Мелочь

Дома Ризвану пришлось выслушать много ругани от матери и ворчание от бабушки. Хотя бы тётя была на его стороне. "Он взрослый парень, не сидеть же ему вечно в бабьем царстве, хорошо, что начал развлекаться." Ризван плохо помнил, что там было. Его напоили. Больше ничего, кажется, и не случилось. Всё слишком легко прошло. Действительно все унижения исчезают, если вместе веселиться и пить? Или дело в том, что одноклассники наконец-то начали взрослеть? Ведь и в школе Саша задевал меньше, да и тычков, попыток побить, не было уже очень давно, смешки и шутки сократились. Правда, меняется. Но никакой дружбы быть не может, верно? Ризван до сих пор фантазировал о том, что мог бы дружить с громким одноклассником. А в самых глубоких тайных фантазиях было нечто большее. Картины несбыточного мелькали в голове, улыбка приближалась, губы произносили слова, или делали что-нибудь другое. И это уже несколько лет. Ризван от своего интереса пытался отталкиваться, постоянно в мыслях повторял какой Саша мудак, мразь, идиот и придурок. И вот, он отстал, взрослеет, меняет отношение. От этого вдруг стало тошно и неприятно. По-больному странно, ненормально. Ненормально скучать по времени, когда испытываешь постоянный страх, когда проклинаешь человека и боишься каждого нового дня. Но Ризван скучал. Может, должно было произойти что-то из ряда вон, чтобы его голова наконец включилась, чтобы с глаз спала пелена. Интерес Ризвана к Саше это явная самозащита. Ненормальная и больная. Среди одноклассников мальчишек у Ризвана был тот, кого он мог назвать другом. Тимур. Они вместе сидели на половине уроков. Тимуру тоже доставалось от Саши, Никиты и Антона всяких шуток и издевок, особенно в средних классах. И на этой почве у Ризвана сложилось к Тимуру доверие, дружба. Он считал, что может общаться открыто, никогда только не рассказывал о своей семье, потому что было стыдно за них, за себя, за отца. А у Тимура семья нормальная, отец, мать, младший брат, нет криков, дома не тесно. Ризван бывал в гостях у Тимура и всё это подмечал. Он не завидовал. Просто ему нравилось проводить немного времени у друга дома. Однако же, Ризван никогда не мог отделаться от чувства, что эта дружба моментами фальшива. При одноклассниках Тимур чаще обходил Ризвана стороной, не всегда, но так бывало. Лизе он не нравился совсем, иногда она ставила перед выбором "я или он". Ризван хотел дружить с обоими. Он очень хотел дружить, поэтому мог разболтать что-нибудь, лишь бы получить чувство поощрения. Однажды после школы Тимур спросил: — А кто тебе нравится? — Никто, — Ризван резко ответил и смутился. И смущение это было заметно. Тимур ухмыльнулся, толкая в плечо по-дружески. — Да скажи. Мне вот Алёнка нравится, это и так все знают. В этом нет ничего такого. А тебе Лиза? Ксюха? Хотя, нет, она выскочка. Кто-то же нравится! Болтовня и открытость внушали Ризвану доверие. Он и сам не заметил, как полностью забылся, отвечая на следующий вопрос. — С кем бы ты хотел дружить? — С Сашей. — Саня?? Ризван прикусил губу и поднял испуганный взгляд. Тимур улыбался ему без всяких намеков, просто улыбался, ожидая ответа. Ризван сглотнул. — Да, то есть, он нравится как друг! Я бы хотел с ним дружить. — Хах. Ну да, с ним все хотят дружить. Но я даже не думал, что ты... он же придурок! — Придурок, — согласился Ризван, — но он весёлый и... ну в общем, если бы он был не таким придурком... Ризван торопливо объяснял свои чувства, смотрел в глаза одноклассника и высчитывал, с какой скоростью каждое его слово разлетится по классу. Саша будет его этим попрекать? Будет смеяться? А Никита, Антон? Но Тимур изобразил скучающий вид, складывая руки за голову и зевая. — Дааа, тут согласен. Он ведёт себя как придурок. А я бы не хотел с ним дружить. Ризван слабо улыбнулся. Не хотел бы дружить?.. а Ризвану всегда казалось, что хотел бы. Все хотят тянуться к яркому. Это инстинкт. Ничего из того, что Ризван сказал Тимуру, не звучало на следующий день в классе, и через день тоже. Через неделю Ризван и сам об этом забыл и успокоился. Ризван всегда думал, что однажды всё это кончится. После одиннадцатого класса он больше не увидит ни Сашу, ни Никиту, ни Антона, никого больше, никакого страха в ожидании смешков за спиной. Остаётся только потерпеть их присутствие. Самое страшное уже позади, тычки и мерзкие слова кончились, Саша не трогал, мячик на физ.ре больше не попадал со всей дури. Всё уже кончилось... Ризван ошибался. Во многом он ошибался. Не зря Лиза недолюбливала Тимура, а Ризван зря возомнил его другом. И в один вечер зря согласился на неожиданное предложение "пошататься по городу". Ризван слишком обрадовался, что его куда-то позвали. Тимура в назначенном месте не было. Зато Ризван увидел там Сашу и каких-то незнакомых ребят. Он думал, что это просто совпадение, но его точно ждали. Хоть Саша и сделал вид, что удивился, а встреча случайна. — Оо, Ризван, не знал, что ты вообще выходишь на улицу. — Выхожу. Стоило уйти, но Ризван не мог, стоял на месте, ждал, пока Саша и его компашка подходят ближе. Ризвана влек вопрос "что же дальше?" Он хотел это знать. — Хочешь с нами? Ризван замялся и едва заметно кивнул, даже не понимая и не думая, что значит это "хочешь с нами". Веяло опасностью, но интерес сильнее. Ризван позволил себя увести подальше от улицы, где и так в это время не было людей. Они остановились в переулке между домами. Ризван разглядывал незнакомых парней. Среди них заметил Никиту, странно, что тот не проявлял никакой активности, как обычно бывает в школе. Парни общались о чем-то своем и курили. Ризван от сигарет отказался. Саша подошёл к нему и выдохнул дымом в лицо. — Ты ведь педик, верно? Ризвана окатило холодом от мерзкого вопроса. Он смотрел Саше в глаза, такие большие, невозможно красивые и кричащие "я всё знаю". Они каждый раз пронзают насквозь, убивают. Одна мысль в голове "что теперь со мной будет?" Ризван зло выплевывает отрицание. Это было красной тряпкой. Агрессия подбивает продолжать дразнить и мучить. — Я думаю, что да. — улыбнулся Саша, подходя ближе. Ризван цепляется взглядом за оскалившиеся морды Сашиных приятелей. Они совсем не изучены, их реакция непредсказуема, их мысли тоже, и то, что они могут сделать. А что же?.. мысли бешено скачут в голове, Ризван пытается анализировать ситуацию. Почему Саша задаёт ему такой вопрос в лоб при каких-то левых пацанах из другой школы? Зачем втягивать их в обычные шутки над мелким одноклассником? Страх и осознание опутывают паутиной. Это вовсе не обычные шутки. У них есть цель. Верить не хочется. Ризван спрашивает позорно дрожащим голосом. — Чего ты хочешь этим добиться? Краем глаз он замечает перешептывания парней и их усмешки, будто всё становится слишком очевидным... напряжение прямо об этом кричит. Или это разыгравшаяся от страха фантазия. — Хочу знать, даёшь ли ты свою жопу кому-нибудь? Это всё ещё фантазия? Это всё ещё пустой страх? Стоит ли сердцу биться так быстро, грозя разорвать грудную клетку? А лёгкие сжимаются, дыхание задерживается, подкатывает тошнота. Но это ведь фантазии? — Мог бы отсосать нам? Ну или кому-то вообще? Ризван упирается руками в широкие плечи, неожиданно навалившегося на него одноклассника. Глаза и улыбка знакомые, но сейчас это будто другой человек. Это всё ещё шутки. Это издевательства. Ничего больше. — Отвали! — Хахах, чего дёргаешься? Это просто вопрос. — Тупой вопрос! — Ответь. Можешь отсосать? — Нет. Пусти меня. — А за деньги? — неожиданно влез другой парень. Ризван дёрнулся от руки, коснувшейся его лица, но тщетно, уйти не получается из-за тупого ублюдка. Взгляд Саши показался каким-то странным, совсем не весёлым. Ризвану некогда в него углубляться и продолжать фантазировать о поиске совести в глазах обычного придурка. Прямо сейчас происходит что-то очень противное. — Какие ещё деньги?? Не трогай меня! — Хаха, а вы говорили, что он тихий и спокойный. Саша криво улыбнулся на комментарий своего приятеля. Никита же молчал, предпочитая держаться в стороне и наблюдать. Ризван его молчанию удивлялся с самого начала, а теперь понимал... до таких шуток даже Никита ещё не опустился. А вот Саша позволял себе. Один его дружок мило предложил Ризвану: — Не хочешь с нами выпить? Неудобно же тут на улице. Пошли с нами, нормально пообщаемся. Ризван замотал головой. Взгляды из смешливых превратились в хищные. В поисках какой-то защиты Ризван крепче схватился за руку Саши, сжал её так сильно, будто пытался разбудить в нём хотя-бы жалость. Однако... кто тут предводитель? Именно Щипакин. Он точно всех надоумил. — Никуда я с вами не пойду. Саш, отпусти меня. Он хотел сказать куда больше, но слова застряли в горле. Взглядом Ризван практически умолял: "Мы же одноклассники. Что ты творишь? Ладно, все ваши шутки в школе, но я не игрушка для твоих друзей. Нельзя так мерзко поступать." Саша отошел, рывком вытягивая свою руку из крепкой хватки. Словно больше это не его дело. Ризвана окружили другие парни, подхватили под руки с двух сторон, как лучшие друзья, весело обещали ему "нормально поболтать". Ни за что! Ризван со всех сил упёрся ногами в дырявый асфальт, не давая себя увести. — Я никуда не пойду!! Отпустите! Саша, пожалуйста! Саня в одно мгновение подскочил вплотную и зажал рот одноклассника ладонью. — Не ори! — процедил он сквозь животный оскал, — Не пойдёшь, значит здесь проверим насколько ты НЕ педик! Ризван в оцепенении замер, глаза удивлённо смотрели на Сашу и совсем не замечали остальные такие же удивлённые взгляды. Кто-то дёрнул Сашу за плечо, он отмахнулся, схватил Ризвана и потянул к себе. Остальные двое парней машинально отпустили испуганного мальчишку. Спасение? Нет. Боль и унижение. Желание исчезнуть, провалиться глубоко под землю, ещё лучше, если исчезнет кто-то другой. Все они. Ризван тщетно просит прекратить эти шутки, Саша роняет его на твёрдый асфальт и прижимает собой, садясь сверху. — Эй, Сань... — Что? Вы же хотели! Давайте! Давайте, раз так далеко зашли. Одним взглядом Ризван просил не приближаться. Но слёзы в глазах наоборот дразнят монстров. Всё это по-настоящему. Всё это очень серьёзно. Ризван понимает, что он уже уничтожен, пока его рот зажимает чья-то ладонь, пока совсем рядом звучит пряжка ремня, слышится гогот, слова. — Что прямо здесь? — Может, хоть не на улице? Может, хоть не на улице... Ризван хотел закрыть глаза и исчезнуть, но держал их открытыми, будто это поможет ему контролировать происходящее. Будто, если он будет смотреть в жестокое Сашино лицо, что-то изменится. И правда, меняется. По щеке резко проезжается крепкий удар ладонью. И больше никаких звуков и слов. Ризван смаргивает слезы. От очередного удара появляется запах металла в носу, кровь течёт в глотку. Саша бьёт ещё сильнее, со всей своей злостью и бешенством. — Блять, Саня, какого хуя??!!! Кто-то что-то кричит ему, пытается оттащить. Но стоило его поднять, по лежащему на грязном асфальте парню бьют ноги. — Да харош, Сань!! Чё он сделал?! Нахуя ты... — Блять, сваливаем отсюда. А то ещё убьёт его. — Обломщик ебаный. Они просто ушли. Ушли, ругаясь на Сашу и неудовлетворённо вздыхая. Ризван сжался в комок, как гусеница, насквозь проткнутая соломинками на потеху любознательным детям. Тихий всхлип звучал оглушающе, дрожащие пальцы размазывали по лицу слезы и кровь. За что? И что это было? Они действительно хотели сделать с ним что-то грязное? И Саша это остановил, неожиданно взбесившись? Саша его избил. Но перед этим сказал своим дружкам, что есть вариант воспользоваться Ризваном вот так. А заманил сюда Ризвана Тимур... друг. — Эй, пацан? Ты жив? Ризван вздрагивает от неожиданной встряски за плечо. Он надеялся, что эти ублюдки ушли. Его словно окатило ведром помоев. Снова. — Эй!! — Жив. Парень шумно выдохнул, расслышав ответ. — Может, отвести тебя до больницы? Домой? Нет? Лучше скажи, куда тебе. — Я сам. — Ты это...прости, мы так не хотели. Мы же звали тебя с нами посидеть. Вообще всё по-другому планировалось. Ризван сжал зубы. Ему было абсолютно плевать, что и как хотели эти уебки. Поганые оправдания и извинения ему тоже не нужны. Лицо болело, нос и скулы жгло, где-то под рёбрами тоже, где-то выше желудка в районе сердца. Будто пинали именно по нему. — Уходи, пожалуйста. — тихо прошептал Ризван, сдерживая всхлипы. — Точно? Тебе не стоит тут валяться. Вставай, ладно? — Ладно. — В полицию только не заявляй. Больше не полезем. Тсс, Саня пиздец еблан... Он бы не пошёл ни в какую полицию. Что за бред? И что он скажет? "Меня избили, потому что не стали насиловать"? "Меня избил мой одноклассник Щипакин"? — ни за что. Ризван пообещал себе, что расскажет об этом матери, если подобное ещё раз повторится. Но это самообман. Он столько раз уже обещал себе, столько раз злился и плакал. И столько раз хотел перевестись в другую школу, подальше от одноклассников и одноклассника. На этот раз Саша перешёл все границы. После такого точно нужно свалить. Но где гарантия, что в другой школе не повторится то же самое? Где гарантия, что Ризван сам перестанет думать о Саше? Больная голова — в ней даже после такой сцены остались чувства, они были ещё тоскливее, сильнее, до слёз и хрипов в душе под шум ледяной воды. А мать едва увидела, сразу подняла голос. — Сынок, что с тобой?! Кто это сделал??? Ризван не смотрел ей в глаза, сквозь зубы рыкнул, выплескивая агрессию. — Не знаю их. Какие-то гопники. — Лица запомнил? Где это случилось? Пойдём в полицию, нужно написать заявление на этих уродов. — Мам, нет. — Что нет??! — Я всё равно не видел лица! — Это не имеет значения. Мы идём в полицию! — Не надо... пожалуйста. Пожалуйста, мам. Как-бы он не просил, мать это сделала, оставила заявление на "банду малолетних бандитов" в их районе. Ризван думал только о том, что из-за этого теперь от него не отстанут, всё станет хуже. И всё из-за матери и её желаний. Всё из-за неё. Если бы она не отдала его в эту школу. Если бы они не переехали в этот город. Если бы она не залетела от какого-то ублюдка и не выходила за него замуж. Если бы не рожала. Ризван злился на мать, на самого себя, на Сашу... В школу идти было страшно. Три дня Ризван "болел", на четвёртый пришлось вылезать из каморки за шкафом, пришлось выходить из дома и светить разукрашенным лицом перед людьми, перед одноклассниками и учителями. А там все уже знали о происшествии, мать Ризвана написала о "каких-то бандитах" в родительском чате. Новость расползлась дальше по школе и за пределы. Ризван надеялся: если его и решат наказать, то сделают это очень быстро. Он надеялся, что Саша не будет смотреть на него взглядом в духе: "Ты не пацан, ты всё рассказал, так ещё и заявление написал. Но духу сказать полиции, что это был я, у тебя нет. Трус." Но Саша даже не смотрел. Как и Никита. Оба они и взглядом не мазнули по Ризвану. А он видел их напряженные фигуры, плечи, спины. Это похоже на страх. Могли ли они бояться? Могли. Суть в том, что Ризван всегда сглатывал все обиды, что позволяло обидчикам зайти дальше. И в этот раз он тоже сглотнул. Не сказал имён. Никакой банды, избивающей школьников, полиция не нашла, как часто у них бывает. Ни воров, ни насильников, ни педофилов, если их лица не засветились. А жертвы потом ходят и оглядываются, вечно под прицелом, будто всё может повториться в любую минуту. Интересно, чувствуют ли себя так преступники? Ризван очень хотел знать, что чувствует Саша. Есть там вина и сожаление? Может, тишина между ними сопровождается именно этими чувствами? Уже две недели такое напряжение. Сплошное ничего. Только некоторые одноклассники подходили к Ризвану и спрашивали. Они ведь боялись, что и с ними такое может случиться, с их сестрами и братьями. Ризван чувствовал вину. Будто он мог гарантировать всем, что никого больше не побьют. Но это бред. Каждый день кто-то кого-то бьёт. И он мог перетерпеть, он цел и невредим, только синяки. Если бы не мать и это громкое заявление... что тогда? Посмотрел бы Саша? Сказал бы что-нибудь? Извинился или наоборот пригрозил? Повторил всё? Остаётся только гадать. Каждый день всё замыливается, мозг прячет и стирает плохие события и чувства. Иногда Ризван думал, не приснилось ли ему всё? Правда ли в том тёмном закоулке был Саша? Правда ли те домогательства? А были ли они вообще или Ризван так сильно впечатлелся и придумал себе? Легче считать, что это фантазии. Показалось. Просто показалось, какими взглядами смотрели незнакомые парни, просто показалось, что их слова имели сексуальный подтекст, просто показалось, что они хотели с ним что-то сделать... и просто показалось, что кто-то уже запустил руку в свои штаны совсем рядом. Так Ризвану удаётся смириться с тем, что придётся учиться с Сашей и Никитой ещё год. Ризван больше не бродил по дворам и узким улицам вечером, он старался оказываться в более людных местах, в парках, где гуляют собачники, парочки и мамочки с колясками. Это было уже не то. Словно забрали маленькое счастье, уединение. Но столкнуться с кем-то из той компании Ризван не желал.