Возвращение.

Мрачные события кончаются, оставляя за собой след отчаяния в глазах и боли на телах, заставляя чужие голоса бушевать и сливаться с единый, непонятный звук. Все кидались общаться с мертвыми, сопровождая друг друга до комнат или кухни чтобы удовлетворить свой язык и желудок после очередного поражения. Лишь Тафа это не касалось. Немой косо смотрел в сторону Нуба, не беспокоясь о небезопасности слежки, пока тот лишь истерил в углу: то-ли от боли в заднице, то-ли от порванной одежды и из-за того, как он выглядит, а возможно даже потому, что его зад разодрал мутировавший друг, буквально беспричинно. Монстру в какой-то степени доверились, душу отдали чтобы дать возможность вновь почувствовать себя как в старые добрые. Естественно, это и есть дело убийцы: убивать, насиловать, пытать, то не удивительно, только причина грустинки стало событие при встрече, когда рогатый чуть ли не сразу увалился к нему на коленки, ласкался, а после истерзал тело несчастного, как волк загнанного зайца. На его спине красовалась шерсть, цепляющаяся за мокрое от пота тело и наэлектризованную одежду, которая всё ещё частичками болталась на теле, еле спасая шрамы от того, чтобы быть незамеченными. Его руки также имели дырки, заросшие новым слоём кожи и лишь давая напоминание о том, что это выживание, а не дружелюбные, даже романтические игры с новым убийцей. Его истерику прервал Эллиот, который, возможно, минут семь смотрел на него, при этом мельком свалив с компании, до этого сопроводив Тафа к ним обратно. Группа мужчин не были против ухода доставщика – считали, что кому-то опять стало плохо, а тот как ангел хранитель побежал на спасение. Впринципе, можно сказать, что тому было плохо, однако назвать это чем-то настолько ужасным было тяжело со стороны Эллиота. Руки непроизвольно легли на плечи мальчишки, аккуратно потрясывая дабы ввести в чувства и после первых признаков пробуждения, блондин всунул ему пиццу под нос, подводя ближе к губам и заставляя сопло впустить аромат ненавистной, но такой чарующей пищи, втискивая зубы в расплавленный сыр, агрессивно, но чисто из-за страха и боли проглатывая, даже не пережёвывая, на что доставщик сразу обратил внимание, склоняя голову к щеке пострадавшего, укладывая ладонь на чужую голову и лишь нежно прокрадываясь пальцами глубже в волосы, пытаясь унять стресс и просто молча поглядывая на то, как Нуб впихивает в себя даже корочку от пиццы, выплёскивая из себя очередную бурю отрицательных эмоций, хватаясь крашенными коготочками за рубашку друга, впитывая свои слёзы и оставляя тёмные следы, на что Эллиот, как настоящая мамочка пытается лелеять нежными словами и осыпать голову лаской. Тафу противно, но делать нечего. Говорить о том, что произошло – поздно, значит нужно выждать другого момента. Минут пять, десять, пятнадцать.. Глаза опухшие, пятна на рубашке медленно засыхают, пока те всё еще сидят в обнимку. Как никак, отдых нужен всем, поэтому мимо проходящие либо с насмешкой поглядывали на пару, сидящую около камина, либо с интересом останавливались, щурясь в их сторону, после лишь проскакивая на второй этаж. Хоть Эллиот и не был близким другом для Нуба, поддержку он оказал стоющую, медленно откидывая руки от мальчика и просто сидит в ожидании, когда тот соизволит поднять взгляд и выговориться. Так и произошло, поскольку без слов было понятно чего желает блондин. — Помнишь, вы просили меня пойти к Гостю.. – запинаясь вкидывает Нуб, скручивая пальцы вместе и слабо шатая головой от нервоза. — Да, я помню, – флегматично, но с каплей сочувствия и беспокойства отвечает Эллиот, всем видом стараясь показывать своё спокойствие чтобы не вызвать большую панику у собеседника, – Расскажи мне, другим не раскрою. — Клянись!.. — Клянусь, Нуб. — ... С ноткой сомнения, но и с каплей доверия к такому благодушному слушателю из Нуба вырывается очередной всхлип, проходящий вместе с новыми объятиями и упором носом в шею, зарываясь в короткий хвостик, смешно торчащий из под кепки–козырька. – Он.. м-м.. Я прятался, ждал когда вернётся.. Но он просто.. Я не знаю. Вторгся в мой зад.. Ох, я даже не знал, что мой друг способен на это. Услышанное будто казалось чем-то смешным, какой-то шуткой, поскольку таких ситуаций никогда не существовало, пока серьёзность не проявилась в глазах мальчика, на что Эллиот лишь прочистил горло и позволил в очередной раз остаться в объятиях. Слова будто резали горло, впивались иглами изнутри и заставляли ком воздуха забиваться в глубинах. Будто всё это было зря, будто он расскажет всем и все будет осуждающе смотреть на него из под каждого угла. Хотя поставщик не планировал разглашать чужую тайну. Однако был другой претендент на эту должность, хоть и не был способен на прямой разговор словами. — Значит, подпускать мы тебя больше к нему не будем, – резко прерывает тишину Эллиот, прижимая чужую голову плотнее к своей шее, ощущая тяжёлое и горячее дыхание на нежной коже, – я постараюсь объяснить им другую причину чтобы тебя не тревожили.. — Спасибо, Эллиот. — Не стоит, мальчик мой. Я рад помочь другим, особенно тебе.