Бенджи Джус

      Мерлин смотрел на призрака в колодках и всё равно волновался.       Что будет, если он откажется? Я не могу заставить его силой. Он должен сотрудничать по своей воле, иначе необходимой мне энергии будет недостаточно. А без нее не завоевать Камелот и Междумирье. Придется уговаривать и припомнить все его проколы, – мысленно прикинул маг.       Уговаривать он не любил. Мерлин считал себя магом высокого уровня, которому достаточно было приказывать, а необходимость поиска лазеек в общении вызывала у него дикое раздражение.       – Я предлагаю тебе сотрудничать со мной, вернуться в Камелот. Это может быть очень интересным опытом, ты подтянешь магические навыки и научишься новому. Сможешь стать лучшим через какое-то время. Конечно, не лучше меня, но шанс получить хороший уровень у тебя есть, – льстиво уговаривал маг.       – За этим ты меня в колодки заковал? Чтобы уговаривать? Знаешь, Мерлин, как-то глупо. Ты, наверное, в курсе моих слабостей. Вот если бы ты наколдовал чего-нибудь поесть и девушку посимпатичнее, которая, хм…Почесала бы меня за ушком, тогда я бы подумал. А стоя на коленях в деревянной раме вряд ли. У нее антимагическая защита?       – Без защиты никак. Кстати, о девушках, у тебя ведь есть живая подруга? Ты в курсе, что это строжайше запрещено правилами? Близкие отношения с живыми без разрешения Призрачного кабинета грозят каторгой в аду. Они не посмотрят на то, что ты проводил время в человеческом теле, ты не уйдешь от наказания.       – Оно того стоит, даже если так…       – Ради какой-то девчонки, Битлджус? – вышел из себя Мерлин, – я предлагаю тебе такие перспективы, а ты готов кидать уголь в аду, вспоминая смертную?       Призрак поднял голову и исподлобья посмотрел на мага:       – Знаешь, мне понравилось быть живым. Это очень сложно и утомительно, когда есть физическое тело, но ощущения – интересная штука. И чувства тоже. Я уверен, у тебя они когда-то были, Мерлин. Ты наверняка кого-то любил, кроме себя самого, – призрак внимательно посмотрел на мага и увидел, как холодность Мерлина дала трещину. Глаза мага забегали. – Да, у тебя когда-то тоже были чувства. Помнишь, как это радовало, как было приятно? А когда в груди что-то бултыхается, это еще и добавляет специй, когда кровь приливает к лицу и становится тепло.       – Прекрати нести чушь, – отчеканил маг. – Никаких чувств быть не должно, кроме гнева перед боем и отвращения к врагу.       Битлджус снова попробовал пошевелить руками и застонал.       – Почему так больно, будто мне половину костей переломали? Я же сейчас призрак. Кстати, как вы вытащили меня из тела?       – Было сложно, – послышался глухой незнакомый голос спутника мага в бесшумных кроссовках. – Пришлось отрывать твою призрачную сущность от тела, они слишком срослись. Поэтому часть ощущений осталась с тобой.       – Где тело? – забеспокоился призрак.       – Оно живо и в надежном месте, – ответил Мерлин. – Если согласишься на всё, получишь его обратно. Ты готов сотрудничать?       – Вряд ли…       – Что ж, придется показать тебе, что будет, если откажешься, – не выдержал Мерлин.       В следующую секунду Битлджус обнаружил, что находится в воде, и не в колодках, а в кандалах, скованных цепью с металлическим ошейником. Он вынырнул на середине озера, возле которого они разговаривали с Мерлином. Призрак с удивлением увидел себя самого, уходящего к городской стене, и Мерлина. Маг вернулся на то же место и рассматривал объемную голограмму с досье на призрака, с какими-то вычислениями и выводами.       Неспроста я ему понадобился, – тревожно подумал Битлджус.       Потом призрака потянуло вниз и он провалился в светлую комнату, в одну из стен которой было вмонтировано большое зеркало.       Лидия? – призрак приник к зеркалу, барабаня по нему руками, и увидел ее. Лидия выглядела лет на пятнадцать старше, рядом с ней были девочка-подросток, очень похожая на нее, и высокий светловолосый мужчина. Они о чем-то разговаривали и смеялись.       – Видишь, у нее все хорошо. Ты оказался ей не нужен, – прозвучало в комнате. – Так и будет. Ты хотел получить что-то другое, вообразил себя человеком? Нафантазировал всякого? Всё, что тебе останется – бесконечное чувство одиночества.              Призрак продолжал колотить руками в зеркало, пока оно не покрылось красными потеками, потом он отошел, прижав руку ко рту и ощущая катящиеся по лицу слезы. Он хотел отвернуться и не смотреть сквозь зеркало, но не мог.       – Пожалуйста, нет…Это так важно…       Призрак подошел к гладкой поверхности и написал пальцем, размазывая красные полосы: «Лидия, позови меня».       Увидев буквы, женщина подошла к зеркалу и грустно улыбнулась, глядя ему в глаза. Битлджус уперся рукой в зеркало, чувствуя, что теряет сознание.       Последнее, о чем он подумал: «Нужно найти жетоны на цепочке, разгадка здесь».