И вновь восстала Смерть

  Франция — Париж (Иль Сен-Луи)   Гарри стоял в скрытом пентхаусе отеля Hôtel des Deux Îles. Этот дом, по-видимому, принадлежал Поттерам задолго до того, как его открыли для широкой публики. Хотя большая часть отеля была доступна для всех, верхний этаж оставался полностью защищённым и предназначался исключительно для волшебников. Удивительно, но, несмотря на то, что часть помещения оставалась в удовлетворительном состоянии, большая его часть ветшала, поскольку никто не мог попасть туда со смерти его родителей.   Он взглянул на простирающийся за рекой старый город и наконец позволил ярости и боли захлестнуть себя.   Те, кого он считал семьёй, предали его.   Сердце Гарри разрывалось на части, когда он кричал от боли в ночи, сжимая пальцы на крошащейся каменной балюстраде до побелевших костяшек.   Изнутри его разъедала неутихающая кровоточащая рана, появившаяся ещё задолго до битвы за Хогвартс.   Он чувствовал себя опустошённым, покинутым и одиноким в этом мире.   Потеря и одиночество нахлынули на него, и он выдохнул свою боль.   В конце концов, он согнулся, закрыл лицо руками и зарыдал, чувствуя, как его охватывает горе.   Столько людей погибло, и ради чего?   Он больше не знал, кому доверять, кто был другом, а кто врагом.   Он бушевал против несправедливости мира, где его потребности всегда отодвигались на второй план, а другие ставились выше него.   Он больше не потерпит этого, не позволит другим пользоваться его добротой.   Они хотели украсть у него наследство родителей, лишить его выбора и свободы воли, и ради чего всё это? Ради денег? Он усмехнулся.   Так уж всегда было: те, кто делал это, никогда не ценили. Всё, чего он когда-либо хотел, — это семья, которую он мог бы назвать своей, но всё, что они хотели, — это его деньги.   По крайней мере, теперь он знал, что всё это было ложью, и знал, что больше не может зависеть от кого-то в вопросах самооценки.   Он пойдёт по этому миру в одиночку, защищая себя от других и их жадности.   Никогда больше он не наденет эту маску. Гарри Поттер, каким его знал волшебный мир, погиб в битве за Хогвартс. Отныне он будет Гарри Эвансом. Никто, простой рабочий, посланный с поручением какого-то богатого магната.   В конце концов, он выбился из сил и рухнул на кровать рядом со своей сумкой и чемоданом с зельями. Он откинул защёлку, найдя одноразовое зелье, которое, по словам целителя, ему нужно было принять в первую очередь. Это было очищающее зелье, которое должно было удалить всё чужеродное из его систем, оставив его чистым листом, с которого можно начать восстанавливать и перестраивать своё тело.   Выпив зелье, он задохнулся, его желудок тут же забурлил. Всё его тело покрылось потом, когда он бросился в ванную и рухнул на плитку перед унитазом, как раз вовремя, чтобы склонить голову за край и извергнуть то, что, казалось, было всем, что он когда-либо ел. Из него выливалась разноцветная жижа, на вкус подобная сразу всем ужасным вещам, что он когда-либо ел. Всё его тело содрогалось, пот стал цвета индиго, когда всё больше зелий отторгалось его организмом.   Наконец он перестал дёргаться и рухнул на прохладную плитку. Сон овладел им, пока зелье продолжало своё действие.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

  На следующий день Гарри проснулся и сразу же принялся за работу, методично каталогизируя все повреждения и намечая необходимые ремонтные работы. Он достал книги по магическому восстановлению, купленные в Косом переулке, и полностью погрузился в процесс. Впервые в жизни он ощущал себя очищенным, с ясной головой. Магия больше не напоминала борьбу; ему почти не требовалось произносить заклинания, его воли было достаточно, чтобы воплотить желаемое.   То утро он начал с прогулки, найдя уютную местную кондитерскую, где выпил кофе и позавтракал. Это такое облегчение: не быть замеченным или подвергнутым допросу. Вавилонская рыбка работала безупречно, как и банковская карта.   Дни летели незаметно, пока он усердно трудился на территории отеля. Он даже подружился с местным бариста. По вечерам Гарри позволял своей печали поглотить его, но каждое утро просыпался с ощущением лёгкости, готовый встретить остаток своей жизни без прежней боли, которая омрачала его предыдущие дни.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

  Румыния — где-то в Карпатских горах   Он провёл шесть месяцев в Париже, дав Грипхуку знать, что квартира готова к сдаче в аренду приезжим волшебникам и волшебницам. Гоблин сообщил, что инвестиционный портфель хорошо себя зарекомендовал и что земля в Годриковой Впадине была очищена. Грипхук также нашёл нескольких инвесторов, заинтересованных в приюте. Близнецы оказались надёжными, и поэтому гоблин использовал их как связующее звено в волшебном мире.   Оттуда Гарри отправился в Стокгольм, где старое здание в Гамла Стан отчаянно нуждалось в обновлении и реконструкции. Прошёл год, пока он был по уши погружён в шведскую архитектуру и культуру.   Грипхук звонил пару раз, спрашивая его мнение о новых инвестициях и сбрасывая акции другим. С лёгкой усмешкой Гарри предложил Грипхуку купить контрольный пакет акций «Граннингс», попросив лишь, чтобы его дядю уволили и выгнали из города. Он почти слышал ухмылку в голосе гоблина, когда тот согласился. Приют процветал, а его поиски продолжались.   Он встретил Новый год в Стокгольме, переехав в Кёльн, Германия, в начале 2000 года. Недвижимость была покрыта чарами стазиса, поэтому потребовалось всего три месяца работы. Гарри решил не торопиться, впитывая культуру и заведя несколько друзей, но, когда они начали задавать вопросы, пришло время уходить.   Теперь он находился в замке, в глуши, затерянной в Карпатах. Наступила ночь, и он был на крыше, упиваясь звёздами и наслаждаясь тихим одиночеством.   Сегодня он закончил осматривать впечатляющий замок. Местами он разваливался, но у него появилась идея, что из него получится отличный отель. Возможно, он будет популярен среди существ и им подобных — способ уйти от всего этого. Возможно, Грипхук мог бы организовать, чтобы персонал был набран из существ и сочувствующих, из тех, кому нужен был второй шанс, способ уйти от предрассудков. За время, проведённое вдали от Великобритании, он обнаружил, что предрассудки распространены и в волшебном мире, просто не настолько сильно.   Вздохнув, он поднялся и поплёлся в постель, легко заснув. На следующий день Гарри начал планировать, набрасывая свои мысли и идеи, прежде чем позвонить Грипхуку для обсуждения своих вариантов. Хотя он мог бы завершить работу самостоятельно, это заняло бы у него пару лет, которыми он не готов был жертвовать, находясь посреди ниоткуда. Пришло время вызывать подкрепление.   Вскоре в замке поселилась дюжина магических подрядчиков. Они провели шесть месяцев, перестраивая это место сверху донизу, превратив его в роскошный отель, который Грипхук был только рад начать рекламировать для него. Гарри наслаждался товариществом строительной бригады; они хорошо работали вместе. Это было удачей, поскольку они застряли в изоляции и тесном помещении на целых шесть месяцев.   Вскоре они научились не спрашивать Гарри о его прошлом, вместо этого они включали его в свои вечера, проведённые за распитием водки и рассказами. Дружба была лёгкой, непритязательной, совершенно другой опыт, чем всё, что у него было раньше. Это заставляло его жаждать... чего-то. Он ещё не был уверен, чего именно ему не хватало, но за несколько месяцев это дошло до него. Привязанности. Дружеских отношений. К сожалению, он всё ещё был девственником; возможно, в следующем месте, которое он посетит, настанет время это изменить.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

  Греция — Миконос   Он оказался в прибрежном поместье, перенесённый туда портключом, и что-то внутри настойчиво звало его выйти в мир, отыскать себе компанию среди равных.   Гарри неспешно бродил по главной улице, прислушиваясь к доносящейся музыке, пока его взгляд не зацепил американский паб. Здесь царило оживление: туристы и студенты университета заполняли зал. Музыка обволакивала, такая тёплая и земная. Он направился к бару, заказал пиво и откинулся назад, наблюдая за танцполом. Вечер был ещё в самом начале, и редкие группы людей лишь вяло двигались в такт — слишком мало темноты и алкоголя, чтобы сбросить оковы приличий.   Тепло этого вечера окутывало его, проникая в самое сердце и тело. За прошедшие годы Гарри заметно изменился: пережил скачок роста и набрал приличную мышечную массу благодаря тяжёлой работе по ремонту недвижимости. К его немалому удовлетворению, режим зелий исправил следы пренебрежения, которому его тело подвергалось в детстве.   Он продолжал пить, пока танцпол не заполнился до отказа. Наконец, Гарри поднялся и проложил себе путь сквозь извивающиеся тела. Движущаяся людская масса словно поприветствовала его, и вскоре он полностью растворился в ритме музыки, чей пульсирующий бит отдавался в его груди.   Гарри даже не осознавал, что его глаза закрыты, пока они не распахнулись от ощущения тела, прижавшегося к нему спереди. Он опустил взгляд в пару самых голубых глаз, что когда-либо видел. Густые чёрные волосы ниспадали на обнажённые плечи. Пухлые розовые губы изогнулись в улыбке, когда чьи-то руки скользнули по его груди.   Он улыбнулся девушке, прижавшейся к нему, и обхватил её за талию. Отдавшись моменту, они закружились в танце. Потные тела сливались, извивались, соприкасались в едином ритме.   Вскоре она привстала на цыпочки и прижалась к его губам в поцелуе — алкоголь заглушил все его сомнения.   Они шли рука об руку по улице, хихикая и останавливаясь, чтобы поцеловаться. Делились глотками из бутылки водки, которую он купил в баре. Войдя в парадную дверь, он прижал её к стене и приподнял, чтобы она обхватила его ногами за талию. Он пронёс её в спальню, и они вместе рухнули на пол. Гарри на мгновение отстранился, чтобы проверить её глаза: она была достаточно пьяна, чтобы не заметить лёгкого волшебства, но не настолько, чтобы не дать согласия.   С озорной ухмылкой он сбросил с себя одежду, осыпая её шутливыми поцелуями.   Она громко застонала, выгибаясь ему навстречу, и её рука скользнула по его животу, чтобы сжать его ноющий член. Без предупреждения, не дав ему опомниться, она направила его и приняла внутрь. Её пятки, скрещённые за его ягодицами, подтолкнули его вперёд так стремительно, что он оказался полностью внутри прежде, чем понял, что происходит.   Моргнув от изумления, Гарри поспешно наложил на них защитные чары, которым научился у парней, пока был в Карпатах.   Пока он был отвлечён, она уже начала нетерпеливо двигаться на его члене, постанывая и скуля. Сначала он грубо, затем с большей нежностью стал повторять её движения, вскоре войдя в размеренный ритм, от которого она извивалась под ним. Он поражался, насколько она была влажной и горячей, полностью обхватывая его член. Гарри осыпал её шею нежными укусами и поцелуями, повторяя те ласки, что заставляли её стонать громче.   Продолжая толкаться, он почувствовал, как её рука скользнула между ними и начала двигаться в области их таза. Приподнявшись на руках, он посмотрел вниз, чтобы понять, что она делает, и осознал: она ласкает себя. Выпрямившись, он крепко обхватил её бёдра, продолжая движения, и наблюдал за работой её руки, отслеживая ритм, пока не нашёл нужную схему.   Отведя её руку, он заменил её своей, копируя движения к очевидному удовольствию женщины, судя по её участившимся стонам. Ему потребовалось некоторое время, чтобы скоординировать противоречивые движения — одновременно проникать в неё и работать у её клитора, но, казалось, он освоился.   Её мольбы и нарастающие стоны подстёгивали его работать сильнее и быстрее, вскоре доведя её до пика. Затем сокращающиеся мышцы, обхватывающие его, тоже толкнули его к разрядке, которая наступила с криком и судорожным толчком.   Обессиленные, они рухнули, тяжело дыша, и позволили алкогольной дымке увлечь их в сон.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

  Серьёзных повреждений у пляжного дома на острове не было, но Гарри всё же провёл там три приятных месяца, занимаясь мелкими делами и работая над загаром. Девушку, с которой он провёл ту первую ночь, звали Селена. Когда он признался в своей относительной неопытности, она взялась провести для него экспресс-курс по доставлению удовольствия женщине. Гарри оказался способным учеником, с таким рвением применявшим полученные уроки, что Селена определённо это оценила.   К её несчастью, она начала задавать вопросы о том, кто он и откуда. Гарри завершил необходимые ремонтные работы, встретил Новый год и уехал без предупреждения, связавшись с Грипхуком лишь после того, как обосновался в Стамбуле, чтобы сообщить о завершении работ в доме.   Недвижимость в Стамбуле определённо требовала модернизации, хотя базовая структура была надёжной. Он провёл пару месяцев, устраняя основные проблемы, прежде чем отправиться на поиски новой компании для развлечений. Эзра была довольно мила, с карими глазами и рыжевато-каштановыми волосами, но она, как и Селена, начала задавать вопросы, и Гарри снова уехал.