Тени прошлого

Запах улиц душил. Здесь всё пахло смертью: гнилое мясо, химия, кровь, грязь — привычный коктейль, впитавшийся в бетон. Ничего нового. Ничего, что могло бы удивить или оттолкнуть. Мируми шла, медленно, словно сквозь вязкий воздух. В одной руке — сигарета, другая в кармане куртки. Лицо без эмоций. Волосы, коротко и неровно остриженные, спадали на глаза. Тонкие, почти прозрачные. В её походке не было цели. Она давно не искала пути — просто двигалась, чтобы не стоять. И тут краем глаза она заметила движение. Или, наоборот, его отсутствие. Тело. Женское. Лежит, как тряпичная кукла, в коротком платье. Ноги полусогнуты, лицо в царапинах. Возраст — за двадцать пять. Может, ближе к тридцати. Таких здесь — десятки. Одна из многих. Изнасилована, избита, выброшена. Или просто — ненужная. Грязь улиц. Мируми прошла мимо. Молча. Три шага. Четыре. На пятом остановилась. Стиснула зубы. «Зачем ты разворачиваешся?» Внутренний голос был холодным. «Ты уже выбрала сторону. Ты не та, что спасает. Ты та кто добывает.» Но ноги уже не слушались. Она повернулась. Вернулась к телу. Присела. Приложила пальцы к шее. Пульс был — еле заметный, хрупкий, как ниточка, которую можно оборвать одним движением. — Чёрт, — выдохнула Мируми. Сигарета выпала из пальцев, оставив на асфальте крошечный тлеющий след. Она взяла женщину на руки. Лёгкая. Неестественно лёгкая. Как кукла из пустоты. Шла быстро, не обращая внимания на взгляды. Её никто не останавливал. Её здесь знали. Холодная. Молчаливая. Опасная. Саус был в своём логове — старый склад, переоборудованный в убежище. Сидел на диване, ноги на столе, рубашка расстёгнута, сигарета в пальцах. Золотые глаза метнулись на Мируми. — Ты принёсла мне подарок? — с усмешкой. — Нет, — коротко. Она прошла мимо него и аккуратно уложила женщину на матрас в углу. — Она была почти мертва. Я не знаю, кто она. Но я не смогла пройти мимо. Он приподнял бровь. — Ты. Не смогла? Мируми молча достала бинты, смочила ткань, начала аккуратно оттирать кровь с лица женщины. Пальцы у неё были уверенные, точные. Не дрожали. Саус подошёл ближе. Присел рядом. — Она кто-то из прошлого? — Нет. — Тогда почему? Мируми замерла на миг, глядя на грязную, полусинюю шею девушки. — Не знаю.— Голос её был ровный, почти шепот. Саус долго молчал. Потом поднялся, выдохнул дым и бросил сигарету в урну. — Тогда живи с этим. Это уже твоя ответственность, Ми. Комната была всё такой же — вонючей, прокуренной и откровенно усталой от жизни. Саус сидел, развалившись на диване с картами в руках, щёлкал пальцами, насвистывая что-то неприличное. Мируми сидела напротив, сосредоточенно дымила сигаретой и смотрела на карты, как будто от них зависела чья-то жизнь. — Ну, показывай, — Саус лениво махнул рукой. — Ты уверен? — Мируми приподняла бровь. — Ты ведь потом снова скажешь, что я «колоду подкрутила». — Да не, в этот раз точно выиграю. У меня чутьё. — Чутьё у тебя максимум на халявную лапшу, — буркнула Мируми и выложила карты. — Стрит-флеш. — Да чтоб тебя! — Саус хлопнул картами по столу. — Это уже третья игра подряд! Ты колдунья, признавайся! — Нет. Просто ты тупой. И тут, прямо на пике «духовного унижения», раздался слабый стон. Оба обернулись. Девушка, которую вчера Мируми притащила с улицы, шевельнулась. Лицо бледное, глаза с трудом приоткрылись. — Смотри, ожила, — фыркнул Саус, — я уже начал копать яму на заднем дворе. Даже крестик из вешалки сделал. Девушка попыталась сесть, но лишь скривилась от боли. — Где я?.. — прошептала она. — В раю, — с каменным лицом сказала Мируми. — Только с плесенью и тараканами. — Кто вы?.. — Мы? — Саус усмехнулся. — Мы те, кто спорит из-за тушёнки и играет в карты на сигареты. Девушка с трудом моргнула. — Я… Акира… — Проститутка? — ровно уточнила Мируми, не отрываясь от сигареты. Акира кивнула, будто на миг стыд отступил. — Работа как работа, — равнодушно сказал Саус. — Некоторые тут вообще начинали с того, что продавали уши мертвецов за дозу. Так что расслабься, ты не самый странный экспонат. Акира слабо усмехнулась, больше из нервов. — Почему вы меня вытащили? Мируми пожала плечами: — Наверное, у меня был приступ человечности. Один раз в год случается. Обычно проходит. — И что теперь? — осторожно спросила Акира. Саус достал новую сигарету, чиркнул зажигалкой. — Теперь ты или сдохнешь через неделю, или станешь одной из нас. Обучение быстрое и безжалостное. Первая ступень — играть в карты и не ныть, когда проигрываешь. Мируми села на диван рядом с ней. — Вторая — научиться драться, чтобы следующего клиента ты могла завалить табуреткой, а не надеяться на милосердие. — Жалко будет табуретки ломать, — добавил Саус. — Только ты и твои кулаки. Ну и я, если вдруг весело станет. Акира посмотрела на них. На их странную пародию на семью. На обломки людей, которые как-то умудрились не только выжить, но и остаться… собой. — Я хочу попробовать, — сказала она. — Тогда садись, бери карты, — Саус подвинул колоду. — Только предупреждаю — если опять проиграю, пойдёшь за пивом. — У нас даже холодильника нет, — хмыкнула Мируми. — Вот и будет мотивация его найти.