Мелочь

Долгожданный май. Учиться никому не хочется, работать тоже. Про десятый класс и вовсе все забыли, сосредоточившись только на тех, кто сдаёт экзамены. Весна Ризвану всегда нравилась и не нравилась одновременно. Скоро лето. Три месяца не придётся видеть лица одноклассников и учителей. Три месяца, в которые Ризван будет томиться в квартире. У них даже дачи не было, чтобы выехать туда из душного города. Только дальние родственники в деревне. И родня Ризвана со стороны отца, с которыми ему приходилось поддерживать связь. В детстве он часто проводил время у бабушки в деревне вместе с мамой и папой. Ризван многое тогда не понимал в силу возраста. Но он помнил, как бабушка и тёти постоянно выражали недовольство в сторону его матери. Ещё помнил, как отец хватал маму за руки, тащил в свою машину и куда-нибудь увозил. Ризван плакал. Плакал, пока бабушка – мать отца, успокаивает его. А он не мог уснуть, смотрел из окна во тьму ночи, слушал приглушенные расстоянием крики и музыку из сельского клуба. Он ждал маму. Отец привозил её, швырял из машины и ехал дальше. Ризван помнил свои мысли из детства, он хотел сжечь тот самый клуб. Ведь там у папы плохие друзья, оттуда он приезжает злой и страшный, пахнущий алкоголем. Ризван не навещал этих родственников, уж точно он не собирался ехать к ним один или с матерью. Больше всего Ризван не хотел пересекаться с отцом и гадать, что тот может вытворить. Бывало такое, что отец использовал Ризвана, чтобы поиздеваться над его матерью, своей женой. Брал с собой, увозил "кататься". Совсем маленький Ризван не понимал происходящего, ему нравилось проводить время с отцом, а потом, с возрастом, становилось всё страшнее и страшнее. В те времена Ризван возвращаться не хотел, как и в деревню. Хватает "веселья" в школе. Но лето было временем тишины, которая успевала надоесть. Больше всего Ризвану не нравилось лето тем, что он целых три месяца не видит Сашу и скучает по нему. Да, по этому дураку!! По его ухмылке, смеху, глазам. Всё равно будет скучать. Что бы ни случилось. И после окончания школы тоже. Ризвану становилось грустно, когда он об этом думал. Жаль, что они не друзья и никогда не будут. И жаль, что Саша больше не обращал внимания. Ризван не знал, что ему делать со своим больным "жаль". Радовался бы, что Саша потерял интерес к издевательствам, видимо, испугавшись заявления в полицию. Может, Ризван слишком сильно просил вселенную дать ответы о поведении Саши бесконечными вопросами: "зачем, почему и за что?". Слишком сильно хотел большего контакта, какого-нибудь, лучше дружеского... Всего пара дней до конца учебы. Ризван ничего не ожидал. Не ожидал, что неудачно останется в туалете один на один с Щипакиным. Остальные ребята слишком шустро растворились, когда вошли буйные десятиклассники. За ними вышел и Никита, переглянувшись с Сашей. Ризван понял, что ему не выйти, пока не позволят. Однокласснику что-то нужно. — Иди сюда, — позвал его Саша, поманив пальцами, как собаку. Ризван покосился, делая неуверенный шаг вперёд. — Зачем? — Надо. Иди сюда. Ризван не думал, что Саша хочет его побить. Да и в последний раз, там в темноте и толпе, это было очень странно, будто и не Саша вовсе. Ризван всё ещё не понимал его мотивов. Но страх сковал сразу. Саша уставился на замершего одноклассника, недовольно выругался и подошел сам, больно схватил за руку и дёрнул к себе. — Что ты делаешь?! Саша затолкнул Ризвана в дальнюю кабинку и захлопнул за ними хлипкую дверь. — Заткнись. Хочешь, чтобы нас услышали? Нет, не хочешь. Ризван прижался спиной к стене, будто ему это поможет. — Чего ты хочешь? Зачем это? Побьешь меня?? Опять?! — с вызовом рыкнул он в лицо однокласснику. Саша с ухмылкой двинулся ближе и навалился вперёд. Пальцы обеих рук крепко сжали бока прижавшегося к стене мальчишки. Ризван испуганно мотнул головой, когда к лицу опасно приблизился рот одноклассника. Губы Саши скривились, выдавая тайный шёпот. — Чего я хочу? А как ты думаешь? — Перестань. — просил Ризван дрожащими от страха губами. — Что перестать? — Саша сильнее вжался в него, перемещая руки на поясницу, пальцы нагло скользнули под одежду, и Ризван затрепыхался, испуганно прошипев. — Отстань от меня, идиот! Это уже слишком! — Слишком? — усмехнулся Саша. Будто всё до этого не было "слишком". Ризван пнул его по голени. Саша хмыкнул, пропуская колено между ног и тесно прижимаясь бедрами. Ризван дёрнулся, но ему некуда уйти от стыда, от этого страха и шока. — Ты больной!! Больной! Перестань! Саша зажал его рот ладонью, с силой впечатывая затылком в кафельную стену кабинки. — Тихо! Заткнись, понял? Всегда молчал и сейчас молчи. Ты же педик. Считай, что делаю тебе услугу. Ризван крепко сжал веки, чтобы не видеть лицо Саши. Он ждал, что одноклассник сейчас его ударит. Всё заходит куда-то не туда, это невозможно. Уши улавливают бряцанье ремня и характерный "вжик" при расстёгивании молнии на ширинке. Ризван сжимается сильнее, каждой клеткой мозга и тела осознавая, что сейчас происходит. Саша дышал ему в шею, тихо шипел, двигая кистью руки. — Ммх, подними свою рубашку, приспусти брюки. Ризван дрожащими руками потянулся вниз. Саша рыкнул на него, вжимаясь сильнее: — Быстрее, блять! Ризван закусил губу. Его мутило, ещё немного и точно вырвет. Член прижимался к открытому животу, мазал красной головкой край белья и толкался в пупок. Ризван сжал ослабевшие от страха колени вместе. Пусть этот урод делает, что хочет, только бы скорее закончилось. Саша испачкал его. Забрызгал своей спермой живот и брюки, усмехнулся разглядывая всё это дело. Ризван стоял в полном беспамятстве и отстраненности от происходящего. Так он думал какой-то частью своего мозга. Но на самом деле плакал от стыда и грязи, затопившей его изнутри. Тело чесалось, особенно на животе. Грязь. Грязь. Грязь. Саша сморщился от вида слёз и соплей, он хотел ударить Ризвана по лицу, чтобы тот перестал ныть, но только раздраженно вздохнул и покрутил головой в поисках туалетной бумаги — конечно же, её здесь нет! Саша вытер следы с живота Ризвана рукавом своей рубашки. Плевать. Это всего-то рубашка. Саша всё равно собирался уйти домой. Ризван закрыл лицо руками, слёзы никак не переставали, и Саша стукнул его ладонью по правой стороне головы. — Хватит ныть! — брезгливо шикнул он. Слёзы вызывали раздражение и смех, — Никому не скажешь, да? Ризван помотал головой. Саша ухмыльнулся, затем быстро прижался губами к макушке одноклассника и так же быстро отстранился. — Не ной. Ничего такого не было. Пока что. И убери свои руки, а то сломаю сейчас. Ризван убрал. Но не от страха и угрозы. Он строго смотрел в глаза Саши своими заплаканными и злыми. Но сколько бы презрения он не пытался выразить во взгляде, Саша светился своей поганой улыбкой, этой улыбкой, красивее и одновременно гаже которой больше нет во всём мире. — Молодец. Ты ж профиль по матеше будешь сдавать? Ризван потупился от вопроса, но ответил, жалко шмыгнув носом. — Да... а что? — В одиннадцатом вместе будем готовиться. У меня дома. — Что?! Нет. Не хочу. Саша уставился на Ризвана, как на дурака и заявил: — Мне похуй. Напишу — ты прискочил. Зову – ты идёшь. — Пошел нахуй! Я сказал, что не хочу! Саша ухмыльнулся, по-лисьи сощурившись. Ему очень нравились вспышки с матом изо рта одноклассника. Редкость, но этим и лучше. Крики его заводили. Ещё бы Ризван хоть раз руку поднял, попробовал драться, Саша взорвался бы от скачка дофамина. — Я знаю, что хочешь. Я всё знаю. Будем друзяшками, как ты и мечтал, сопля.

***

Началось спасительное лето. Ризван боялся, что Саша напишет ему, позовет куда-нибудь, но этого не было. Неделя, две, июнь, июль... тишина. Будто то, что было в туалете, сон. Ризван почти поверил, что это его больная фантазия. Август пролетел незаметно, как и предыдущие два месяца, за телефоном, просмотром аниме, за книгами школьной литературы и прогулками с Тимуром. Да, дружить с ним Ризван не перестал, он ничего ему не сказал о том случае. Не имеет смысла. Через год они будут в разных городах, Ризван уже решил, что хочет поступать подальше от родных мест. Сентябрь. Одиннадцатый класс, последний год в школе. Класс остался в том же составе, никто не ушёл в колледж. Предстоящие экзамены и подготовка к ним заметно влияли на собранность. Отстающих в классе было мало, и тех старались тянуть. Уж в этом ребята были сплоченными. Все знали, у кого можно спросить помощь с домашней работой или решением экзаменационных заданий. В эту "касту" входил Ризван. И отношение к нему заметно изменилось. Теперь абсолютно никаких смешков. Совсем. А Саша... Саша с Никитой сидели позади Ризвана и Лизы почти на всех предметах, все лабораторные они делали вместе, группой из четырёх человек. Это не значило, что кто-то к кому-то присасывался и паразитировал в учебе. Саша с Никитой лучше разбирались в физике, брали на себя лабораторные, Ризван с Лизой лучше справлялись с химией. Профильную математику они сдавали все четверо, на уроках сидели так же рядом. Саша и Никита могли попросить помочь с разбором задач или с домашкой, даже говорили "спасибо". Ризван всегда чувствовал, как Саша на него смотрит. Он оборачивался и пересекался с ним взглядом, нервно обменивался неловкой улыбкой. Но на сердце копилась тяжесть. В такой идиллии прошло полтора месяца. А потом в один день после уроков Саня задержал Ризвана в пустом закоулке раздевалки. — Помнишь наш уговор? — Какой ещё уговор? — Мы договаривались вместе готовиться к экзаменам. Не помнишь? Это было в туалете, где я на тебя дрочил, м? Ризван в панике посмотрел по сторонам. Он боялся, что этот кошмар мог кто-нибудь услышать. Саша улыбался, рассматривая красное от смущения лицо и бегающий взгляд. — Вспомнил? Или мне напомнить? — Да помню я! — испуганно шикнул Ризван. Он надеялся, что Саша и сам про это забыл или предпочитает не вспоминать, — Помню. Чего ты хочешь? Мы и так вместе ходим на допы. — Я же говорил, что мы будем заниматься у меня дома, — нарочито издевательски протянул Саша в тоне очевидной вещи. — Зачем тебе это? Ты знаешь математику лучше, ты и без меня можешь готовиться... Саша рассмеялся. Он замолк, когда на них покосилась вахтерша со своего поста, и толкнул Ризвана в плечо, убавляя тон. — Ты думаешь, что нужен мне для этого, серьёзно? Ты такой тупой? Да хер я клал на эту подготовку. Это предлог. Ризван хмуро сдвинул брови, отодвигаясь от Саши подальше. — Что? Какой ещё предлог? Для чего? — А подумай головой, Ризван. Для чего ж ещё? Хочу посмотреть как ты дрочишь. — Никуда я не пойду с тобой! Блять, ты такой еблан, Щипакин. — Я же тебе нравлюсь. — Иди в пизду. Тогда Ризван развернулся и ушёл, унося свой страх подальше. А Саша довольно улыбался ему в след, не останавливал. Это то, чего он хотел, именно эти слова. Безвольный пацан его не интересовал. Его интересовали микро взрывы агрессии в тихом мальчишке. Не угадаешь, как сильно рванет в следующий раз. И от этого хочется больше.

***

Ризван всегда боялся услышать эти слова "я же тебе нравлюсь". Боялся, потому что они были абсолютной правдой. И каждая улыбка Саши сквозила этим "Я знаю, что нравлюсь тебе. Нравлюсь, поэтому могу давить на тебя бесконечно и разными способами. Поэтому ты это мне разрешаешь." Не смотря на всё это, Ризван чувствовал на себе кокон безопасности. Саша знает. Саша сказал, что знает. Саша делает какие-то намеки и зовёт к себе, но больше ничего не происходило. Спокойные дни учёбы усыпляли бдительность Ризвана. Он привык к тому, что теперь вместе с Сашей сидит на некоторых уроках, если нет Никиты или Антона. Это не дружба. Но Ризван наконец мог назвать себя одноклассником Саши, хотя бы так. А на дополнительных они даже общались нормально. Саша всегда был нормальным. Адекватным. Он мог быть таким, но с Ризваном он впервые таким был. Это подкупало. Ризван даже начинал думать, что он Саше... нравится? Да, он так и думал. Мечтал. Воображал. Писал об этом письма самому себе и складывал их в свои книги. Когда-нибудь перечитает или сожжет. Смотря, что будет дальше. Второй раз Ризвана зовут на какую-то большую "тусовку", вписку, как любили это называть его сверстники. В первый раз это было день рождения Снежанны. А теперь Ризвана к себе позвал Саша. Даже не на день рождения, просто "побухать" всем классом. У Сашиных родителей был частный дом, большие ворота, двор, два гаража. Из тех домов, на которые смотришь и мечтаешь о таком же, когда вырастешь. И тут Ризван Саше завидовал. А ещё он стыдился, сравнивая себя и Сашу. Человек похож на свой дом. Бывает большой и открытый, светлый и теплый. А бывает маленький, мрачный, с тараканами и сыростью, от такого хочется держаться подальше. Ризван не собирался отказывать Саше, он был очень рад, что тот его позвал вместе с остальными. Дом полностью для подростков, родители Саши уехали, родных братьев и сестер у него не было. Все пили. Кто-то набухивался, кто-то совсем немного. Саша позвал не только одноклассников, Ризван видел его друзей, часть из них те самые. Ризван не помнил их лица, но он понял, что это они по тому, как на него смотрят. Но никто к нему не подходил. Ризван пил с Тимуром и смотрел на улыбку Саши. Алкоголь убил все границы и притупил чувство опасности. Ризвану начало казаться, что руки Саши, утаскивающие его из зала в коридор и на второй этаж — это самые родные руки. Будто так и должно быть. — Куда мы идем? Мне домой нужно. Уже поздно. — Нахуй домой, тут поспишь, — хмыкнул Саша, обнимая его за шею, — покажу кое-что. Ризван шёл. Он соображал, что они не друзья, что всё как-то странно, но ему было плевать. Наоборот сильно тянуло побыть с Сашей, тянуло к любым его идеям. Только бы не избил. А с остальным ладно. Ризван стоял безвольной куклой, пьяно улыбался, пока Саша закрывает за ними дверь своей комнаты, затем хватает за руку и тянет к кровати. Неловко. Неумело. Дергано и резко, прямо как в той кабинке туалета. Но на этот раз Ризван возбудился, пока Саша елозит по нему, трется, дрочит себе и даже целует легкими касаниями в губы. Он точно не умел целоваться. У этого красивого харизматичного мальчишки не было девушки, не было подружки, с которой он мог бы этому научиться. И он выбрал Ризвана. Того, кого ненавидел и презирал. Ризвану было так смешно. Так сильно смешно и страшно, непонятно. Он не мог сдержать пьяный смех и слёзы, хихикал в тон хриплым стонам одноклассника. Саша от этого злился, больно кусал губы Ризвана, с силой сжимал его ноги и бока, хватал кожу пальцами, оставляя синяки. Ризван задыхался смехом, пока не начал задыхаться слезами. Стоны на ухо разбивали Ризвана на части, брызги спермы на живот и бедра огнем въедались в кожу. Грязь. Неправильно. Неправильно. А что потом? Вот бы не думать об этом. Вот бы Саша был нормальным. Вот бы чувства Ризвана не были построены на этом около Стокгольмском синдроме. — Блять, у тебя тоже стоит, чего ты тогда ноешь? Ризван в ответ мотает головой и смаргивает слезы, застывшие в глазах озерами. — Хаах, ты сука, скажи ещё, что не хочешь этого... Скажи, что я тебе нравлюсь. — Скажи, пидор. Скажи. Скажи! Я всё равно это знаю! Ризван не говорил. Ни за что он в этом не признается. Он ненавидел Сашу больше, чем испытывал к нему симпатию. И не сосчитать, сколько раз за эти годы, он в мыслях желал ему смерти. Саша цокнул и снова навалился, обхватывая свой член пальцами. — Мхх! Хаааа, блять! Хахах... Ризван густо краснел и весь напрягся, слушая Сашины стоны и смех. А эта улыбка довела и его самого до пошлых всхлипов и жалобного взгляда. Саша хищно оскалился. — Хочешь? Пальцы касаются подрагивающего члена, чтобы помочь с разрядкой. — Нравится, да? Как ты себе дрочишь обычно? Давай, скажи, о чем ты думаешь, когда дрочишь. О том, как тебя ебут? Ты думаешь обо мне? Ризван закусил губы, напрягаясь всем телом от тяжелого спазма. С горла парня сорвался сдавленный протяжный стон, переходящий в тонкое поскуливания от попутных манипуляций Саши. Щипакин жадно дрочил им обоим, наблюдая за эмоциями на лице одноклассника. — Бляха, ты точно думаешь обо мне. — Я думх…думаю. Саша прислушался к срывающемуся пьяному шёпоту. Ризван с улыбкой и мутным взглядом смотрел на него, еле держа глаза открытыми. —...когда дрочу, думаю о том, как твой рот находится на уровне моего члена. Саша широко улыбнулся и рассмеялся, мягко похлопал Ризвана по щеке и наклонился, прижавшись носом к носу. Пожалуй, за это он Ризвану и нравился. За искреннее веселье практически в любой ситуации. Улыбка дорогого стоит. А Саша улыбался всем собой, своими яркими глазами. Ризван видел каждую мимическую морщинку на лице. Как же сильно он это любил и как сильно хотел навсегда запомнить. Как сильно это доводило до слёз. — Кайф...теперь не отвертишься. Будешь приходить ко мне заниматься ебаной матешей, понятно? Скажи, что понял. Ризван кивнул. Сашу это не устроило, он сжал скулы мальчишки и рыкнул. — Скажи, что понял! Иначе все узнают, что ты пидор. — Мгм, понял... и ты тоже пидор, Саш. Саша шлепнул Ризвана по щеке, прежде чем отлипнуть. — Лан тогда. Договорились. Смотри не забудь об этом. Ты знаешь, где я живу. Саша ушёл, вернулся к своим дружкам, которые наверняка знали, что тут происходило. Саша им всё в подробностях расскажет? Или отправит сюда продолжить. Ризван плакал и смеялся от собственной ущербности. Сбежать бы куда-нибудь, испариться. Ризван не хотел того, что Саша предложил. Он хотел нормально. Хотел дружбу. Человеческого отношения. Может, что-то и получилось бы, если бы они поговорили. Ризван не знал, что у Саши в голове. А хуже то, что и сам Саша этого не знал.