скрывал это от меня. —Ну да, потому что я не хотел разбираться со всем этим, —сказал он, махнув рукой на Драко. —Ты действительно ужасный друг. Блейз вздохнул и вернулся к своим драгоценным цифрам. —Просто заткнись. Драко зарычал и ссутулился на своём месте, шипя, когда боец в удушающем захвате внезапно опомнился и ткнул палочкой в глаз противнику. Тот с воплем отлетел назад, а другой, вновь схватив палочку, метнул небрежную Бомбарду, отправив цель в полёт на спину. Он скорчился, как сломанная кукла, и слабо дёргался, пока в центре ринга не появился арбитр дуэли. Он поднял руку над головой и стал считать на пальцах до трёх, в то время как толпа достигла нового уровня возбуждения. Когда потерявший сознание мужчина предсказуемо не встал, арбитр схватил качающегося и столь же окровавленного противника и рывком поднял его руку в воздух. Толпа вокруг арены всколыхнулась. Сидящие на трибунах люди остались в основном безучастны, не считая нескольких билетов, которые были скомканы и брошены на землю. Большинство из них, вероятно, ждали главного события. В течение следующих двух раундов Драко испытывал всё большее отвращение к бою. Первый был просто разгромным. Девушка едва успела выхватить палочку, как Взрывные чары расплющили её. Второй поединок был более продолжительным, но жестоким, как и первый. Дуэлянты не проявляли никакого изящества, разбрасывая самые разрушительные заклинания как можно дальше, надеясь попасть не в цель, а во что-нибудь живое. Да и дуэлью это назвать было сложно. Это был обычный бокс с применением магии. К этому моменту зрители на полу были совершенно в стельку пьяны от виски и насилия, их лица были румяными и блестели от пота. Они были похожи на животных, на собак, пускающих слюну на свежую кровь убитого. От этого ему стало немного не по себе. Неужели Поттер был частью всего этого? Как низко пал могучий. Когда пришло время поединка Поттера, Блейз толкнул его локтём в бок и махнул пером в сторону ринга. —Он готов. Драко сел чуть прямее, и не только он. Несколько человек на трибунах обратили на это внимание, доставая нетронутые билеты для ставок. Драко ещё не сделал ни одной ставки, и теперь он не был уверен, что захочет это делать. Он думал, что ему понравится наблюдать за тем, как Поттеру надирают задницу, но не так. Драко хотел, чтобы тот слегка опозорился, присмирел, а не остался истекающим кровью и сломленным. Он взглянул на свою карточку. Сверху крупными буквами было написано о главном поединке: Боец Красный против Бойца Чёрного. —Кто он, красный или чёрный? —Всегда чёрный. Драко постучал палочкой по карточке, поставив скромную сумму на победу чёрного, в основном руководствуясь надеждой на то, что ему не придётся наблюдать за смертью Гарри Поттера. На лице Блейза мелькнула ухмылка, когда Драко провёл палочкой по карте, сделав ставку, и цифры на билете засветились золотым светом. По громкоговорителю прозвучало едва разборчивое объявление, крики зрителей заглушили большую часть слов. Но тут толпа справа от клетки расступилась, освобождая путь к выходу на ринг. Драко повернул шею, чтобы получше разглядеть человека, который прошёл через ворота и вышел на арену. Драко затаил дыхание. Он был чертовски огромен. Этот человек был гораздо больше пьяных мужланов, от которых Поттер уворачивался в клубе. Татуировки покрывали его голую грудь и обе ноги. Даже макушка его блестящей лысой головы была испещрена извилистыми тёмными чернилами. Несмотря на отсутствие волос, у него была внушительная рыжая борода. Глаза под нахмуренными бровями были тёмными и злыми. Он разжал кулаки и с рёвом выставил их перед собой, брызгая слюной из-за зубов. —Вот с кем должен бороться Поттер? Ты шутишь? —Они называют его Мясником, —невпопад сказал Блейз. Блейз откровенно ухмылялся, и Драко был потрясён. С каких это пор Блейз стал таким жестоким ублюдком? Он собирался потребовать ответа на этот вопрос, но тут ворота напротив так называемого «Мясника» распахнулись, и в них вошёл Поттер. По крайней мере, Драко решил, что это Поттер, потому что не видел его лица. Он надвинул капюшон на голову, и на месте лица образовалась странная клубящаяся тень, неуютно напоминающая пустоту под капюшоном Дементора. По сравнению со своим противником он выглядел маленьким и ничем не примечательным. Мясник расхаживал по рингу, бил себя в грудь, раззадоривая толпу. Поттер просто стоял в джинсах и кроссовках, засунув руки в карман худи, с характерной сутулостью в плечах. Арбитр пригласил их в центр ринга, где Поттер и Мясник стояли лицом к лицу, держа палочки наготове. Вокруг ограждения толпа требовала крови, а трибуны, окружавшие Драко, находились в подвешенном состоянии. Даже Элай наклонился, уперев руки в колени и не сводя глаз с арены. Драко резко вдохнул, когда арбитр поднял руку, а затем опустил её, исчезнув со вспышкой, чтобы начать поединок. Всё произошло в одно мгновение. Заклинание вырвалось из палочки Мясника, словно пушечный выстрел, но Поттер двигался быстро — так быстро, что Драко моргнул, и он уже был на полпути через ринг. Заклинание разбилось о землю, осыпав бетонной пылью то место, где когда-то стоял Поттер, а Мясник преследовал его. Мясник снова взмахнул палочкой, но на этот раз Поттер упал на пол, едва увернувшись от извержения пламени. Драко не видел, как Поттер взмахнул палочкой, но пол треснул посередине, словно от землетрясения, заставив Мясника споткнуться. Он упал и перекатился, пытаясь встать на ноги, но Поттер уже снова пустил дождь мелких огненных заклинаний, преследуя Мясника, который пытался — и не мог — уклониться от магии Поттера. Одно из заклинаний попало ему прямо в грудь, и он выронил палочку, но быстро восстановил равновесие и укрепил хватку. На покрасневшем лице Мясника отражалась ярость, а Поттер носился по рингу, как гиперактивный кролик. Он наносил одну за другой волны мелких ударов, Мясник с рёвом поглощал их, а магия Поттера разрезала плоть его живота на мелкие кусочки. Ответные заклинания Мясника обрушивались на него, как молоты, врезаясь в землю и ограду. Один удар — и с Поттером будет покончено, но на каждую атаку Поттер был на шаг впереди. Честно говоря, Мясник едва успевал приблизиться. Поттер был на высоте, он ловко уворачивался от ударов, а однажды даже подпрыгнул, ухватившись за ограждение, и нанёс сильный удар ногой, когда заклинание Мясника пролетело между расставленными ногами Поттера в середине прыжка. Драко с криком поднялся на ноги. Да и вообще все стояли на ногах, за исключением Блейза, чьё внимание было приковано к своим бумагам, и уголки его рта кривила небольшая улыбка. Вот это была настоящая дуэль! Поттер был чертовски великолепен. Он словно издевался над соперником, отступая назад, позволяя ему приблизиться на достаточное расстояние, чтобы нанести несколько ударов, от которых он уклонялся с высокомерной лёгкостью. Член Драко ещё никогда не был таким твёрдым. Он даже не понял, что держит плечо Блейза в смертельной хватке, пока Блейз с шипением не вырвался. —Успокойся, парень, —пробормотал он в свои бухгалтерские отчёты, но Драко проигнорировал его. Драко находил Поттера интригующим, когда тот появлялся в клубе, но здесь он был просто восхитителен. Он уворачивался от каждой атаки, чтобы в ответ нанести ещё три. Драко был уверен, что он тоже сдерживается, потому что чаще всего его удары попадали в цель. Мясник, конечно, был груб, но, если бы Поттер захотел сравнять его с землей, он бы смог. В восемнадцать лет он сразился с самым могущественным волшебником в мире и победил. Какой-то татуированный мясник, вероятно, накачанный маггловскими стероидами по самую задницу и с брюхом, набитым зельем Быстрой Регенерации, не был ему ровней. Драко чувствовал себя дураком, что сомневался в нём. Впрочем, недооценить его было легко. Он выглядел таким спокойным, таким обычным, хотя и весьма подтянутым. Ничто в его внешности не выдавало силы и точности его магии. Драко так сильно хотел его, что едва мог дышать. Поттер был даже не в его вкусе! Он привык быть сильным — более ловким, быстрым, умелым в обращении с палочкой (как в прямом, так и в переносном смысле). Это его вполне устраивало, но какая-то маленькая, скрытая часть его души желала большего — желала не обладать властью, а просто быть рядом с ней. Возможно, именно поэтому Драко всегда тянуло к Поттеру, как мотылька к огню. А ещё он не мог понять, что испытывает к Поттеру — ненависть, ревность, похоть или, что самое унизительное, восхищение. Всё это было сплетено воедино, оно было неразрывным, как бы Драко ни тянул за каждый конец. Бой перевалил за пятнадцатиминутную отметку, все ставки были сделаны, а Драко оставался в напряжении. По мере того, как бой становился всё более беспорядочным, толпа становилась всё более голодной. И вот — кульминация: экспеллиармус, выпущенный быстрее, чем треск хлыста. Палочка Мясника влетела в вытянутую руку Поттера. Драко закричал вместе со всеми, удивляясь, как, чёрт возьми, никто не догадался, что там был Поттер. Это было его заклинание, номер один в списке лучших заклинаний Гарри Поттера, и никто не творил его так, как он. Обезвреживание каким-то образом приносило больше вреда, чем обездвиживание, — рана в самолюбии была смертельнее убийственного проклятия. К несчастью для Поттера, Мясник не собирался сдаваться без боя и решил использовать эти нелепые мускулы для чего-то большего, чем поднятие палочки. Он ринулся на Поттера, пригнув голову и округлив плечи — человеческий таран. И на этот раз Мясник попал в цель. Он врезался в Поттера, и тот обмяк от удара. Мясник продолжил движение, обхватив Поттера руками, и врезался в ограждение из цепей. Тело Поттера покачнулось, ограждение задрожало, когда он врезался в него. Мясник повалил Поттера на землю, и Драко в ужасе прижал руку ко рту. Его толстовка была разорвана и испачкана кровью о ржавый и грязный металл забора. Драко схватился за бумаги Блейза, желая, чтобы тот что-нибудь сделал, потому что Поттер свернулся калачиком на полу и не двигался. Блейз в ответ лишь отпихнул Драко, ударив ладонью по его лицу. —Прекрати, придурок! Мясник подошёл к Поттеру, заметно прихрамывая, а кровь, размазанная по его лицу и стекающая по губам, придала его зубастой улыбке пугающий и маньячный вид. Он упёрся ногой в бок Поттера и перевернул его на спину. Он приготовился нанести резкий удар, но Поттер молниеносно поднялся. Он обхватил Мясника за лодыжку и крутанулся, выводя громадного мужчину из равновесия. Мясник покачнулся, а затем приземлился с сотрясающим землю ударом. Поттер в мгновение ока оказался на нём, его бёдра сжались вокруг грудной клетки Мясника. Мясник дёрнулся, но Поттер перекатился вместе с ним, и подчинил его себе ещё одним неожиданным захватом ног. Драко готов поклясться, что услышал крик Поттера, когда Мясник попятился назад, перекатившись через Поттера и отправив их в схватку в облаке пыли по полу арены. Мясник был опытным бойцом. Не было сомнений, что каждый приём, каждый захват отрабатывался тренировками. Но, к удивлению Драко, Поттер тоже был натренирован. Он вертелся, перебрасывая свой вес то в одну, то в другую сторону, не давая противнику одержать верх. При каждой возможности Поттер наносил точные удары, заставляя Мясника сбивать дыхание, скручиваться от боли, чтобы открыть новое уязвимое место. Прошло тридцать минут, а Драко уже развалился на части, прижав ладони к щекам, с открытым ртом и расширенными, как блюдца, глазами. Сквозь грязь, развороченную на арене, было трудно разглядеть, но, насколько Драко мог судить, Поттер выигрывал. Движения Мясника становились всё более затруднительными, он метался и терял равновесие. В то время как Поттер не проявлял никаких признаков усталости, Мясник впал в отчаяние. Поттер загнал его в угол, заставляя спотыкаться о трещины в цементе. Затем на изуродованном лице Мясника необъяснимым образом промелькнул триумф. Драко увидел это и с ужасающей, тонущей ясностью осознал, что именно Мясник собирается сделать. В пяти футах от него, застряв между плитами опрокинутого бетона, лежала его палочка. Должно быть, Поттер выронил её вместе со своей, когда его схватили, потому что обе руки остались пустыми. Драко вскрикнул, хотя и не мог сказать, почему. Поттер не мог его услышать из-за шума толпы, но звук всё равно вырвался, испуганный и непроизвольный. Мясник бросился вперёд, мясистый кулак сомкнулся вокруг его палочки, вырывая её из-под обломков. Он повернулся к Поттеру, который стоял среди беспорядка, безоружный. Что произошло дальше, Драко не мог объяснить. Мясник поднял палочку, направив её прямо в лицо Поттеру. И в следующее мгновение Мясник перелетел через ринг во вспышке голубого света и приземлился в шлейфе пыли и обломков. Толпа зашумела, а затем на мгновение затихла, когда Поттер поднялся на ноги и подошёл к распростёртому мужчине. Он легонько ткнул его в грудь, а затем извлёк свою палочку из пояса брюк. Что-что?! Неужели она была там всё это время? Когда Мясник не сдвинулся с места, лишь застонал и захлебнулся кровью в уголке рта, Поттер слегка взмахнул палочкой, и верёвки выстрелили вперёд, обхватив торс и ноги Мясника, обвязав его, как рождественское жаркое, и завязав аккуратным бантиком. Арбитр снова появился. Он поднял в воздух один палец, затем два. Толпа зашевелилась, крики стали громче. С поднятием третьего пальца толпа взорвалась, аплодисменты и вопли стали почти оглушительными, когда арбитр поднял руку Поттера, объявляя его победителем. —Это было... это... —заикнулся Драко, опускаясь на своё место. Он повернулся к Блейзу, —Ты знал. Что он может... Блейз похлопал Драко по спине. Он взмахнул палочкой, и свитки пергамента плотно свернулись, а перья убрались обратно в карманы, портфель захлопнулся за ними. —Ты сказал мне, что он хорош, —сказал Драко, обвиняюще ткнув Блейза пальцем в руку, —Ты не говорил мне, что всё будет именно так —Да, потому что ты псих, которого заводит проявление силы. У Драко даже не было сил спорить с этим. —Итак, есть ли у Поттера какое-нибудь остроумное прозвище? Что-нибудь получше Мясника? Губы Блейза дёрнулись вверх. —Они называют его Призраком. Драко нахмурился, а затем поднял голову, осматривая окрестности, которые ещё больше погрузились в хаос. Под трибунами завязалась потасовка, и толпы людей устремились к билетным киоскам, чтобы забрать свои выигрыши. Арена была пуста, пара обветренных и кривоногих волшебников направляла заклинания в трещины на бетонном полу, но Поттера нигде не было. Блейз самодовольно ухмыльнулся и встал, собирая свой портфель. —У меня есть дела. Оставайся здесь. Или, если ты не можешь этого сделать, просто не создавай проблем. —Ты разговариваешь со мной, как с непослушным ребёнком, —сказал Драко. —Именно так, как ты и заслуживаешь. —А как же мой выигрыш? Блейз фыркнул. —Инструкции по получению указаны на твоём билете. Ты можешь забрать его в окошке у входа, как и подобает цивилизованному человеку. Драко с усмешкой посмотрел на сгрудившиеся возле киосков тела. —Ты делаешь криминал таким невесёлым. —Это такой же бизнес, как и любой другой, Драко. Драко махнул ему рукой, и Блейз без лишних протестов удалился. Его даже не волновал его выигрыш, каким бы скудным он ни был. Драко ещё раз окинул взглядом толпу, а затем направил своё внимание на дальний край зала, ища глазами сдержанную сутулость Поттера. Всё помещение было окутано антиаппариционными щитами, чтобы должники не сбежали, не оплатив счета, и он никак не мог выйти из дверей незамеченным. Глаза Драко бегали по рою тел, пока, наконец, он не заметил его. В чёрном балахоне, но с закрытым лицом, Поттер пробирался к дальней стене, как можно дальше от суматохи. Драко даже не обратил внимания на дверь, пока рука Поттера не легла на ручку, и он не проскользнул в проём, скрывшись из виду. Драко вскочил на ноги, спускаясь по лестнице со всех ног, но не успел он спуститься на этаж, как его остановила рука, обхватившая запястье. —Драко! Элай повернулся к нему лицом, на его остром лице красовалась та же гнусная улыбка. —Элай, —поприветствовал его Драко, погружаясь в привычный образ фальшивого дружелюбия, —Это ты виновник всего этого? Отличное шоу. Его улыбка стала ещё шире, обнажив острые резцы. —Это оплачивает счета. Ты здесь впервые? Я бы вспомнил, если бы видел тебя. От того, как он это произнёс, в животе Драко зашевелилось холодное отвращение. —Я давно умолял Блейза пригласить меня. И только сейчас я его убедил. —Ты должен был сказать мне. Я бы сам предложил тебе приглашение. Его взгляд скользнул по телу Драко, потом обратно, и Драко почувствовал это как ледяное прикосновение. —Очень мило с твоей стороны. Я буду иметь это в виду. Но в клубе так много дел. Элай сделал шаг ближе. —Я должен заглянуть к тебе в ближайшее время. Мои бухгалтеры сказали мне, что дела идут неплохо с тех пор, как ты встал у руля. —Да, иногда всё, что нужно, — это небольшой ребрендинг. —Я знал, что из тебя выйдет толковый бизнесмен. Ты всегда знал, когда нужно держать рот на замке. Фальшивая улыбка Драко дрогнула, но, прежде чем он успел ответить, появился один из людей Элая. Он прошептал ему на ухо что-то, на что Элай кивнул, а затем отошёл в сторону. —Прости, меня зовут. Но, пожалуйста, приходи в любое время. Я освобожу тебе место рядом со мной на следующий бой. —Хорошо, я проверю свой ежедневник. Элай кивнул и, окинув его долгим взглядом, повернулся и последовал за своим человеком с трибун. Драко выдохнул и провёл рукой по пиджаку, слегка потянув за серебряную цепочку, висевшую на груди, как будто он мог физически стереть след от скользкого взгляда Элая. Оглянувшись, он увидел, как Элай исчезает через дверь в противоположном конце арены, а затем Драко двинулся в путь. Он трусцой выбежал с трибун и протиснулся в толпу. Все были взбудоражены, и Драко пришлось уворачиваться то от кулака, то от водопада пива из пинты воинственного мужчины. Из-за царившего на площадке хаоса никто не заметил, как он вынырнул из массы тел и направился к двери, спрятанной в дальней стене. Она не охранялась, но когда он встал спиной к решётке и подёргал за ручку, то обнаружил, что она заперта. Вероятно, это была плохая идея. Красться в окружении ведьм и волшебников с сомнительной моралью и склонностью к насилию было неразумно, но он просто не мог оставить это без внимания. Это не могло быть концом. После того как он увидел, как Поттер сражается, Драко не мог позволить ему уйти. Драко вытащил из рукава палочку и пробормотал несколько непонятных заклинаний для взлома замка, пока одно из них не сработало. Дверь со щелчком открылась, пропуская Драко внутрь. Шум стих до шёпота, когда за ним закрылась дверь. Впереди был узкий коридор, уставленный фонарями, их голубоватые огоньки мерцали, заливая пространство жутким светом. По бокам коридора располагались четыре двери. Драко попытался зайти в первую слева от него, но она оказалась заперта, а вот третья дверь была приоткрыта, и изнутри пробивался свет. Драко, не торопясь, прошёл мимо открытой двери и заглянул в открытую часть комнаты. Поттер сидел за столом, опустив капюшон и потупив взор. Драко остановился и попятился назад, и тогда Поттер посмотрел прямо на него, не сводя глаз с его лица. Поттер сорвался со своего места и распахнул дверь. Драко не успел оступиться, как Поттер схватил его за воротник и затащил внутрь, захлопнув за ними дверь. —Какого чёрта ты здесь делаешь? —прорычал он, толкнув Драко к двери, но ослабив хватку на его воротнике. Драко попытался ухмыльнуться, но ухмылка получилась шаткой. —Блейз пригласил меня. Подумал, что мне нужно немного больше острых ощущений в жизни. Губы Поттера дрогнули в усмешке, и он отвернулся. —Я думал, Забини умеет хранить грёбаные секреты лучше. —Не от меня, —легко согласился Драко, —Я могу быть очень убедительным, когда я чего-то хочу. —И чего же ты хочешь? На этот раз Драко ухмыльнулся по-настоящему, и его желудок подпрыгнул. Обычно он не любил делать ставки, но в этот раз он решил рискнуть. —После той показухи? Боже, мне составить список? Взгляд Поттера сузился, и Драко вполне ожидал, что его вышвырнут под зад; Поттер, безусловно, был на это способен. Возможно, это не должно было так сильно заводить его, но было что-то такое в том, чтобы раззадорить Поттера, что заставляло его член подрагивать в штанах. Вместо этого Поттер просто вздохнул, покачал головой и отступил ещё на шаг. Он взмахнул рукой — рукой, а не палочкой — и вызвал из шкафа рулон марли, бросив его на стол. Не церемонясь, он стянул капюшон с головы и снял толстовку. Футболка задралась, и Драко успел увидеть мускулистую грудь и подтянутый живот, прежде чем Поттер отбросил балахон в сторону и поправил её. Не обращая больше внимания на обнажённую кожу, Драко сосредоточился на полоске крови, запятнавшей белую футболку Поттера. Он с шипением облокотился о стол, отдирая ткань от раны. Драко застыл на месте, наблюдая, как Поттер засовывает разорванный подол футболки между зубами и достаёт из пояса свою палочку. Он направил палочку на глубокую, кровоточащую рану в центре груди и принялся мастерски зашивать её. Драко поморщился. Накладывать на себя исцеляющие заклинания было особенно неприятно, Драко знал это по собственному опыту. Но Поттер сшил свою разорванную плоть так, словно делал это сотни раз. Затем он взял со стола марлю и, ещё раз взмахнув палочкой, отправил её в повязку. Он закрепил повязку, заправив её, и, выдохнув, разжал челюсти. Футболка опустилась на место. —Знаешь, чего я хочу? —спросил Поттер. Драко тупо покачал головой, уверенный, что согласится на всё, что попросит Поттер. —Чертовски хочу выпить. —Как удобно, —сказал Драко, всё ещё немного ошеломлённый, —У меня есть бар. Поттер покачал головой, но почти улыбнулся. —У тебя клуб. А мне не хочется танцевать. Драко говорил, ни на секунду не задумываясь над своими словами. —В моей квартире есть всё, что нужно, лучше, чем в баре. Танцы не нужны. Если только ты не передумаешь, —он злобно усмехнулся, —Мне нравится смотреть. Поттер долго смотрел на него, но потом, к удивлению Драко, пожал плечами и сказал: —Ладно. Поттер повернулся и нагнулся, чтобы порыться в рюкзаке, лежащем рядом со столом. У Драко слегка подкосились колени, когда он увидел его задницу, но он выпрямился, прежде чем Поттер успел повернуться и поймать его. Поттер надел новую, хотя и такую же белую футболку, а Драко сделал вид, что не замечает, изучая пожелтевший плакат с изображением коллекции автоматических диванов весеннего сезона 1986 года. Поттер накинул на футболку ещё одну толстовку с капюшоном, тёмно-синюю, и нахлобучил на голову кепку, затемнив лицо и скрыв очаровательно беспорядочные волосы. —Знаешь, —сказал Драко, —Более эффективной маскировкой было бы что-то другое, чем тот наряд, который ты носишь на ринге. Неужели ты думаешь, что изменение оттенка твоей толстовки скроет тебя? —Что ты посоветуешь? —спросил Поттер, собирая рюкзак и уменьшая его так, чтобы он поместился в карман джинсов. —Не знаю. Как насчёт буквально всего остального? Может, купить тебе ковбойскую шляпу? Шубу длиной до колена? Поттер закатил глаза. —Я хочу быть незаметным. —Тогда не стой рядом со мной. Я всегда притягиваю взгляды, —сказал Драко, подмигнув. —Уверен, что это ты ходишь за мной по пятам, но ты можешь одолжить толстовку, если хочешь. —Как бы привлекательно ни выглядела твоя одежда, это не совсем мой стиль, —Драко слегка распушил волосы, чтобы посмотреть, как Поттер хмыкнет и закатит глаза, следуя за ним из комнаты. Последняя дверь в коридоре вела на улицу, в тенистую подворотню, где воняло мусором и мочой. Драко почувствовал, как гнетущие чары сползают с него, словно влажный плащ, и отряхнул их, протягивая руку Поттеру. Поттер внимательно посмотрел на протянутую руку. —Я не терплю никаких тайных попутчиков. Уверен, ты понимаешь. Драко вздохнул. —Ты всегда такой параноик? Я просто доставлю нас в клуб. Оттуда мы можем дойти пешком. Поттер ещё мгновение изучал его, затем кивнул. И, не сказав больше ни слова, исчез в воздухе, оставив Драко одного в переулке. —Вот урод, —пробормотал Драко и достал свою палочку, чтобы аппарировать домой.
