Тени прошлого

На заднем дворе дома Сано царил настоящий хаос — весёлый, звонкий, живой. Дети носились, как ветер, сметая всё на своём пути, будто в этих бегах заключался смысл жизни. Эмма смеялась, когда Баджи споткнулся о собственные шнурки, а Майки, беззаботный как всегда, кричал, что сегодня точно победит всех. Но Мируми не участвовала. Она сидела на краю деревянной веранды, сжав в руках край подола штанов. Её ноги свисали вниз, пятки едва касались прохладной доски. Волосы развевались от лёгкого ветра, но она оставалась неподвижной, словно вырезанная из дерева. Всё внутри неё отказывалось верить в реальность происходящего: в шум, в счастье, в детские визги. Это было чуждо. Не опасно — просто непонятно. Её взгляд время от времени ускользал в сторону. Там, под навесом, взрослые продолжали играть в карты. Шиничиро расстроенно взмахнул руками, выронив карты на стол, что-то буркнув себе под нос. Вакаса рассмеялся в ответ, как всегда лениво, слегка, будто из вежливости. Такеоми сдержанно усмехнулся, а Бенкей покачал головой, как взрослый, уставший наблюдать за неуклюжей попыткой друга. Мируми следила за ними, затаив дыхание. Там, где дети смеялись без причины, эти парни были спокойны, сосредоточены. Они не кричали. Не пытались заставить её смеяться. Их мир был понятнее. И вдруг она услышала: — Эй, ты. С фиолетовыми глазами. Иди-ка сюда. Вакаса. Он не повысил голос, не улыбнулся, не сделал ни одного лишнего движения — просто посмотрел прямо на неё и поманил пальцем. Мируми почувствовала, как напряглось всё её тело. Сердце сжалось, пальцы на штанах вжались в ткань до белых костяшек. Но она встала. Осторожно. Медленно. Словно каждое движение может что-то испортить. Подойдя, она остановилась в нерешительности. Остальные взрослые смотрели на неё с лёгким удивлением — не враждебно, но с вопросом. Шиничиро прищурился. — Эй, ты чё, серьёзно? Она ж мелкая. Чего ты к ней пристал? — Она смотрела, — просто ответил Вакаса, — значит, интересно. Хочет — научу. Не казино же. Шиничиро фыркнул. — Игры в карты — не для детей. — Не ворчи. — лениво бросил Вакаса. Он похлопал по доске рядом с собой. — Садись. Мируми села. Не совсем рядом — на небольшом расстоянии, стараясь быть как можно меньше. Но она села. Сердце стучало в ушах, но она хотела понять, почему её позвали. Почему не отвергли. — Смотри, — начал Вакаса, беря карту, — всё просто. Тут не сила важна. А когда и что ты положишь. Всё про момент. Он говорил не громко, но его голос был ясным. Спокойным. Мируми слушала, не перебивая. Она даже не заметила, как наклонилась ближе. А в это время Майки, заметив её отсутствие, уже заглядывал в дом: — Эй! Эмма! Мируми пропала! — крикнул он, а за ним вбежали остальные. Когда они увидели, где она, наступила короткая пауза. Дети замерли в дверях, глядя, как Мируми сидит рядом с Вакасой, глядя на карты. — Ээээ?! — выдохнул Майки. — Мируми-чан, тебе правда интересно смотреть, как эти неудачники играют? — Ой, малявка, — Шиничиро тут же поднялся и легонько щёлкнул его по лбу. — Кто тут неудачники? — Ну ты же сам говорил, что опять проиграл! — Майки зажал лоб, но хихикал. — Это была стратегическая жертва! — ответил Шиничиро, делая вид, что говорит всерьёз. Смеялись все. Кроме Мируми — она просто тихо улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Едва заметно. Но это было. И никто не заметил, как она сдвинулась ближе к Вакасе. Вакаса спокойно и методично объяснял правила — без суеты, без перегрузки. Он не упрощал, но и не давил, будто чувствовал, как важно не спугнуть её. Мируми слушала внимательно, глаза чуть сузились от сосредоточенности. У неё было острое, цепкое мышление, она быстро схватывала суть — когда выложить карту, что значат символы, почему одна комбинация сильнее другой. Её пальцы дрожали, когда она впервые прикоснулась к колоде, но вскоре движения стали увереннее. — Молодец, — коротко сказал Вакаса, когда она поймала его блеф. — Быстро думаешь. Остальные дети, сначала просто заглянувшие из любопытства, не спешили уходить. Им тоже стало интересно, особенно потому что Мируми — та самая тихая, отстранённая девочка — вдруг оказалась в центре внимания. Они расположились кто как: Сенджу и Харучие молча устроились по обе стороны от Такеоми. Они, как и их старший брат, предпочитали наблюдать, не вмешиваясь, но следили за каждой картой с не меньшим интересом. Эмма тихо подошла ближе к Шиничиро и, сев рядом, просто положила голову ему на плечо. Шиничиро обнял её одной рукой и продолжил игру, делая вид, что ничего особенного не происходит, хотя с каждой новой партией всё больше проигрывал. И вот тут началось. — Эй, брааат, опять слил! — не удержался Майки, прищурившись и скрестив руки. — Может, тебе тоже стоит поучиться у Мируми? Шиничиро, тяжело вздохнув, бросил взгляд в сторону брата: — Ты сам понял, что сказал? — Конечно! Я умный, между прочим! — весело крикнул Майки, а потом резко переключился: — Мируми-чааан, пошли играть с нами! Тут скучно! Мируми даже не подняла головы. Она смотрела на карты и, чуть поджав губы, размышляла над следующим ходом. Голоса вокруг неё стали чем-то вроде фоновой музыки — были, но не касались. — Мируми! Эй! Мируми! — Майки дёрнул её за рукав. — Ну пойдё-о-ом! Ну пожаалуйста! — Она не хочет, мелкий, отстань, — вставил Баджи, ухмыляясь. — Видишь, она сейчас с важными людьми. Учится побеждать, в отличие от некоторых. — Эй! Я умею побеждать! — возмутился Майки. — Я же сегодня три раза выиграл у тебя! — Потому что ты жульничал! — засмеялся Баджи и толкнул его в плечо. И началось — Майки и Баджи сцепились, валяясь на полу и пытаясь друг другу доказать, кто прав. Вся эта суета отвлекала, мешала сосредоточиться, но Мируми будто бы выстроила внутри себя барьер. Её внимание оставалось на игре, на лицах взрослых, на карточных комбинациях. Такеоми вздохнул и покачал головой, глядя на подрастающих хулиганов, Сенджу хихикнула, а Харучие просто прижал подбородок к коленям и продолжил молча наблюдать. Шиничиро в очередной раз проиграл и прикрыл лицо руками: — Всё, с меня хватит. Я официально сдаюсь. Даже Мируми уже играет лучше меня. — Это не сложно, — лениво добавил Вакаса, а потом мягко кивнул девочке. — Хочешь, теперь сыграешь против меня? Мируми не ответила вслух. Она просто аккуратно взяла карты и кивнула. В глазах появилась едва заметная искра — не радость, нет, — интерес. Спокойный, тихий, но уже не такой отстранённый. Мируми будто впервые за долгое время чувствовала, что делает что-то правильно. Что её понимают — не словами, а действиями. Мируми сидела тихо, напротив Вакасы, маленькие пальцы аккуратно держали карты, будто это были не простые картонки, а хрупкие кусочки стекла. Она внимательно смотрела на выражение лица мужчины, на его руки, на каждый жест. Он был спокоен, но где-то в глубине глаз читалась лёгкая, почти незаметная игра — он хотел проверить её. Партия длилась дольше, чем предыдущие. Мируми думала, сравнивала, выстраивала в голове ходы. Но в какой-то момент она сделала неверный выбор, выложив карту не в том порядке. — Хм, — тихо произнёс Вакаса, кладя последнюю. — Моя победа. Мируми чуть наклонила голову и уставилась на стол. Внутри не было ни обиды, ни раздражения. Напротив — что-то загорелось. Любопытство. Интерес. Понимание, что она почти догнала, но пока не дотянулась. Она слегка кивнула, принимая поражение, как урок. И тут в самый центр внимания вбежал Майки. — А теперь я! — объявил он, с характерной для него детской решимостью. — Я буду сражаться против Мируми! Он забрал колоду у Бенкея, который только хмыкнул, и уселся напротив девочки, сложив руки на груди. — Сейчас я выиграю, и ты пойдёшь играть с нами, понял... то есть поняла! Мируми чуть приподняла брови, но не ответила. Она просто взяла карты. — О-о-о, начинается, — протянул Баджи, подтаскивая себе подушку и садясь рядом с Эммой. — А ты за кого? — спросила Эмма. — За Майки, конечно, — усмехнулся он. — Майки сейчас покажет свой «гениальный» стиль. Партия началась. Остальные дети тоже подтянулись ближе, даже Сенджу с Харучие, обычно молчаливые, теперь смотрели с интересом. Такеоми наблюдал, опершись подбородком на ладонь, Шиничиро уже не вмешивался, просто криво улыбался, наблюдая за братом. Майки начал уверенно, с бравадой, даже пытаясь подражать взрослым — хмыкал, ухмылялся, строил вид, что всё просчитал. Мируми же сидела молча, сосредоточенно, играя без резких движений. В какой-то момент всё стало очевидно. Майки допустил ошибку. — Нет! — вскрикнул он, когда Мируми выложила карту и забрала партию. — Эй, подожди, дай переиграть! — Ха! — Баджи взорвался смехом. — Ты проиграл! Девчонке! Мируми тебя сделала! Он ткнул пальцем в друга, катаясь от смеха: — Наш великий Манджиро Сано, король песочницы, проиграл в карты! Конец эпохи! Майки покраснел до ушей. — Она просто… просто везучая! — Конечно, — продолжал Баджи, не сдерживая смех. — Везение в каждом ходе! Шиничиро еле сдерживал улыбку, глядя на сцепившихся мальчишек. — Хватит уже, — сказал он. — Мируми сыграла честно. Майки, прими как взрослый. Майки надул щёки и скрестил руки. Но спустя пару секунд, не выдержав, всё же посмотрел на Мируми. — Ладно… но в следующий раз я точно выиграю! Мируми впервые посмотрела ему в глаза. Без насмешки, без насмешливости. Просто кивнула. И на долю секунды уголки её губ дрогнули — почти, почти улыбка.