Тени прошлого

Мируми стоит посреди бетонного пола. Смотрит прямо. Не дышит. Руки в бинтах, потрескавшиеся от крови. Лёгкий надрыв на губах. Вокруг — десятки. Более девяноста парней, вооружённых до зубов. Цепи. Биты. Кастеты. Один даже с топором. Они думали, что смогут её сломать числом. Более девяноста парней, у каждого — оружие, звериная ярость. А посреди — она. И все рванули. Разом. Как стая. Мируми двинулась первой. В тот самый миг, когда передний замахнулся трубой, она оказалась под его ударом, вогнала локоть ему в кадык. Тот захрипел, упал. Удар ногой — челюсть другого ломается с хрустом. Вдох — и нож, направленный в живот, она выбивает вбок, разворачивает запястье нападавшему — резкий толчок, кость торчит из кожи. Он орёт, но её уже рядом нет. Она не бьёт, чтобы оглушить. Она бьёт — чтобы убить. Металл скрежетал, брызги крови летели в стороны. Один парень попытался напасть сзади — она отбила его голову об стену. Три удара. Один труп. Другой размахнулся цепью — она увернулась и вогнала пальцы ему в глазницы. Он упал, крича. Мируми взяла его цепь и обмотала шею следующему. Дёрнула. Хруст. Он больше не дышал. Пять тел за первые тридцать секунд. Толпа охватила её — но она была в центре вихря. Бита пробивает воздух — она хватает её и с размаху втыкает в лицо владельцу. Лицо превращается в кровавую кашу. Его друг кидается с ножом — Мируми пронзает ему горло отточенным краем железа. Она молчит. Совсем. Только глаза — пустые, мёртвые. Кто-то хватает её за плечо — и тут же получает нож в грудную клетку. Она толкает его на землю. Её кофта пропитана чужой кровью. Крики, визг, стон — ад живьём. Пятеро обступают. Она врывается первой — — Удар в солнечное сплетение. — Нож в печень. — Локоть в нос. — Разворот — пятка летит по диагонали — ломает скулу. С каждым убийством она всё холоднее. Трое налетают сзади. Она падает на спину, локти разлетаются — одному — под колено, второму — в пах, третьему — в лицо. Он шатается — она хватает его за волосы, бьёт об бетонную стену. Хруст. Лицо в кашу. Внутри неё нет страха. Нет сомнений. Только движение, бой и кровь. Плевок крови. Лезвие рассекло бок. Боль — как удар тока, но она не реагирует. Она разворачивается, оборачиваться и ногой в висок нападающего Он воет — она ломает ему шею. Сорок минут. Девяносто три тела. Тишина. Ни звука. Только хриплое дыхание и шорох А в центре стоит она — в луже крови. Вся в алом, запыхавшаяся. Раны, синяки, кровь — своя и чужая. Но она стоит.

***

Мируми стояла в центре окровавленного зала. Сотни ран жгли тело, грудь тяжело вздымалась. В ушах звенело, мир плыл, но она продолжала идти — по лужам крови, по телам, не замечая боли, не замечая ничего, кроме одного. Акира. Она должна найти её. Должна успеть. Пусть на ногах — едва держится, пусть кровь заливает глаза, она не остановится. Скрипнули ступени. Металлический каркас лестницы отозвался под её тяжёлыми шагами, а потом — тишина. Узкий коридор второго этажа, тусклый свет. Одинокая дверь в конце. Мируми медленно толкнула её и вошла. В комнате было тихо. На стуле, посреди пустого пространства, сидела Акира — связанная, с опущенной головой. На лице — следы побоев. Она была без сознания, но дышала. Живая. Рядом с ней стоял он. Высокий, спокойный. Лицо — чистое, без эмоций. И только в глазах — жестокость. Он улыбался, глядя на Мируми, будто встречал старого друга. — Ты вовремя, — произнёс он. — Я бы сделал с ней то же, что и с Райго… и с Юки. Он произнёс эти имена спокойно. Буднично. Как будто речь шла не о людях, а о чем-то незначительном. Как будто их жизни не имели никакого веса. Внутри Мируми что-то оборвалось. Её дыхание стало рваным. Мир вокруг померк, звуки исчезли — как будто всё, что её окружало, ушло вглубь. Осталась только тишина и холод. Гнев затопил сознание. Ни боли, ни страха — только ярость. Та, что копилась слишком долго. Что-то чёрное зашевелилось внутри. В груди — будто пульсирующая волна, медленно поднималась вверх, охватывая сердце, лёгкие, разум. Тьма. Жгучая, вязкая, как нефть. Чёрный импульс. Зрачки Мируми расширились. Взгляд потемнел, стал пустым. Лицо застыло. Ни одной эмоции, кроме одной: ненависть. В этот момент она перестала быть собой. Не Мируми. Не человек. Орудие. Её пальцы сжались. Мышцы напряжены. Он что-то ещё сказал, но она не слышала. Всё, что было — это образ Акиры, Райго,Юки. Она шагнула вперёд. И с этого момента для неё существовало только одно — убить его.