Возвращение.

Конец был близок – на это Нуб обратил сразу, водя рукой по голове Гостя, возможно, в последний раз, размышляя: стоит ли ему говорить о таймере? Или он должен сам понять? В итоге время закончилось, а значит вся группа возвратилась на их обычную локацию с местом проживания и прочими вещами для отдыха. Те, кто выжили, странно косили взгляды в сторону Нуба, а умершие просто пытались вернуть себя впорядок после повторных мучений и истерзаний. Возрождение после смерти не лучший исход, но они тут застряли навсегда, значит страдания будут длиться вечно. И всё равно, некоторым нравилось что они сплотились в одну единственную группу, позволяя себе общаться и узнавать больше. Пока все вновь начали разглашать свои истории о выживании, своих подвигах, воспоминаниях, Нуб же просто сидел в углу. На его жилетке всё ещё оставалась тёмная шерсть, напоминая себе как убийца ласкался в его руках, будто тот был ему как мамуля. Это его радовало. Пробравшись мимо толпы в свои хоромы, мальчик просто аккуратно повесил жилет на стул, разворачивая спинкой к своей кровати. Он не хотел лишних вопросов, да и это было чуть ли не самое его тёмное место в комнате, на которое еле падал свет от единственной люстры посередине потолка. Напоминания о том, как он встретил своего друга больше не пропадут, пока кто-то не решит постирать его одежду или отчистить от "мусора". Он даже умудрился повесить маленькую вкладку, прося не трогать его вещь ни в коем случае – как никак это важный предмет для него и мало ли они больше никогда не увидятся. Когда же желтоволосый выполз из своей комнатки, скрывая тьму комнаты за дверью, ему пришлось спуститься обратно, на кухню, где его уже ждали изумлённые и напуганные с шоком глаза, провожая его каждое действие и заставляя ощущать больший дискомфорт. Налепив себе очередной бургер из уже нарезанных кусочков еды, он уселся рядом с компанией, всё ещё ощущая на себе пристальный взор – никто не смел спросить его о том случае. Однако, Эллиот вызвался первым. — Нуб! О боже, как ты умудрился усмирить то громадное животное.. – чуть ли не вздрыд кричит доставщик, подбегая к нему и держась за чужое плечо, – Он же перебил половину людей.. Гость 1337, стоявший по другую сторону от Нуба лишь цыкнул, отмахиваясь рукой и говоря, что он не готов смотреть на эту нелепую картину, пока сам мальчик лишь в ступоре смотрел на напуганного Эллиота. — Я.. не знаю как вам объяснить, – заминаясь прошёптывает бедолага, отводя взгляд в сторону и поджимая плечи чуть выше, ощущая так, будто его выставляют виноватым. — Мы всё равно ждём объяснений. Нуб провёл взглядом по всем рядом сидящим, создавая неловкую паузу между ними и в итоге решаясь рассказать всю ситуацию, сам того не желая. — Можно сказать, он мой бывший друг. Скорее, самый близкий бывший друг. Я не знаю что с ним случилось, честно. Я сбежал. Все сидели в полноценном шоке. Не могли поверить, что кто-то из их компании мог дружить с животным. Особенно такой слабый. Но больше спрашивать не стали – им достаточно было этого доклада. Побеседовав и поужинав, некоторые остались сидеть за столом, расспрашивая мальчугана обо всём, что связано с Гостем, другие уже расслабленно отдыхали в постелях. Кто-то спал, кто-то наслаждался прохладой ночи под тёплым одеялом. И, как всегда, таймер неспешно начал отсекать время до начала нового раунда, не дав спокойно полежать и позабыть о прошлой, болезненной ситуации, будто на зло. Все в ожидании глядели на таймер, будя тех, кто уже видел девятый сон, на что те злились, но позволяли глазам окунуться в болезненный мир света и очередных побоев. Три, два, один. Игра началась. На этот раз убийцей оказался сынок Севена, в очередной раз надеясь, что они всего лишь играют, не понимая всю серьезность ситуации. Касаясь любого человека, он постоянно кричал: "—Теперь ты водишь!" Но он не осознавал, что убивал этого человека. Душил, думая, что просто держит его. Ломал шею, думая, что просто касается его. Было больно наблюдать за чужим ребенком, который и понятия не имел, что заставляет других страдать. Ещё больнее было знать то, что он обучился некоторым манёврам от своего отца, заживо сжигая раненного человека и заставляя вопеть от ужасннй боли. Аж сердце кровью обливалось. Когда Кулкид достиг своего отца, воспоминания будто вернулись о тех беззаботных днях, когда они проводили время вместе. Севен же наоборот ничего не помнил о мальчике. Может изредка пробивались какие-то мысли о нём, но тут же мигом спадали. Вжимая своего батюшку в своё тело для объятий, его тело также вспыхивало ярким пламенем, заставляя кида оставить его тело на земле, пока тот продолжал сгорать до тла. Слишком ужасная судьба для родителя и ребёнка. Нуб и Билдер просто наблюдали за судьбами погибших. Оба с грустью вздыхали – оба не могли сделать многое. Нуб бы не смог отвлечь, механизмы строителя быстро ломали, игнорируя любые пули, пронзающие плоть насквозь. Им оставалось лишь следить за состоянием друг друга, иногда заглядывая на таймер. Иногда они просто разговаривали о чём-то, задумываясь, кто будет следующим, иногда просто молча сидели в стороне, со страхом смотря в глушь, старательно прислушиваясь к звукам. Под конец выяснялось, что по большей части именно эта двойка выжила, на что многие возмущались, однако поделать ничего не могли. Все просто надеялись на то, что в последующих раундах будет только Гость. По крайней мере, этого зверя сможет угомонить маленький беззащитный мальчик без особого усилия. По крайней мере, они так надеялись. Они также просили Нуба вызваться первым навстречу к врагу, на что тот хоть и пытался отказаться, но как никак только в этом он был хорош, поэтому был вынужден согласиться. Все отдыхали в ожидании следующего раунда.