Возвращение.

Раунд за раундом, потери за потерями. Для всех это было обыденным делом. Ощущение повторной смерти, ссадины, новые шрамы. Казалось бы, тело возобновлялось после каждой смерти, однако следы от ударов давали напомнить об обычной борьбе за своих товарищей. Никто не любил высматривать какие-то новые изуродованные части тела, стараясь прятать всё под одеждой, бинтами, чем угодно, лишь бы не вспоминать больше о них никогда. Это касалось всех, даже тех, кто так усердно прятался. Это было так больно. Следующий раунд поступил, казалось бы, совсем быстро. На этот раз вновь был Гость. Вроде, и в пользу, а вроде такая громадина может тебя и за секунды растерзать. Выхода не было. Все надеялись на помощь Нуба. Он, хоть и в панике, пытался сам найти зверя, дрожа и шагая медленно, вслушиваясь в звуки. Его тело также послушно старалось находиться как можно плотнее к стене чтобы была возможность избежать столкновения и заставить того влететь в стену и получить возможность смотаться как можно быстрее. С глуши последовал рык. Долгий, недовольный. Он знал, что Нуб рядом, однако всё равно старался игнорировать его, ища другую добычу, как естественное хищное животное. Такие действия лишь повергли в шок – как это он смог пройти мимо мальчугана? Неужто он опять его ненавидит? Дело дрянь. Однако скрывшись за обломками стены, желтоволосый просто расслабленно сел на траву, прижимаясь спиной к обвалам и стараясь сохранить обычное сердцебиение и спокойное дыхание. Он не знал, что его товарищи уже оказываются под влиянием зверя. Гость 666 вжимал их в пол, разрывая их тела в клочья, расплёскивая кровь по всей территории и оставляя кишки болтаться на каких-нибудь предметах, закидывая их всех ближе к друг другу. Их тела пронзали когти, расчленяя пополам и заставляя органы выпадать, оставляя в повисшем состоянии. Все они ждали своей смерти – это было неизбежно. Они не знали, как именно сражаться против него. Они не могли предугадать его действия. Как никак, новый убийца – новые правила. Добив последнего, вся земля была залита кровью. Не только земля, но и здания, и колонны. Отвратительное зрелище. Однако наш боец не спешил за последним – он подкрадывался медленно, как лиса, выжидания момента. Нуб уже во всю дрожал, обнимая себя и рыдая, как ребёнок, пока не ощутит на себе тяжёлое, мощное дыхание. Его взор пал на руку рогатого. Кровь его друзей медленно засыхала на этой жёсткой шерсти. Этого он боялся больше всего. Повалив последнего на землю лицом вниз, Гость стал медленно, болезненно царапать ему спину, оставляя порезы в один сантиметр глубиной, на что нижний лишь громко стонал. Нет, не от возбуждения. От боли. Особенно от внутренней. Его друг так просто издевается над ним, хоть это и не его вина. Дыхание становилось ближе, противно согревая шею, пока порезы просто кровоточили, а Гость лишь давил на спину, заставляя мальчика кричать от боли сильнее. Издёвки должны быть жестокими, не так ли? Именно поэтому одним взмахом Нуба перевернули на спину, заставляя порезы набиваться землёй. Влажной землёй. То-ли от слёз, то-ли от прошедшего дождя. Он искренне умолял его прекратить, ласково называл его, вертелся, но не бил. Это было слишком тяжело для Нуба. В глаза рогатого лишь читался один вопрос – неужели он снова бросил его? Это было тяжело понять, но резкий удар в висок дал влияние на мозг, заставляя вспомнить прошлые события. Нуб ничего ему не сказал прежде, чем закончится раунд. Он сожалел, правда. И он сказал это. Гостю было тяжело принять эти слова, но он пытался довериться другу. Гость всё ещё пытался сопротивляться желаниям пытать мальчика, он боролся как мог, но видно этого не было. Хоть он и пытался бороться, частичка лишь твердила об одном – он убежал от него. Бросил. Опять. Теперь мальчишка больше не убежит. Он будет под влиянием громадного тела. Поскольку одежда и так была содрана когтями, рогатому пришлось вытворить подобное и с его джоггерами, оставляя того чуть ли не без одежды. Визг опять прошёлся по всему пространству, дрожа как осиновый лист. Опять же, когти задевали ноги бедолаги, отдавая лёгкие порезы на мягкой и нежной коже. Было приятно. Но не для Нуба. Рассматривая его милое тельце, Гость даже умилялся. Худощавое тело, на котором виднелись очертания костяшек, почти не покалеченное, чистое – будто для него. Будто для него это тело оставалось сохранным и таким.. аппетитным? Нуб же наоборот боялся тела напарника. Большое, тяжёлое. Будто его наоборот ненавидели и решили дать подобное.. Без всяких церемоний, Гость вынул член. Чуть ли не сразу. Может не специально, но стояк уже был образован. И виднелся он очень сильно. Такой же громадный и жирнющий.. Нуба это до усрачки пугало. Он проведёт его первый раз с ним?.. Это, было довольно неприятно осознавать. Если сравнивать его член и тело мальчика, то пенис будет чуть меньше размером. Такой факт пугал сильнее. Стояк уже пульсировал, находясь около анальной дырочки, не стараясь сразу быть нежным. Хоть и с трудом и большим усилием, в мальчика вошли. Его анал был слишком узок. Особенно для такого гиганта. Ощущение, будто кровь уже сочилась со всех сторон. Но на данный момент Гостя это не волновало. Как никак, он нацелен на насилие, даже такое, поэтому это не было чем-то удивительным, хотя для Нуба это было чем-то другим. Изо рта опять пошли крики и стоны боли, пытаясь найти позу, чтобы ощущать нахождение чужого члена в себе поменьше и не обращать внимание на боль. Самую ужасную боль. Его буквально ебут без согласия, так ещё и разрывают, оставляя всё тело кровоточить от различных травм. Никому бы не было приятно в этой ситуации, разве что мазохистам. Поскольку тело Гостя было пушистым местами, шлепков не было, но звук хлюпанья внутри начал возрастать. Его анал порвали, растянули, как будто он, как сучка в брачный период, даёт чужому впервые из-за желания подавить чувство резкой похоти. Однако он сам этого не хотел. Его заставили. Его унижают неподалеку от тел своих умерших друзей. Ужасно. Член вышел, сперма осталась внутри. Мальчик лежал без сознания – уж настолько было больно. Гость просто оставался сидеть между изогнутых ножек истерзанного мальчика чужим телом. Однако он не знал, что они не одни. Он не чувствовал чужого присутствия. Стоя буквально за деревом, Таф просто ошарашенно смотрел на них. Такое у них было впервые и глазеть на такое зрелище не доставляло удовольствия, но сам парень подошёл конкретно под конец, хоть и слышал стоны до этого. Естественно, рассказать другим будет тяжело – сам он впринципе не говорит, но, наверное, это будет лучшим решением для Нуба.